Ползунов. Медный паровоз Его Величества. Том 3 - Антон Кун

Агафья Михайловна про себя вздрогнула, услышав о присутствии офицеров этого ведомства и внимательно посмотрела на Ползунова:

— Морского ведомства? — уточнила она.

— Совершенно верно, именно так, — подтвердил Иван Иванович.

— Так ведь супруг сестры моей, которой мы отправляли на патентирование бумаги, он ведь как раз в Морском ведомстве служит, в чине высоком капитана первого ранга! — воскликнула Агафья Михайловна.

— Совершенно верно, Агафья Михайловна, это очень нам поспособствовало. Хотя были и… — Иван Иванович подумал и продолжил: — В общем, были и довольно необычные моменты в моей поездке…

— Что вы хотите этим сказать? — Рум тоже сел в кресло.

— Расскажите, Иван Иванович, что это за необычные моменты? — Агафья Михайловна села прямо, приготовившись слушать.

— Да дело в общем в том, что на первых комиссиях, где присутствовали чиновники от Канцелярии, там словно уже заранее не желали мои проекты одобрить. После на выходе из здания Канцелярии мне встретились из столичного купеческого сословия два представителя. Будто поджидали уже меня. Подошли, поздоровались и попросили уделить им внимание, вроде как разговор ко мне имеется.

— И что же? — немного тревожно спросила Агафья Михайловна.

— Оказалось, что у них есть чертежи моей паровой машины, копии, конечно, но есть. Только они никак не смогли в этих чертежах разобраться и решили, что лучше со мной напрямую переговорить и сказать про свой интерес к этой машине. Когда я посмотрел эти чертежи, то очень, очень сильно удивился.

— Разумеется, как здесь не удивиться, если чертежи из ведомства у купцов в копии оказываются! — воскликнул без удивления штабс-лекарь. — Получается, что кто-то из ведомства сделал им копии государственных бумаг. Да ещё и казённого производства касаемых бумаг!

— Верно, но мы же с вами понимаем, что этот факт нас не очень может удивить, — остановил его Иван Иванович. — В тех чертежах меня удивило совсем другое.

Агафья Михайловна и Модест Петрович замолчали, ожидая продолжения.

— Так вот, — продолжил Ползунов. — Удивило меня то, что среди их копий были и совсем не копии, а вполне даже оригиналы!

Слушатели молча осмысляли услышанное и не понимали, что всё это может значить.

— Но интересно даже не это…

— Так что же ещё может там быть такое, чтобы уже и это могло перевесить⁈ — штабс-лекарь слегка хлопнул ладонью по подлокотнику кресла.

— А вот представьте себе, Модест Петрович, оказывается может! Дело в том, что эти оригиналы чертежей были листами, которые мы с Агафьей Михайловной чертили по десятичной системе, вот почему у купцов ничего не получилось понять!

— Ох… — только и смогла произнести Агафья Михайловна, — Ох…

— Что с вами, Агафья Михайловна? — Ползунов посмотрел с беспокойством.

— Иван Иванович, а ведь я знаю, откуда у них эти чертежи…

— Агафья Михайловна! — Модест Петрович с изумлением посмотрел со своего места. — Вот это неожиданная новость!

— Правда, Агафья Михайловна, что вы знаете об этом? — внимательно посмотрел Ползунов.

— Иван Иванович, так ведь это же те чертежи, которые я вам чертила.

— Так разве не у меня они сейчас? — не понял Ползунов.

— У вас, но это мне пришлось второй раз всё вновь делать, потому как первый комплект утерялся. В тот день, когда мы с вами разговаривали… — она немного запнулась. — Когда от Пимена вы пришли… Ведь я тогда несла чертежи в трубке картонной, а они и пропали. Я думаю, что они выпали по дороге, но только потом я обратно шла и не нашла их… — щёки Агафьи Михайловны порозовели.

— Что ж, теперь мы знаем, где эти чертежи оказались, — спокойно ответил Ползунов. — А это значит, что кто-то нашёл первую копию и отправил в столицу.

— А если чертежи оказались у купцов, значит это кто-то из купеческого сословия местного нашёл и отправил, — уверенно проговорил Рум.

— Возможно, возможно… — задумчиво ответил Ползунов. — Можно подумать, что это братья-купцы Кузнецовы, они Пуртова не очень любят, да и на строительство школы и общежития самые последние согласились денег выделять… Возможно…

— А что если это не купцы? — предположила Агафья Михайловна.

— Да, и это возможно, тем более, что отправить какое-нибудь… затейное письмо здесь тоже могут…

— Да точно из местного купечества кто-то отправил! — уверенно и твёрдо произнёс Рум. — Да и почтовая карета от Канцелярии ходит и там вся корреспонденция известна, для того ведь полицмейстер поставлен наблюдать за каретой. А здесь наверняка купеческой почтой отправлено. Да и купцы, которые столичные получатели-то и были…

— А что здесь, может просто совпало так… — Агафья Михайловна покачала головой.

— Ну что же вы думаете, чтобы кто-то из офицеров с купцами дела такие имел, да это же прямая государственная измена, на это даже полковник Жаботинский не способен!

Агафья невольно подалась вперёд, но тут же сдержала себя, опустив взгляд на сложенные на коленях руки:

— Давайте всё же не спешить…

— Знаете, нам сейчас нет крайней необходимости понять, кто отправил чертежи и какими путями. Если это кто-то из горных офицеров, то он сам будет скрывать своё участие. Если кто-то из купцов, то сейчас это совершенно не имеет значения. Теперь ситуация очень сильно изменилась. Для развития горного дела из казны выделены деньги, граф Орлов поддержал наши проекты полностью, а из морского ведомства, — Ползунов улыбнулся, — там действительно поспособствовало то, что вы, Агафья Михайловна, заранее отправили чертежи вашей сестре. Её супруг был на нашей второй с графом Орловым встрече, сопровождая человека с адмиральским чином. Для морского ведомства у нас будет отдельная статья работы, но они вначале хотят посмотреть на результаты этого года, как покажет себя новая модель паровой машины в том… варианте, который я хочу создать.

— Паровые машины? — спросил Рум, приподняв очки на лоб. — Вы убедили графа Григория Орлова в их необходимости?

— Убедил, — кивнул Ползунов. — Я показал ему расчёты: одна паровая машина способна заменить труд полусотни рабочих. Представьте, какие объёмы руды мы сможем перерабатывать! Мы построим новые плавильные печи, установим насосы для откачки воды из шахт, механизируем подъём руды. Это будет не просто завод — это будет чудо техники.

— Чудо, которое потребует немалых вложений,