"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

над прозрачной лазоревой толщей, насквозь просвеченной солнцем, с яркими пятнами кораллов и волнующимся морем актиний внизу — от этого или от чего другого, но опять мне казалось, что я лечу. Ну что за наваждение?

Вечером плечи горели, и Нили, злобно ругаясь, смазывал мою покрасневшую спину невесть откуда добытым облепиховым маслом.

— Нет, в одном был прав поганый некромант, — сообщил мне Нили, закрывая тюбик и кидая его на кровать. — Ты, князь, точно как малое дитя. Если торшер не изгрызешь, так чего‑нибудь поломаешь, не поломаешь — обожжешься.

— Да откуда я знал?! Я же никогда до этого не загорал.

Нили кинул мне на плечи майку, и я невольно охнул — даже мягкая ткань как будто продрала наждаком.

— А голова тебе на что, Мастер Ингве? Гвозди заколачивать?

— Голова мне, чтобы думать о важных государственных делах. А не о влиянии ультрафиолета на кожу.

— Ты мне, босс, зубы не заговаривай со своими ультрафиолетами. Еще раз на пляже увижу…

— Ну, и что ты мне сделаешь? На солнышко за мной побежишь?

— И побегу.

Я знал, что он побежит — потому твердо обещал не снимать рубашку до конца тайландского сидения.

Конец, впрочем, стремительно приближался. Команда Нили установила в номере наших голубков жучок нынешним утром, когда парочка нежилась в спа. Куда бы ребята не звонили, попадали они к нам. В пол‑одинадцатого вечера телефон звякнул, и Нили подхватил трубку. Я снял трубку с параллельного аппарата. Томный мужской голос сказал по‑английски:

— Room service, please. Room 413. Do you have more caviar? Oh yes, and the same champagne we had before. Do me a favor, pal, could you please send it up right now?

Судя по голосу, мужику на свете осталось прожить пару недель от силы. Так что мы, в принципе, делали ему тот самый favor. Поэтому, когда мужик в ответ на наш вежливый стук распахнул дверь и огреб полицейской дубинкой (второй подарок Нили от благодарного человечества) по черепу, особых угрызений совести я не почувствовал.

Лисичка Ли Чин восседала в позе лотоса на гигантской кровати среди смятых простыней. На девушке не было ничего, кроме кожаных трусиков, кожаного же бюстгальтера в комплекте с кожаным шипастым ошейником. И как смертные могут быть настолько слепыми, чтобы не заметить высовывающийся из‑под трусов рыжий хвост? Впрочем, если подумать, и Нили от них недалеко ушел. В одной руке у девицы обнаружилась двухвостная плеть, в другой — плитка шоколада.

Увидев Нили, Ли Чин широко распахнула раскосые глазки, взвизгнула и ринулась к двери ванной: однако гвардеец был уже тут как тут, и, недолго думая, ухватил красавицу за хвост. Лисица взвыла. Мой телохранитель, а ныне еще и охотник на лис, радостно принялся наматывать хвост на кулак. В глазах Ли Чин показались слезы.

— Пусти‑и! — простонала она.

— Что, попалась, красавица? — ликовал Нили. — Будешь знать, как морочить голову честным свартальвам? Будешь кошельки воровать?

— Я отдам, — плакала лисичка. — У меня есть. Под подушкой и в тумбочке, возьми, возьми все.

Я вошел в номер следом за Нили и, увлеченная бегством, Ли Чин поначалу меня не заметила. Решив, что девушка дошла до нужной кондиции, я прошагал к креслу и опустился в него, закинув ногу на ногу. Когда лисичка увидела меня, хорошенькое скуластое личико ее побелело — до того, что смуглая кожа стала зеленоватой. Еще раз взвизгнув, она вцепилась в Нили всеми четырьмя конечностями и завыла:

— Любимый, добрый, не отдавай меня ему! Я все‑все для тебя сделаю. Помнишь, как нам с тобой было хорошо? Ты помнишь?

Мой телохранитель отодрал от себя лисицу — по‑прежнему, впрочем, не выпуская хвоста.

— Что это вы, девушка, так перепугались? — добродушно спросил я. — Никто вас убивать не собирается. Расскажите только о своем приятеле с катанной — и мы мигом вас отпустим.

Ли Чин молчала. Нили еще раз от души крутанул хвост. На глазах девушки выступили слезы.

— Нили, — сказал я, — по‑моему, эта рыжая штука у нашей Ли Чины сзади — только помеха в ее бизнесе. Нет, правда. Клиент подготовился, штаны спустил и все такое — и тут хвост. Эдак у кого угодно эрекция пропадет. Просто импотентом сделаешься. Если ты, конечно, не зоофил. Вот ты, Нили, зоофил?

Нили, не понимая еще, куда я веду, помотал башкой.

— Так и я о чем. Давай избавим девушку от лишнего груза.

Нили радостно ухмыльнулся и, тряхнув лисицу еще раз, полез в сапог за ножом. Когда Ли Чин увидела тусклое лезвие, она снова застонала.

— Ну, милая, решайте: некромант или хвост. Выбор за вами.

— Чего вы хотите? — прошипела девица.

— Где мы можем его найти?

— Я не знаю.

Нили поднес нож к основанию хвоста. Ли Чин задрожала, будто ее било электрическим током.

— Я правда не знаю! Он приходит и уходит, когда хочет. Он сам находит меня!

Кажется, это было правдой — по крайней мере, соответствовало тому, что я знал о некроманте.

— Допустим. Нили, убери пока нож. Это он тебе приказал таскаться за нами?

Девица помедлила и кивнула.

— И пауку?

Еще один кивок.

— Зачем?

— Он мне не говорил. Только попросил о помощи.

— Попроси‑ил? — недоверчиво протянул я. — Попросил? Не приказал?

Девка подняла на меня бешеные глаза.

— Он никогда не приказывает.

— Хорошо. Кто меч воровал у коллекционера?

— Орлиный Зуб. Оззи.

Я усмехнулся. Неужели и вправду у индейского паука такое имечко?

— Что еще он у вас попросил?

— Ничего. Только предупредил, чтобы мы с Оззи на глаза вам не попадались.

— Какая редкая заботливость. Нили, дерни‑ка ее еще раз, чтобы слушала внимательней.

Нили потянул за хвост. Лисица забилась. Когда она слегка успокоилась, я мягко сказал:

— Сейчас ты мне, милая, расскажешь все, что о нем знаешь. А именно: как вы познакомились? Как он тебе представился? Какие дела вы вместе проворачивали? Что ты вообще о нем слышала? И еще…

Я собирался спросить ее о любовном зелье — но, взглянув на Нили, почему‑то передумал. Не хотелось ему напоминать. Да и мне вспоминать было неловко.

— Ладно, пока все. Говори.

Ли Чин молчала. Нили оттянул ее хвост и провел по основанию ножом. И зажал ей рот ладонью. Девушку так скорчило, что мне захотелось отвернуться — но я не отвернулся. На пол закапала кровь. Очень красная на белой плитке под мрамор.

Спустя минуту девица сникла. Она бы упала, если бы Нили ее не удержал. Подождав еще немного, он убрал руку.

— Ну? Мы ждем.

Ли Чин подняла на меня глаза, злые, как два уголька.

— Мы называем его Учителем.