Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Ученый дернул плечом:

— Я не могу серьезно относиться к тяжкому обвинению, предъявленному голословно. И так уж сложилось, что единственные люди в этих землях, способные подтвердить или опровергнуть обвинение, это я сам и эжен Мишель, собственно обвинивший меня.

Он кивнул на иллирийца, стараясь пройти по тонкой грани между высокомерным пренебрежением и открытым хамством.

— Я предлагаю вам единственный выход, — продолжил он, — Пригласить для независимой консультации чародеев из Иллирии, не связанных личной заинтересованностью в этом деле. Однако учитывая, что на это уйдет огромное количество времени, я вынужден настаивать, чтобы пока мы ждем их прибытия, вы сняли осаду и не перекрывали торговые пути.

Однако это предложение не имело шансов на успех.

— Господа, — подал голос доселе молчавший Толойн, — Ваш спор бесполезен. Наведенные на графиню чары — лишь один из пунктов обвинения. И даже, да простят мне присутствующие цинизм этих слов, не самый значимый. Вам предъявлены обвинения в подготовке мятежа, намерении выдвинуть претензии на престол, ереси и принадлежности к культу Владык. По любому из этих обвинений, буде оно подтвердится, приговор один. Смертная казнь.

— По всем этим обвинениям мой ответ один, — откликнулся Килиан, — Бездоказательная ложь.

— Доказательства обнаружены надежным человеком в вашем замке, — возразил Мишель.

Кранвуд, однако, сказал другое:

— В таком случае, вас не затруднит повторить свой ответ на королевском суде. Мы даем вам последний шанс. Распустите войско и езжайте с нами, и тогда вашим людям будет гарантирована жизнь и безопасность.

Вместо ответа Килиан выхватил шпагу. Оппоненты немедленно схватились за оружие, но он лишь поднял клинок над головой.

— Если вы думаете, что можете угрожать моим людям, — негромко, но угрожающе заметил он, — То подумайте еще раз. Я не из тех, кто прощает подобные вещи.

В его глазах мелькнули фиолетовые искры, и опуская оружие, он с удовольствием отметил, как инстинктивно подались назад, охваченные древним страхом перед демоническим обличьем, Айталл и Толойн.

Кранвуд остался стоять незыблемо.

— Могу вернуть вам ваш совет, — заметил он, — Ваше упрямство и ненужная агрессия может стоить жизни и вашим людям, и вам самим. Просто оглянитесь вокруг и оцените свои шансы.

Развеялся полог отведения глаз, скрывавший две плотные группы солдат по бокам от делегации осаждавших. Выдохнул с облегчением Мишель: растянуть полог на такую площадь было непростой задачей, требовавшей постоянной концентрации. А Килиан хмуро смотрел на десятки нацеленных на него винтовок и на сверкающую сталь щитов и мечей.

Затем перевел взгляд на Кранвуда:

— Вот как, значит? Эти переговоры с самого начала были ловушкой, — это был не вопрос, это было утверждение.

— Похоже, что знать Идаволла и Иллирии окончательно забыла о чести, — впервые подал голос Лаэрт.

— С демоном быть честным смысла нет, — откликнулся Мишель.

Килиан поморщился:

— Демон, говорите? Что ж, пусть так. Я устал доказывать, что я не демон. Не буду врать, что мне не неприятно от такого отношения... Как и от того, что я сделаю теперь.

— Что же вы собираетесь делать? — напряженно спросил Кранвуд.

Как самый опытный, он явно чувствовал подвох.

Ученый в ответ пожал плечом:

— Что в таких случаях делает демон? Очевидно, что я убью вас и ваших людей. Затем развяжу гражданскую войну и утоплю это королевство в крови. Что до Королевы Леинары...

Что именно он собирался делать с Леинарой, идаволльской делегации так и не суждено было услышать. Низко висящие свинцовые тучи, за несколько дней до того согнанные в небо над крепостью с помощью контроля вероятностей, надежно скрывали его собственный резерв — резерв, получивший по мыслесвязи приказ наступать в тот момент, когда Ильмадика увидела условленный знак с поднятой шпагой.

Прорвавшись сквозь преграду туч, колоссальный дракон спикировал на солдат, в полете выпуская струю огня. И те, кто попадал под неё, не успевали даже вскрикнуть, столь стремительно пожирало их тела голубое пламя.

— Убейте колдуна! — крикнул молодой Айталл, бросаясь вперед, пока Кранвуд трубил в рог.

Где-то вдали подобрался, сорвался с места клин тяжелой кавалерии, устремившийся на помощь своему господину. Но сейчас Килиану было не до того: опасность была гораздо ближе.

Сместившись в сторону, Хади принял на неестественно-тяжелую броню первые несколько пуль. Тем самым ему удалось выиграть время, — достаточно, чтобы Килиан мог выстроить щит из магнитных полей. Отклоняя пули, он позволял четверке чувствовать себя в относительной безопасности.

Очень относительной.

К счастью, трем командующим армий недоставало места для полноценного разгона. Они наседали, рубя мечами сверху вниз и весом своих лошадей вынуждая противников отступать, однако Хади и Лаэрт успешно держали оборону. Мишель к наступавшим не присоединялся: вместо этого он отчаянно пытался взломать защиту Килиана.

А между тем, вслед за Дарелом с небес спустились и другие летуны. Виверны, нетопыри, серафимы, прочие Твари, которым не было даже устоявшихся названий. Да даже обыкновенные птицы, которых Килиан вооружил фосфорными гранатами, наскоро объяснив, как сбросить их с высоты. Наседавшие на четверку мечники сбились в тесный строй, и удар с небес причинял колоссальный ущерб.

Молодой Айталл рухнул с лошади, получив несколько пуль от Нагмы. Доспехи выдержали, но в той давке, что образовалась после атаки Тварей, его попросту затоптали насмерть. Толойн — тот и вовсе получил в грудь пылающий снаряд одного из серафимов. Не столь горячая, как драконье пламя, воспламеняющаяся смесь убила его гораздо медленнее. Но столь же неотвратимо.

Кранвуду посчастливилось избежать и пуль пустынницы, и обстрела с воздуха. Проскочив мимо Лаэрта, он нанес удар мечом, силясь добраться до Килиана. Обезглавить врага было единственным шансом для слуг Королевы.

Приняв удар на скрещенные клинки, ученый пустил по лезвиям электрический разряд. Выживет ли граф, он не знал, да и не до того ему было.

Главное, что одним противником меньше.

Отворились ворота крепости, выпуская гвардейцев-ансарров, возглавлявших контратаку. Впрочем, и без того засадный отряд, лишившись командиров, уже обращался в бегство. Одним из немногих, кто еще продолжал сражаться, был Мишель, все еще продолжавший пытаться развеять магнитный щит.

Килиан не стал ему в этом препятствовать. Стрелять все равно было уже некому. Зато сосредоточившись на заклинании, эжен упустил момент, когда противник сократил дистанцию.

И шпага пронзила его сердце.

Все летело в тартарары.

Примкнув к дружине барона Толойна как простой солдат, Тэрл мог лишь в бессилии наблюдать со стороны за бесславным концом