"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович

— Уверен? — посмотрел он с сомнением. — Создать рядом с нами что-то может быть… проблематично.

— Зачем ты ему помогаешь? — спросила Сонета. — Он дурно воспитан, пусть сам разбирается.

— Да ладно тебе, — ответил парень. — Позавчера он дрался с Дарраном, а сейчас пришёл сюда как ни в чём не бывало. Его настрой понятен. Но советом всё же лучше воспользоваться. Потом не говори, что не предупреждали, — добавил он мне.

— Вы собираетесь делать рецепты королевского или императорского ранга?

— Нет, — удивился он вопросу.

— Тогда не вижу проблем для беспокойства.

— Как знаешь… — выставил он ладони перед собой. — И да, пора выставлять ингредиенты. Их опишут, перед тем как начнём.

Траст вернулся на своё место, я же выставил заранее подготовленные шкатулки. Вскоре и комиссия приёмки показалась. Вместе с Кардышем.

Я сначала его острое вниманием спиной ощутил. Потом уже увидел самого главу павильона. Шёл он не один, а с каким-то помощником.

— Ученики! — воскликнул он бодро. — Что вы сегодня нам приготовили?

— Учитель, — шагнула вперёд Сонета, поклонилась и сложила руки перед собой. — Это, видимо, какая-то ошибка, но что здесь делает ученик Лай?

— Лай? — Кардыш сделал вид, будто знать меня не знает.

До этого он подчёркнуто меня игнорировал, а тут посмотрел и осёкся.

Я честно себя сдерживал, но тут убийственное намерение прорвалось наружу. В голове живо встали образы, насколько легко отнять человеческую жизнь. Выхватить посох, нанести удар, размозжить голову…

— Ученик Лай! — рявкнул Кардыш. — Что вы себе позволяете⁈

Какая-то часть меня отметила, что убийственное намерение не заставило его пошатнуться. Плохо. Плохо выглядеть так глупо. Будто обиженный ребёнок, недовольный тем, что взрослый создал неприятности.

Нет уж. Не так нужно себя вести. Я притушил грубую агрессию. Разве она способна напугать Кардыша? Наверняка он встречал тысячи тех, кто его ненавидит.

Я должен быть выше. Должен действовать совсем иначе. Холодно, расчётливо. Я должен стать самой неотвратимостью.

Что-то внутри меня изменилось. Ощутил это и Кардыш. Побледнел, задышал чаще, во взгляде мелькнула тревога. Всего лишь мелькнула.

Не боится неотвратимости? Пусть так. Значит, я стану демоном, самой смертью, уничтожу всех, кто посмел бросить мне вызов. К чёрту гнев и эмоции. Если потребуется, я буду беспристрастен и безжалостен. И ничего этот толстяк не сможет сделать. Всё его влияние и власть окажутся не больше, чем пылью.

«Неплохо… — прозвучал голос бинхуа. — Смотри, как надо…»

Он показался всего на миг, продемонстрировал, как выглядит настоящее убийственное намерением самого настоящего чудовища.

Кардыш не выдержал, отшатнулся, посмотрел на меня безумным взглядом.

— Ученик Лай! — прозвучал холодный голос. — Что здесь происходит?

Я отвёл взгляд от Кардыша, посмотрел в небо.

— Почтенный Мирий! — склонился я. — Не понимаю вопроса. Вроде бы почтенный Кардыш пришёл описать те ингредиенты, которые мы подготовили.

— Тогда почему он трясётся от страха? — спросил Мирий так же холодно.

— Не могу знать, почтенный. Быть может, у него совесть нечиста?

— Как тебя понимать?

— Это просто слова, почтенный. Я не хотел никого оскорбить.

— Ты играешь с моим терпением, — сказал он строго. — Кардыш, а ты что здесь устроил?

— Почтенный? — отмер Кардыш. — Как вас понимать?

— Что Лай делает в окружении твоих учеников? Или я что-то пропустил и теперь Лай тоже твой личный ученик?

— Упаси Река от такого ученика! — вернулся Кардыш на привычную колею. — Кто захочет связываться с этим…

Он явно хотел сказать что-то более резкое, но осёкся, покосился на меня, решил промолчать.

— Принимай ингредиенты и потрудись обеспечить достойное проведение отборочных испытаний, — сказал Мирий, и на этот раз в его голосе послышалась угроза. — А ты, ученик Лай, веди себя скромнее и не оскорбляй всех встречных.

— Буду стараться, почтенный, — склонился я ещё разок.

«Как смешно за тобой наблюдать, — где-то внутри меня веселился бинхуа. — И как быстро ты вошёл во вкус, отказался от всех идеалов. Бинхуэм тысячи лет оттачивали клановую систему подготовки, но у них всё равно то и дело появляются нежные души, вроде Алии и твоей мамочки, которые готовы предать семью ради непонятных идеалов… А ты, кого воспитывали добряком… Надо будет потом подкинуть старейшинам идею отправлять наследников в большой мир, чтобы сама жизнь научила их, как всё устроено», — чуть ли не хохотал бинхуа.

«В чём моя мать была неправа? Насилие порождает насилие. Я тому отличный пример. Как и ты, чудовище чудовищ».

«И это прекрасно. Осталось совсем немного, прежде чем все надежды твоей матери рухнут, погребённые вместе с тобой».

Опять на что-то намекает? Я вроде не дурак, мог сложить два и два. Если я вчера впервые так сознательно убил, и если сегодня прибываю в настолько дурном настроении, то несложно провести параллели между произошедшим и словами бинхуа.

Он намекает, что мои способности алхимии сегодня дадут сбой?

— Запиши всё! — рявкнул Кардыш своему помощнику.

Пока я отвлекался на чудовище внутри себя, почтенный Мирий улетел. Кардыш же, покричав, стремительно ушёл, оставил нас одних. Почти.

Траст в мою сторону повернулся, сделал большие глаза и одними губами сказал: ну ты псих!

Может, он прав? Чего я таким-то злым стал? Или это сказывается обучение отца, который учил сильного противника бить всем, что есть, вкладывая всего себя? Не вышло ли так, что я и ненавидеть в процессе научился всем сердцем?

«Бинхуа… — позвал я, смотря на то, как открывают мои шкатулки, описывают содержимое. — Мне постоянно бросают вызов. Чудовища, люди, сама жизнь. Не думаешь же ты, что я совсем не научился с ними справляться? Если я прав, и ты намекаешь на то, что моё чувство баланса или ещё что сегодня даст сбой, то… То это станет всего лишь очередным вызовом в моей жизни. Как советовал отец — мне придётся самому найти свой путь, нащупать баланс. Так что рано злорадствуешь».

Чудовище промолчало, и я счёл это хорошим знаком. Моё сердце не на месте и там добавилось шрамов? Внутри бурлит ненависть? Значит, нужно разобраться с этим. А то, что до начала отборочных остались считаные минуты, так мне не впервой действовать быстро, скованным ограничениями.

Шаг первый — восстановить ровное дыхание. Шаг второй — очистить разум от посторонних мыслей. Шаг третий — настроиться на ощущение гармонии.

И всё же