Шеф-повар придорожной таверны II - Кирилл Игоревич Коваль

От волнения у девочки даже забытый акцент прорезался. Знак лиеры простых воинов остановил, а меч в руках Ивера остановил и благородных.

— Ты знаешь, что будет за отравление лиера древнего рода, находящегося тут по поручению Повелителя? — Рявкнул один, обходя боком дядю, вынуждая того отступить на шаг назад.

— А ты знаешь, что будет за ложное обвинение льеры? — чуть увереннее в унисон спросила Маша, не понимая маневров трех лиеров, окружающих Ивера, думая, что пришла пора договариваться.

— Ложное⁈ Ты посмотри на него! — Рявкнул другой, показывая на только оторвавшегося от ведра мужчину, рядом с которым стоял четвертый лиер, подавая салфетку.

Маша восприняла это указанием к действию и смело пошла к столу. От неожиданности ее никто и не попытался схватить.

— Льера Мария, — представилась она, подходя к упавшему на стул лиеру.

— Асел Гран Торбада — хрипло и тяжело дыша ответил тот, и сперва крикнул остальным, потом снова переключился на Машу — уберите оружие! Что в еде?

— С едой все в порядке. Когда началось?

Мужчина зло посмотрел на Машу и перевел взгляд на лиера рядом. Потом все же ответил.

— Третий день!

— Это значит, вы уже там двух поваров выпороли! — Гневно и так эмоционально выкрикнула Маша, на что грозный лиер невольно потупил глаза. На секунду, но все же!

— Предположим, вчерашний заслужил, — так тихо, что я еле разобрал, пробормотал мужчина и спросил Машу, — ты знаешь, что это?

— У вас боль в верхней части живота, возникающая после еды, изжога, тошнота, отрыжка и рвота, приносящая облегчение. Тяжесть, вздутие?

Мужчина постыдно потупился.

— Да. Что со мной?

— Это от порки поваров бывает! — Опять эмоционально произнесла Мария, после переходя на серьезный тон. — У моего деда была такая же болезнь. Язва желудка. Надорвали желудок скорее всего жареной мясной или грубой пищей.

— Ты уверена? Мои воины едят тоже самое.

— Из-за стресса еще может быть. У вас лицо, как у моего деда, и дышите так же. И также после мяса тошнило. Он тогда скрыл от бабушки, потому как ждал своих однополчан на ежегодный шашлык… ну не важно. Скажи он сразу, что болит, месяц бы полечился, а так полгода лечили.

— А мне сколько?

— Я не знаю! Я не врач, вам надо к лекарю. Могу только сказать, что вам можно, а что нельзя кушать, я повар!

— А хоть что-то можно? Меня от любой еды так… Пойдем на кухню, там поговорим. Что мы тут при воинах.

— Вес, пойдем со мной, — проходя мимо позвала Маша. Лиер хотел было возразить, но потом махнул рукой.

Мужчина, едва мы вышли из зала, перестал сдерживаться и согнувшись, оперся на стенку. Я тут же подошел к нему с другой стороны, дав опереться на плечо.

— Благодарю. А ты крепок, парнишка. Надеюсь языком не мастак трепать?

— А о чем трепать? Вроде и не о чем, — тут же сориентировался я.

— Крепкий и умный. К себе что ли забрать?

Мужчина развалился на скамейке и спросил.

— Дайте еще вина, хоть смою вкус во рту.

Маша аж вскрикнула.

— Никакого вина! Вода, компотики, молочко кипяченое.

— Да меня засмеют!

— Засмеют в любом случае! — с чужими нотками в голосе, видимо, копируя бабушку, произнесла Мария, — но выбирайте, как хотите? Чтобы высмеивали мертвого или все же живого?

— Все так серьезно?

— Ну магических лекарей я тут не видела, так что еще пару недель мяса с вином поедите и все, можете собирать родственников на помин… тризну

— Ладно, убедительно. Скажешь, чем деда кормили? Ну и воды-то дайте!

— Скажу. И сейчас кашку сварю, жиденькую, чтобы желудок успокоить и хоть что-то усвоилось, раз три дня еду желудок не принимает. Вес, принеси с ледника молоко и масло пожалуйста.

Когда я вернулся, рядом с Аселом стоял лиер, что подавал ему салфетку, и они о чём-то шептались. Маши не было.

— За писчими принадлежнастями убежала, — успокоил меня лиер, видя, что я встревоженно начал оглядываться, помня о произошедшем в зале, — тебя тот воин учит? Гайс говорит, вдвоем тебя не поймали, как ртуть ускользнул.

— Да, учит понемногу воинскому мастерству.

— Ко мне в дружину пойдешь?

— Я с льерой Марией. — твердо ответил я, хотя всего месяц назад попасть в дружину такого лиера выходило за грань моих самых смелых фантазий. А сейчас отказал и ничего не дрогнуло.

— Верный. Хорошее качество. Старшие-то где?

— В отъезде. По делам.

— Понятно. Звать-то как?

— Весел, — я совсем не мог понять, зачем столько внимания к трактирщику от представителя древнего рода. Поэтому старался отвечать покороче, чтобы чего лишнего не ляпнуть. Мой круг общения с лиерами в основном был на уровне помещиков, и сейчас я сильно робел, хоть и старался не подать виду.

— Вот, я тут набросала! — с порога начала рассказывать Маша, потряхивая листочком, — вот это есть нельзя вообще ни при каких случаях. Жареное, копченое, острое, маринованное, черный хлеб, сдобу и самое главное любой алкоголь!

Листочек был передан лиеру, который начал зачитывать обреченным голосом, причем с каждой строчкой он становился все грустнее и грустнее.

— Супы: Овощные, протертые, молочные. Мясо и рыба: нежирные сорта, такие как курица, индейка, телятина, кролик, в виде паровых котлет, суфле или отварные. Знать бы, что это такое. О, каши! Вспомним детство! Овсяная, гречневая, рисовая, манная на воде или молоке. Знаю только овсяную и гречневую. Овощи ты специально выбирала из того, что я терпеть не могу? Кабачки, тыква, морковь, цветная капуста. Цветная? Нежирный творог, запеканки, суфле… Опять? Это же в мясном было? Молоко, сливки, йогурт. Да я половину блюд не знаю! Где я это все возьму?

— Хм… Ну да, я не так много посетила таверн, но нигде диет-питанием и не пахло. У меня идея! Вы все равно с ночевкой, я напишу рецепты, будете давать поварам…

— У меня идея получше. Ты правда знаешь, как готовить это диетет питание?

— Диет. Да, конечно. У меня мама перед летом на нем постоянно сидит.

— Я поживу у вас сегодня и завтра, потом доеду до прииска, дам указания и вернусь сюда. И буду столоваться, пока не приду в норму. Надеюсь, вы не против?

— Вообще ни сколько!

— Будем только