Шеф-повар придорожной таверны II - Кирилл Игоревич Коваль

Маша уже успела сварить обычные щи для простых и два десятка горшочков с телятиной для лиеров. И овощей натушить. Хм… и какой-то белый соус сделать… Блин, пахнет божественно! Хоть бы лиеры не все съели!

Мы были готовы, а лиеров все не было и не было. Приехали два приказчика для каменоломни на лошадях, да пара крестьян, которые поев, сразу отправились дальше. Мы уже решили, что ошиблись днем, и уже начали думать, как мясо приспособить для ужина, как прибежавший Яник, отправленный для этого случая на дорогу, закричал, что едут.

Сперва на тракте показалась пыль, обозначая большой отряд, передвигающийся быстро. Въезжали во двор так, словно на парад: парами, синхронно разъезжаясь в стороны, охватывая обзором всю территорию таверны. Ну хоть за оружие не хватались. Не думаю, что от этого был какой-то реальный толк. Скорее всего или тренировались, или рисовались перед лиером древнего рода. Впереди замыкающей группы воинов на мощном вороном жеребце заехал мужчина в добротных, но без вычурности, дорожных доспехах из буйволовой кожи, с нашитыми стальными пластинами. Подле него еще четверо в похожей, но более простой амуниции. Остальной десяток, заехавшие первыми, были в полном доспехе, и суда по красным и потным лицам, холодный эль будет самым популярным блюдом. Хорошо, что вчера привезли две бочки, и плохо, что скорее всего они сегодня и закончатся. Под конец заехали три повозки, две грузовые и одна, прикрытая тентом, похожая на кибитку.

Отряд чётко, по-военному спешился. Двое слуг в простых холщовых одеждах сразу принялись за лошадей: повели их к коновязи, стали расседлывать, доставать мешки с овсом. Сам лиер и его ближние воины скинули плащи и, сняв перчатки, направились к колодцу. Там они, не церемонясь, зачерпнули воды ведром из бочки, умыли лица, шеи, намочили головы, отряхнулись. Лицо лиера, когда он выпрямился, оказалось суровым, с жёстким, колючим взглядом, и глубокими складками у рта. Он что-то коротко бросил своим людям, и те, засмеявшись, проследовали за ним в зал. Остальные воины тоже принялись умываться и по одному заходить внутрь.

Я быстро отошел от окна к стойке, переодев новый фартук. Поклоном встретил лиеров и проводил их за столик, подготовленный еще вчера и выделяющийся белоснежной скатертью и резными стульями. Тут же расставил пять тарелок и спросил.

— Лиеры предпочтут вино или эль?

— А вино какое?

Вместо ответа я сбегал, достал со стойки приготовленные бутылки и показал лиеру. Тот осмотрел и удивленно вскинув бровь, благосклонно кивнул.

— А моих людей куда? — уточнил мужчина, глядя как я наливаю вино ему в бокал.

— Вон за тот столик, сейчас вам накроют и потом им, — вежливо пояснил я, глядя как заходит в зал и встает на свое место, опершись о колонну, умытый и переодетый Ивер.

— Им эля, нечего таким вином баловать. Не думал увидеть данный сорт в придорожной таверне.

— Льера Аста настоятельно рекомендовала держать такое на случай ее приезда.

— А-а, ну эта женщина в винах разбирается не хуже чем в доброй драке. А ваш вышибала, случаем, не бывший стражник? Выправка военная…

— Бывший дружинник, лиер.

— Оно и видно. Моих бойцов переполошил. Ну, готовят-то у вас хоть съедобно? А то в прошлой таверне отравить пытались…

— Не хуже чем в столице! — искренне улыбнулся я, — думаю, приятно удивим.

— Ну давай, удивляй, — чуть усмехнулся мужчина и потерял ко мне интерес, повернувшись к соседу справа.

Наряженные во все новое Яник и Млат, смешно задрав подбородки, принялись сервировать стол, вынесли три больших блюда с овощами, три соусницы и под конец пять горшочков. Из которых было извлечено мясо и уложено на широкие тарелки.

— Отрезаете кусочек, поливаете соусом и кушаете — дал пояснения Яник, явно по поручению Маши. И потом тихонько, — Млат, я еще сырную тарелку принесу, а ты для воинов начинай серевирать стол.

— Сервавать! — поправил брата Млат и гордо пошел к длинному столу.

Из кухни выглянула Лаура и кивнула, мол спальни подготовила. Они были готовы заранее, просто сейчас, зная, сколько человек, она быстро перераспределила постельные места. Для прочих гостей сегодня места будут только в конюшне, в сарае, а ещё, накидав досок, сделали соломенные лежанки в портомойне.

Заметив, что бокалы опустели, а мальчишки еще возятся со столиком воинов, я подошел и подлил вина, невольно услышав часть разговора лиеров.

— Тут участок дороги хороший, быстро опишем. так что вечером отдохнем перед завтрашним последним рывком.

— Мясо чудесное! Последний раз подобное ел на приеме его величества…

— Да, повар выше всяких похвал, даже не ожидал попробовать такое в дороге.

Да, Маша в очередной раз превзошла сама себя! Одно не давало мне покоя, самый главный лиер, тот, что древнего рода, не проронил ни слова и, если сперва накинулся на еду, словно не ел несколько дней, то сейчас больше ковырялся ложкой, и был какого-то бледно-зеленого цвета.

— Дядь, глянь на старшего, — тихо шепнул Иверу, уйдя за стойку, — с ним все в порядке?

— Не-а, — даже не дослушав ответил тот, — что-то съел вчера, похоже. Приготовь-ка ведро на всякий случай.

Быстро взяв на кухне чистое ведро и выйдя, чтобы незаметно пронести его за стойку, я поймал взгляд лиера и бросился к нему. Вовремя.

— Ах ты, сучонок! — Непонятно взярился сидящий рядом лиер и попытался ударить меня по затылку, но я ловко перетек от него, разрывая дистанцию.

— Отравить лиера вздумали! — подскочил другой и попытался меня схватить.

Отскакиваю и прячусь за Ивером. А к нему уже с другой стороны кинулись два воина и видя, что дядя приготовился их встречать, один из них выхватил меч. К нему дядя и шагнул первому. И пока тот замахивался, бывший дружинник ударил его в горло, потом коленом и буквально мгновение — дядя уже стоит с мечом, а воин еще только заваливается вперед, падая на колени.

Тут уже все воины и лиеры схватились за оружие.

— Отравить решили!

— Вяжи их!

— Повара выпороть!

То, что я растерялся — это определение даже близко не подходило к моему состоянию. Я был в панике. Минуту назад все было хорошо, а сейчас против нас тринадцать вооруженных бойцов!

— Я повар! — выскочила из кухни перепуганная Маша с огромными от страха глазами, держа над головой знал лиера, — только попробуйте выпороть! Я льера! Никого не травить! Все