Погоня за судьбой - Ди

Больница? Смехотворно. Там теперь не врачи, а статисты для очередной сцены ужаса. Вся территория — одно сплошное, бесцельно бродящее кладбище. Но развернуться и уйти я не могла, и не потому, что жалела его. Просто каких-то полчаса назад я была рядом с ребёнком и говорила ей что-то про «быть сильными» и «не бросать». И призрак Рамона в этой тёмной комнате был теперь не с укором, а с завещанием, с инструкцией: «В этот раз — действуй». А пёс смотрел на меня так, будто уже знал, какое правило я для себя только что написала.

— Если хочешь, мы закончим всё прямо здесь, — тихо предложила я. — Это будет быстро.

— Я не могу вот так оставить Оскара, — вздохнул мужчина. — К тому же, дар жизни слишком ценный, чтобы просто от него отказаться. Не имею права.

«Значит, решил надышаться перед смертью…»

— Мне всё равно терять нечего, так давай я тебе помогу? — предложил мужчина. — Забирай медикаменты и еду. Ещё бы вот Оскара тебе пристроить — совсем было бы хорошо. Тем более, если ты на машине…

Мохнатая овчарка тем временем терпеливо гипнотизировала меня своими умными глазами, будто всё понимала и ждала моего решения. Единственно правильного. Её хозяин только что завещал мне её — будто часть себя, которую ещё можно спасти.

— У меня когда-то уже была собака, но это в прошлом, — сказала я, глядя в умные собачьи глаза. — А вот что сейчас точно пригодилось бы — это бензин.

— Серьёзно? — Мужчина буквально воспрял духом. — Здесь недалеко есть дом с сарайчиком, а в нём кто-то припрятал прицеп-генератор. От него отчётливо пахнет бензином. Дом пустой — я только одного дохляка рядом заколол.

— Далеко?

— Километров пять.

— А чего ж ты там не заночевал? С электричеством-то.

— Я пошёл дальше, потому что было ещё светло. А прицеп стоит — и пусть себе стоит. Меньше внимания.

— Возможно, кто-то хотел им воспользоваться, но не успел, — предположила я.

— Может быть, — пожал он плечами. — Но там всё пылью покрылось. Так стоит он, видимо, с самого начала.

— Похоже, мой сон откладывается, — буркнула я. — Собирай манатки, прокатимся. А я скоро вернусь.

Мужчина, кряхтя, поднялся и начал сгребать вещи в рюкзак. Я же выскочила наружу. Где-то там, за канавой, в машине спал ребёнок. Прижимая к себе арбалет, я перешла на бег и устремилась вверх по склону холма…

* * *

Джип стоял на месте.

Никаких движущихся теней вокруг, никаких доходяг — только ветер гонял пыль по траве. В кузове — тёмный, с ровным дыханием, комочек в спальнике, заваленный игрушками.

Я с облегчением выдохнула.

Взобравшись за руль, завела мотор, аккуратно развернула машину посреди поля и покатила с горки к дому. Алиса спросонья оглянулась щёлочками глаз, увидела меня и перевернулась на другой бок.

Тем временем внедорожник переполз канаву в самом пологом месте, продрался сквозь кусты и остановился напротив входа в дом. Рядом, щурясь в свете фар, уже стоял незнакомец с рюкзаком за спиной. Оскар сидел подле.

— Хорошая машина, — протянул бородач. — Колёса целые — это главное.

Я нажала на кнопку, и в корме щёлкнул замок, отпирая задний борт машины.

— Запускай пса и показывай дорогу.

Незнакомец подсадил животное, которое тут же обнюхало Алису и клубком свернулось на полу в дальнем углу фургона. Затем вскарабкался на пассажирское сиденье сам и сообщил:

— Нам прямо, а затем чуть правее. Я скажу, где свернуть.

Я молча тронула машину вперёд, ткнула неприметную кнопку под рулём, и на раме, торчащей поверх крыши, включился прожектор. Белый луч разрезал воздух, в котором, будто в сияющем туннеле, заискрилась несомая ветром пыль и засуетились мелкие насекомые. Бесконечная стена травы расходилась прямо перед капотом.

— Не думал, что они меня здесь достанут, — пробормотал незнакомец. — Они собираются в городах, где пищи побольше. Некоторые, конечно, разбредаются по округе, но всё равно в степи их не в пример меньше. Поэтому я и пошёл через эти места.

— Пешком? — удивилась я.

— Машины иногда попадаются, но они шумные и ездят по дорогам, — пожал он плечами. — Как правило. И, как правило, заражённых меньше в полях и тихих уголках, а если ещё и по сторонам поглядывать, найти можно и еду, и воду. Мы с Оскаром полторы тысячи километров прошагали. В среднем по полсотни в день.

— Значит, идёшь уже месяц? — прикинула я.

— Первую неделю мы пробыли на одном месте. — Его водянистые глаза поднялись на меня, на лице проявилась ироничная улыбка. — Ты не представляешь, как мне хотелось сменить компанию. Так что я собрался и двинул окольными тропинками к северу, а потом — на восток. Заночевать можно в любом пустом доме по пути. Здесь, собственно, я и хотел переждать эту ночь.

— И куда ты идёшь? — спросила я, старательно избегая глаголов в прошедшем времени.

— На восток, к космодрому. Это же связь со внешним миром, там наверняка кто-то остался. Ну а если не выгорит — пойду дальше, к морю. Пошёл бы, если точнее. — Он горько усмехнулся. — Можно было бы сесть на какое-нибудь судно и поискать уцелевший берег или остров…

Я молчала. Он говорил о будущем, которого у него не было, и мы оба это знали, но я не хотела — не могла — произнести это вслух. Не сейчас, не ему. Я слишком хорошо понимала, каково это — идти вперёд, потому что остановиться страшнее, чем умереть.

— У нас другие задачи, — сказала я наконец. — Наш путь — на юго-восток.

— Так нам с вами, оказывается, по пути. — Он вновь улыбнулся — и встретился с моим взглядом исподлобья.

— Перестань, — сказала я тихо.

Он моргнул.

— Ты же не дурак, — продолжала я. — Ты всё понимаешь… так зачем ты это делаешь?

Он долго смотрел на меня — и я всё ждала, когда же рванёт его внутренняя плотина. Когда за полминуты он пролетит добрую половину стадий принятия неизбежного и разревётся, как девчонка.

— Наверное… я просто привык, — выдохнул он дрогнувшим голосом.

— Вот оно, — прошептала я.

— Нет, — сказал он вдруг твёрдо. — Пока я планирую, я ещё жив. Понимаешь? Пока есть маршрут, есть движение… пока есть «потом» — я ещё не труп.

Я смотрела на дорогу. Он был прав, ведь я сама так жила — от точки до точки, от цели до цели, от одной мести до другой. Планирование было моим способом не смотреть в бездну.

— Как насчёт романтического ужина при свечах? — игриво протянул мужчина. — Завтра.

Я едва сдержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска.

— Слушай, если честно,