Как достать архимага 7 - Лев Котляров

class="p1">— Позади деревни есть участок, — отозвался дух, — вот там и оставьте. Каждому по могилке, камень побольше и знак земли, чтобы знали, кто тут лежит.

А я-то надеялся, что со всем быстро управимся! Но делать нечего, пришлось плести новую сеть заклинаний. Что касается черепа Родиона, то его брать в руки никто не захотел, и я подвесил его за своим плечом.

Ли, конечно, сразу начал ворчать, что ему рядом с этой клацающей зубами штукой неуютно, и торжественно перебрался на плечо Григорию. Родион в долгу не остался, сказав, что котам, вообще не место на хозяевах. Завязалась перебранка.

И под ворчание этих двух мы и работали: поднимали кости, собирали их в отдельные воздушные подушки и выносили из шахты на заклинаниях.

А когда отправились в сторону деревни, я с опозданием подумал, что нужно было предупредить Потапа Генриховича или хотя бы дождаться ночи.

В итоге в вечерних сумерках вся наша процессия появилась возле первых домов и — небом клянусь, — половина жителей едва не получили инфаркты.

И не удивительно. Первым шел я с черепом за правым плечом, чуть дальше — Григорий с котом, по бокам Вася с Лабелем. Но главным было не это, а несколько десятков скелетов, которые я по доброте душевной, положил не штабелями, а вертикально. А потом, слушая перебранку кота и Родиона, начисто забыл об этом, думая лишь про поиски источника.

Выдернул меня из размышлений женский вопль и грохот опрокинутых ведер.

— Зараза! — только и успел сказать я.

На крик из окон начали выглядывать и другие жители. Они тоже решили, что вечер слишком тихий, и что нужно его разбавить воплями.

Я и не думал, что женщины способны настолько громко выражать свое удивление. Аж уши заболели.

Не дав скандалу разгореться пламенем на факелах и не дожидаясь, пока местные достанут вилы, я в одно мгновение накрыл скелеты пологом. Но разве это могло остановить крики восторженной публики?

— Леша, ты чего натворил⁈ — возмутилась Вася. — Ты их всех напугал!

— Пусть, так даже смешнее, — влез Родион со своим ценным мнением.

— Алексей Николаевич, надо бы к Генриховичу, — добавил Григорий.

— Как бы нас сейчас не поджарили заклинаниями, — втянул голову в плечи Лабель.

Ли молча юркнул Антипкину под рубаху, попутно оцарапав его и заставив дергаться от щекотки.

— Дуй к старосте, — сказал я ему, — без него нас никто слушать не будет.

Он кивнул и, придерживая Ли, быстрым шагом рванул к знакомому дому. А мы остались на дороге, поглядывая в сторону горящих страхом и любопытством взглядов местных. Они еще не решили, враги мы или просто сумасшедшие, которые решили к ночи прогуляться с мертвыми по улицам.

Ситуация уже потрескивала от напряжения, и с каждой минутой этот треск становился все отчетливее.

Глава 17

Не прошло и пяти минут, как из толпы вынырнул Григорий, а следом за ним, тяжело ступая, вышел Потап Генрихович. Староста был без кепки, волосы взлохмачены, видимо, Антипкин его с постели поднял. Но глаза холодные, совсем не соответствующие его расслабленному виду.

— Ишь ты, — протянул он, оглядывая нашу компанию и задержав взгляд на моем плече с черепом. — Гости дорогие решили устроить нам представление? Али, может, захват деревни? Так, мы люди простые, не обученные воевать с магией, но за себя постоять сможем!

Он улыбался, но от этой улыбки веяло таким морозом, что я невольно поежился. За его спиной толпа загудела, заволновалась, готовая в любой момент броситься на нас. Кто-то уже сжимал в руках вилы, кто-то — топоры. И лишь единицы шептали заклинания — слабенькие, бытовые, но в таком количестве все равно опасные.

— Никакого захвата, — я вышел вперед, поднимая руки в примирительном жесте. — Мы пришли с миром. И не одни.

Я сдернул полог.

Скелеты предстали перед деревенскими во всей своей красе. Белые кости, пустые глазницы, остатки истлевшей одежды. Они стояли ровными рядами, и в вечернем сумраке это зрелище было — дай бог каждому врагу.

Толпа ахнула и отшатнулась. Кто-то истерично взвизгнул, кто-то выронил вилы. Даже Потап Генрихович побледнел, хотя держался молодцом.

— Это горняки, — громко сказал я, перекрывая шум. — Те, что погибли в шахте много лет назад. Мы нашли их, освободили души и пришли похоронить по-человечески. Вот и все.

— Похоронить? — переспросил староста, и в голосе его проскользнуло недоверие. — Просто похоронить?

— Просто похоронить, — подтвердил я. — За деревней, как они просили. Каждому по могиле, камень и знак.

Толпа затихла, переваривая информацию. И вдруг из самой гущи раздался пронзительный женский крик:

— Не-е-ет! Не надо хоронить! Не надо!

Худая, изможденная женщина средних лет прорвалась сквозь толпу и рухнула мне в ноги. Я опешил, попытался поднять ее, но она вцепилась в мои штаны мертвой хваткой и зарыдала в голос.

— Миленький, родненький! Скажи, что ты не отпустил их! Скажи, что души ещё там! Умоляю!

— Да вы встаньте сначала, — я окончательно растерялся. — Объясните толком, что случилось?

Вася мгновенно оказалась рядом, помогла женщине подняться, приобняла за плечи.

— Ну тихо, тихо, — заговорила она своим особым, успокаивающим голосом. — Расскажите мне. Я Василиса, а вас как зовут?

— Агафьей, — всхлипнула женщина, утирая слезы грязным фартуком. — Агафья я. Прадед мой там, под завалами остался. Авдотий Рзан! Лучший горняк смены!

Я вздрогнул. Родион за моей спиной тоже, кажется, напрягся, хоть я и не видел его.

— Авдотий? — переспросила Вася, бросая на меня быстрый взгляд, потом на череп. — А мы даже имен всех не знаем.

— Он унес с собой амулет родовой! — перебила Агафья, и слезы потекли с новой силой. — Старинный, ещё от бабок-прабабок доставшийся! Он нас защищал, от бед оберегал, силу давал! А как шахта рухнула — так и амулет сгинул! И с тех пор род наш хиреет, дети мрут, мужики пьют, бабы сохнут! Нету больше защиты!

Она снова попыталась бухнуться в ноги, но Вася удержала.

— Ах ты ж беда какая, — запричитала Василиса. — Леша, ты слышал? Надо поговорить с Родионом! Надо спросить!

— Погоди, — начал я, но было поздно.

Толпа, услышав про амулет, загудела с новой силой. Из нее вынырнул мужик в линялой рубахе.

— А мой дед там! Демидом звали! Он мне должен был сказать, где клад схоронил! Я полжизни ищу! А ни одной подсказки не оставил!

— А дед моего мужа! — заголосила толстая тётка с коромыслом. — Он знал тайный заговор от порчи! Никто его не записал!

— А мой пращур с барином судился! Документы у него были!

— Тише! — рявкнул я, но меня не слушали.

— Верните души!

— Пусть скажут, где золото!

— Пусть скажут, где