За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Здравствуй, Кеннер, — приветливо улыбнулся мне князь, вставая мне навстречу. — Пойдём присядем, да ты расскажешь мне, что в мире происходит. Как съездил?

— В целом результативно, — ответил я, устраиваясь в кресле. — Появились интересные варианты, которые я хотел бы с тобой обсудить, но немного позже. Прямо сейчас я не готов говорить предметно.

— Как родственники? Бернар, да?

Князь, похоже, навёл подробные справки о моих родственниках. Ну, странно было бы ожидать чего-то другого.

— Да, Бернар Арди, — кивнул я. — Мы с ним нашли общий язык. Думаю, что сработаемся. Я имею в виду и себя, и тебя, княже.

— И меня? Хм. Мне, кстати, докладывали, что семейство Бернара последнее время в упадке.

— Так и есть, — подтвердил я. — Но это дело поправимое. Я вижу возможности помочь и ему, и нам.

— А ещё у него плохие отношения с сюзереном, — поднял бровь князь.

— Ты имеешь в виду архиепископа Трирского, княже? Эта проблема тоже решаема.

— Уж не собрался ли ты сместить архиепископа? — изумился князь.

— Это было бы слишком хлопотно, — улыбнулся ему я. — Но я в самом деле пока не готов говорить об этом, княже. Это серьёзная тема, и мне нужно некоторое время на подготовку.

— Ну-ну, — покачал головой князь. — Я уже начинаю тебя побаиваться. Ты там в князья, случайно, не метишь? Уж больно ты шустрый, Кеннер.

— За что ты так, княже? — укоризненно посмотрел я на него.

— Ладно, ладно, не обижайся, я шучу. Собственно, я тебя пригласил по другому вопросу. Что у тебя с Греками?

— Поверь, княже, я и сам хотел бы узнать, что у меня с Греками. С чего ради они на моего человека напали?

— То есть ты ничего не знаешь? — князь посмотрел на меня острым взглядом.

— Кое-что знаю, — признал я. — Мои люди захватили одного из нападавших, и он заявил при допросе, что Остромира Грека убили, и что Греки верят, что это сделали мы. Но с чего они так решили, для меня загадка.

— А вы не убивали?

— Да меня ведь вообще здесь не было!

— Ну, ты мог приказать своим людям…

— Вот так небрежно приказал? Я, мол, съезжу по делам, а вы тем временем убейте Остромира Грека?

— Выглядит и в самом деле сомнительно, — согласился князь. — Но в жизни всякое бывает, ничего нельзя исключать.

— Княже, клянусь, что ни я, ни мои люди этого не делали, а про смерть Остромира Грека мы узнали только из допроса пленного.

— Я тебе верю, Кеннер, — вздохнул князь. — Скажу тебе честно — мне было бы проще, если бы Грека прикончил ты. Я бы за тебя только порадовался. Но вот эту ситуацию с убийством Грека я плохо понимаю. Получается, что кто-то тебя подставил.

— Но ведь не ты, княже? — осторожно спросил я.

— Ну знаешь, Кеннер, хорошо же ты думаешь о своём князе, — он посмотрел на меня оскорблённо. — Нет, не я, конечно. И мои люди этого не делали, это я тебе со всей ответственностью заявляю.

Как сам князь только что мне сказал — в жизни всякое бывает, ничего нельзя исключать. Я верю, что князь сделает что угодно, если на то будет достаточно веская причина. Но в то же время я верю, что сейчас он ничего такого не делал. Просто потому, что для такой выдающейся подлости нет никакой причины. Ему нет смысла ничего подобного затевать, всё и так сделается само без его участия. Оно, кстати, и сделалось, только вот каким-то нежелательным для меня образом.

— Извини, княже, — повинился я. — Но я должен был спросить, чтобы быть полностью уверенным.

Князь только махнул рукой.

— Что ты собираешься делать?

— Что я точно не собираюсь делать, княже, так это действовать поспешно. Сначала надо разобраться в ситуации.

— Ну а когда разберёшься — что будешь делать? — с усмешкой переспросил князь.

— Зависит от ситуации, — пожал я плечами, — но Грекам я этого прощать не собираюсь. Любой, кто задумает напасть на моё семейство, должен ясно понимать, что последствия будут.

— Ну ладно, кое-что я знаю и могу тебе рассказать. Там была серьёзная перестрелка, и люди Греков убили твоего ратника. Хотя, если подумать, могли и не они убить, им могли труп подкинуть. На Остромире было завязано почти всё, после его смерти у них случилась серьёзная неразбериха на грани паники, и кто-то нервный, похоже, один из племянников, приказал отомстить вот прямо немедленно. В таких ситуациях поспешные решения совсем не редкость, особенно когда дураки дорываются до командования.

— А сейчас что они собираются делать? — задал я волнующий меня вопрос.

— Скорее всего, резких движений делать пока не будут. Они собрались было устроить покушение на тебя, но долго решали, стоит ли бояться Милославу, или будь что будет. В процессе они неожиданно выяснили, что вас вообще нет в Новгороде, а за старшего осталась твоя Кира, и окончательно растерялись. Всем же понятно, что такое серьёзное покушение она не потянет, это не мелочь с биржевиков трясти. Вот они и засомневались, и сейчас пытаются понять, кто же всё-таки виноват в смерти Остромира, и что делать дальше. Но ты не расслабляйся, у них там по-прежнему неразбериха, и дураков с инициативой хватает.

— Я и не думал расслабляться, — вздохнул я. — А на труп можно как-нибудь взглянуть? Может, это и не наш ратник. А если наш, то надо бы понять, как он там очутился.

— Думаю, это можно будет сделать. Поговори с фон Кемменом, у них сейчас и труп, и вообще всё, что на месте покушения нашли. Греки отказались вещественные доказательства передавать моим людям, но мы в конце концов сошлись на том, чтобы расследование передать Дворянскому совету. Так что тебе с фон Кемменом в любом случае стоит встретиться.

— Встречусь, поговорю, — опять вздохнул я. — Спасибо за совет, княже.

Глава 13

Снова знакомый мне зал заседаний конфликтной комиссии Дворянского совета — или, если точнее, зал Суда Дворянской Чести. И конфликтная комиссия, и Суд Дворянской Чести использовали один и тот же зал — отделанный морёным дубом, с иссечёнными доспехами вдоль стен. На стенах висели аристократические штандарты, среди которых я привычно нашёл наш.

Сегодня семейство Арди представлено целой толпой народа — Кира, всё ещё бледный Кельмин, и небольшая группа вояк во главе со Станиславом. Если для меня мрачноватый декор зала был уже чем-то привычным, мои спутники чувствовали себя здесь крайне неловко. Да я и сам, помнится, был под впечатлением, когда попал сюда в первый раз. Для простолюдина, который мог попасть сюда только в качестве подсудимого,