Концепт - Дин Лейпек

и позволил заново обмотать его вокруг своей шеи — и после этого не возненавидел ни ее, ни себя. Сэм, бармен, поставил перед ним тарелку с закусками с многозначительным взглядом, и Тим с удовольствием съел пересоленную картошку фри с безвкусным кетчупом, которая казалась вкуснее самолетного ужина.

Где-то после второго или третьего выпитого им пива шум вокруг внезапно усилился, столики заскрипели, а музыка взвыла, наполняя воздух густыми басами.

— Тебе стоит на это посмотреть, парень, — хмыкнул Сэм, указывая за спину Тима. Раздались восторженные крики, на мгновение заглушив музыку, а потом ее громкость еще выкрутили, и басы тяжело ударили в грудь. Тим обернулся. Столики сдвинули в центре бара, образовав что-то вроде сцены, и Иден с Мьюз ловко запрыгнули на нее. Толпа вновь взорвалась криками, а потом замолчала.

Они начали танцевать.

Тим не мог отвести от них глаз. В каждом движении была совершенная грация и точность, опьяняющая свобода и бунтующая страсть, древняя мудрость и юное откровение. Но больше всего Тима поразили их лица. Они были открытыми, теплыми, счастливыми. Безмятежными. На этот короткий и бесконечный миг танца Тим увидел Идена и Мьюз такими, какими они были на самом деле: Ловца и Музу, опасность и наркотик, идею и вдохновение.

А потом музыка затихла, танец закончился, волшебство исчезло, и Тим тихо соскользнул со своего табурета и пробрался к выходу, пока бар сотрясали аплодисменты.

Воздух снаружи был чистым и прохладным; темная улица пахла прибитой дождем пылью. Тим достал телефон и набрал знакомый номер, не посмотрев на время.

— Алло? — ответил сонный голос.

— О нет. — Тима внезапно осенило. — Я снова тебя разбудил.

— Разбудил, — подтвердила Энн, но она не звучала сердито. — Что у тебя на этот раз? Я думала, ты мне позвонишь раньше.

— Я был в самолете. Я сейчас в Лос-Анджелесе.

Наступила пауза.

— И что ты там делаешь?

— Работаю; скоро вернусь, — сказал Тим.

— Это хорошо, — ответила она. — Ну и как там в Лос-Анджелесе?

— Мокро. И холодно.

Энн рассмеялась: — Везет тебе.

— Я знаю, — улыбнулся Тим. — Я купил себе шарф. Тебе понравится.

— Яркий?

— Да. И длинный.

Она снова засмеялась и зевнула.

— Сколько у тебя там сейчас? — спросил Тим.

— Два ночи. Ты последователен.

Он ухмыльнулся: — Тогда спокойной ночи.

— Спокойной, — она зевнула еще раз и добавила: — Спасибо, что позвонил.

— Пожалуйста. — Он положил трубку.

В тени рядом с Тимом мелькнуло движение. Он поднял глаза и увидел Идена.

— Это был потрясающий танец, — честно признался Тим.

— Спасибо. — Иден улыбнулся. — Насколько сильно ты напился?

— Умеренно.

— Хорошо. Тогда время пришло.

— Время для чего?

Мимо проехала машина, осветив лицо Идена. Его темные глаза блестели, полные нетерпения.

— Время получить ответы на вопросы.

S1E09

Несмотря на торжественное обещание Идена, ответы на вопросы — или хотя бы связный разговор с ним — Тим получил только утром.

Когда они вышли из бара, Тим удивился, увидев, как Иден садится за руль.

— Ты достаточно трезв, чтобы вести машину? — спросил он, цепляясь за дверь и буквально падая на пассажирское сиденье; последнее пиво явно давало о себе знать. Иден улыбнулся, выезжая с парковки.

— Я всегда достаточно трезв, чтобы вести машину, — сказал он и плавно вырулил на проезжую часть, мгновенно разгоняясь вдоль дороги. Тим задремал: ровный ход и тихое урчание двигателя быстро укачали его. Хотя сейчас он, наверное, заснул бы и посреди рок-концерта.

Следующим, что Тим увидел, было яркое утреннее солнце, освещающее пышную белоснежную постель отеля, в которой он лежал совершенно голым, если не считать одного носка. Тим собрался с мыслями, пытаясь восстановить события вчерашнего вечера, пока наконец не пришел к полной уверенности, что разделся он сам и был тогда совершенно точно один. Эта мысль его успокоила, и он даже смог вспомнить весь вечер достаточно точно. Голова была на удивление свежей — ни следа похмелья или даже обычного недосыпа. Тим наклонился к джинсам, которые валялись на полу у кровати, и вытащил из кармана телефон. Было восемь тридцать; от Энн пришло сообщение:

«Доброе утро, Лос-Анджелес! Ты сказал, что будешь мне писать. Это была пустая угроза?»

Тим улыбнулся и быстро набрал ответ:

«Теперь ты сама напросилась. Кстати, тут сегодня солнечно».

«Теперь я ревную. У меня за окном снег».

Тим вздрогнул от слова «ревную». Он не ожидал увидеть его в этом разговоре, в таком контексте. От этого человека.

Дверь номера щелкнула, и в комнату вошел Иден — полностью одетый, темный и элегантный. Тим отложил телефон и подтянул одеяло к груди.

— Я думал, что эти двери нельзя открыть снаружи без карточки, — сказал он с сомнением.

— Конечно нельзя, — Иден улыбнулся. — Как ты себя чувствуешь?

— Очень хорошо, спасибо, — вежливо ответил Тим. Чувствовал он себя крайне неловко — то ли из-за того, что был голым, то ли из-за того, что все еще был в одном носке.

— Прекрасно, — кивнул Иден. — Ты бы предпочел позавтракать здесь или в ресторане?

— В ресторане.

— Отлично. — Иден продолжал стоять в ногах кровати Тима.

— И я бы предпочел немного личного пространства перед этим? — намекнул Тим.

— Ах да. — Иден сухо улыбнулся. — Конечно. Встретимся внизу.

И он грациозно исчез. Тим вздохнул и снова посмотрел в телефон.

«Что ты видишь из окна?»

Тим выбрался из облака постели, натянул штаны и подошел к панорамному стеклу. Этаж был высоко над землей, а окна выходили на океан, темно-синий под свежими утренними лучами.

«Тихий океан», — написал Тим.

«Это жестоко. У тебя потрясающая работа».

Он помедлил секунду, а потом набрал:

«Вчера я весь день провел в больнице с умирающими людьми. Так что все имеет свою цену, наверное».

Наступила пауза, потом Энн ответила: «Мне жаль».

Тим выругался про себя и быстро дописал: «Все в порядке. Мне жаль, что ты не можешь оказаться сейчас здесь».

Он посмотрел на сообщение и торопливо добавил: «Я бы хотел, чтобы ты оказалась сейчас здесь», нажал «отправить» и отбросил телефон на кровать. Надо было собираться — Иден ждал его.

Через пятнадцать минут, уже умывшись и одевшись, Тим снова взял в руки телефон. Там было одно сообщение:

«Я бы тоже