Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

– Что?

– Это все, что мне нужно. Больше ничего.

Он перевел взгляд на меч-мушкет, извлеченный им из груди Гэвина, который после этого каким-то образом сумел остаться в живых.

– Раньше я хотел соорудить себе самолучший мушкет. Такой, какому нет равных. Но эта штука мне все испортила! Я никогда не смогу сделать ничего подобного. Я мечтал пройти через Врата Вечной ночи – но этот корабль разрушил и эту мечту. Все это уже есть! – Он топнул ногой в палубу. – Пушкарь слишком поздно родился на свет! Последнюю невозможную задачу в этом мире он выполнил сам, в своей молодости!

Пират вновь погрузился в себя. Яркое солнце больше не могло рассеять окутывавшую его тьму.

– Не думаю, что все так уж безнадежно, – мягко заметил Гэвин. – Существуют десятки трудных задач, достойных…

Приклад мушкета мелькнул в воздухе и врезался Гэвину в живот, лишив его дыхания.

– Не вздумай читать мне нотификации, Гайл! Я не малец, которого ты можешь обкрутить, как тебе вздумается. Отведите его вниз! – проревел он. – Да поторопитесь, пока Пушкарь не снес ему башку прежде, чем получит за нее выкуп!

Глава 19

Ноги Теи выбивали бешеную дробь по булыжной мостовой, но ее ум пребывал в оцепенении. Она ощущала себя загнанным зверем. Добежав до пересечения с другим узким переулком, девушка осознала, что до сих пор держит в руках окровавленный нож. Резко затормозив, она зашвырнула его в глубину переулка, потом повернулась и бросилась в противоположном направлении. Звон стали о камни прозвучал как дополнительный сигнал тревоги.

Тея обтерла лицо рукавом – на рукаве остались кровавые следы. «Да я вся в крови! Блаженный Орхолам, спаси и помилуй!» Тея пробежала до конца квартала, ближе к углу замедлила шаг, вышла на большую улицу и двинулась в направлении ближайшей лавки. Здесь торговали шерстяными изделиями. Широкие ставни были открыты, кое-что из товаров выставлено на улицу. Увидев внутри беззубую старуху за кассой, Тея присела на корточки между наружной стеной и стойкой с ткаными гхотрами из козьей шерсти – если бы женщине вздумалось выйти, открывшаяся дверь загородила бы Тею от ее взгляда.

У нее хватило времени лишь на то, чтобы засомневаться, не совершила ли она ужасную ошибку; потом раздались свистки. В каких-нибудь десяти шагах от нее послышался топот ног. Стражники оглашали округу пронзительными сигналами. Бежали они, впрочем, по направлению к месту убийства, а не от него. Пока что они лишь пытались понять, что произошло. Время ловли виновника еще не настало.

Было мучительно не иметь возможности видеть, что происходит, но Тея оставалась в своем укрытии. И действительно, не прошло и нескольких секунд, как дверь со скрипом отворилась и из лавки мимо Теи вышла старуха в сопровождении другой женщины.

– Что они там затеяли на этот раз? – ворчала она, обращаясь к спутнице.

Через раскрытое окно Тея нырнула в лавку и, легко и быстро ступая, шмыгнула наверх по массивной лестнице. Над лавкой был просторный чердак, по самые стропила заваленный тюками с шерстью. Дверь на крышу, однако, оказалась запертой на засов и на замок.

– Хофес? – раздался мужской голос. – Это ты там, наверху?

Похоже, ее все же услышали. Ох, тьма и ад!

На лестнице послышались шаги. Тея спряталась за стопкой тюков. Человек не принес с собой светильника, но и у нее не было света, а ее глаза еще не привыкли к темноте. Такое случалось с ней и прежде – застывать в страхе, из-за чего невозможно сознательно расширить зрачки. «А что, если так будет всегда? Вдруг у меня ничего не будет получаться каждый раз, когда это действительно необходимо? И что тогда…»

Тея закрыла глаза. Сделала медленный вдох… выдохнула… и открыла их снова. Она почувствовала, как ее зрачки раскрываются – все шире, шире, к полноценному ночному зрению и дальше, в под-красный диапазон.

Теплый сгусток, обозначавший человека на верхней площадке лестницы, обрел размытые очертания – ничего лучше от под-красного и не добиться. Ярче всего светилось лицо, а также кожа повсюду, где она не была прикрыта одеждой; остальное тело было тусклым, за исключением паха и подмышек.

Она попыталась обойти тюки, чтобы оказаться от него по другую сторону, но из-за того, что ее взгляд был прикован к человеку, вместо того чтобы сканировать окружающую темноту, Тея зацепила ногой деревянный поддон, на который была свалена шерсть. Поддон глухо грохотнул.

– Хофес? – повторил мужчина, делая шаг в ее сторону.

«Нет, под-красного здесь недостаточно». Со скоростью, которой она в себе не подозревала, Тея расслабила глаза еще дальше и начертила себе парилловый факел. Однако и парилловый свет не мог до конца проникнуть сквозь толстый слой шерсти. Бесполезно!

«Ну давай же!» Отчаяние подстегнуло ее волю, парилловое изображение обрело резкость и наконец проникло за пределы тюков шерсти. Их очертания были смутными, но этого оказалось достаточно, чтобы она смогла различить фигуру человека, двигавшегося в нескольких шагах от нее. Осторожно и беззвучно Тея принялась пробираться между тюками – теперь ей были видны под ногами все детали.

– Мелина, если это опять твой треклятый кот, я убью эту чертову тварь! Только и знает, что меня пугать. Он даже крыс не ловит!

Продолжая ворчать, мужчина двинулся вниз по лестнице.

– Что за чертовщина там происходит? – вопросил он, наконец расслышав за окнами свистки стражи.

Адрастея перевела дыхание. У нее почти кончился парилл, так что она позволила факелу погаснуть.

Время поджимало. Здесь был тупик, так что надо было поскорее убираться. Лавируя между стопками, Тея по запаху отыскала тюки, где шерсть была уже вымыта и отбелена. Выдрав несколько клочков, она обтерла ими ладони и лицо. Зеркала у нее не было, так что было невозможно определить, где именно вытирать. Единственное, что она знала, – нужно действовать быстро и как можно тщательнее. Окровавленную шерсть она засунула в глубину стопки. «Может быть, они решат, что их кот все-таки убил крысу… Простите, у меня нет выбора!»

Потом Тея стащила с себя украденную мальчишескую одежду и обтерла чистой спиной рубашки лицо, грудь и руки, от души надеясь, что счищает с себя кровь, а не размазывает ее. В темноте она кое-как напялила платье, путаясь в завязках.

«Поспеши, Тея. Надо двигаться!»

Она поколебалась, решая, не оставить ли окровавленную одежду здесь. Однако вполне возможно, что уже через несколько минут кто-нибудь все же поднимется наверх со светильником, и если они сложат вместе два и два, стражники сразу же начнут расспрашивать, не видел ли кто-нибудь поблизости незнакомых людей. Какой-нибудь сосед вспомнит,