Боярский сын - Алексей Владимирович Калинин

Вот только разве скажут синяки, что победа осталась не за ним? Порой у победителей ристалищ даже частей тела не хватало, чего уж там говорить про какие-то фингалы. На раны и царапины после боя не принято обращать внимания только в том случае, если ты проиграл. Значит, собеседник уже всё знает о случившемся. В таком случае отпираться и оправдываться бесполезно.

Бритоголовый здоровяк, которого Михаил вморозил в ледяную глыбу, кутался в три одеяла и всё равно стучал зубами, а худой, отделавшийся легче всех, мерил комнату шагами и нервно потирал руки. Можно сказать, что атмосфера в комнате была пропитана унижением и болью.

Таких звездюлей команда Косматого не получала очень давно…

— Я жду объяснений, — голос покровителя был тихим, но от этого ещё более весомым. В нём было только ледяное разочарование. — Видео вашего боя уже распространилось по интернету. Вы устроили цирк, который увидели все, кому не лень. Я просил вас проучить младшего, возможно, покалечить. А вместо этого вы сами оказались в лазарете. Трое адептов, все трое ранга Боец, не смогли справиться с мальчишкой ранга Отрок? Как это получилось? Вы поддавались?

Косматый вздрогнул и опустил взгляд.

— Извините, но всё пошло не так, — прохрипел он, дотрагиваясь до гудящей головы. — Он… он был не один и ещё… он как будто изменился. Это не тот Ярославский, которого мы месили неделю назад.

— Изменился? — в голосе покровителя проскользнула нотка презрения. — Не неси чушь. Люди не меняются за такое время. Ты просто оказался слабаком.

— Нет! — выкрикнул Косматый, тут же поморщившись от боли. — Я серьёзно! Он дрался… прямо как зверь. Да у него реакция, как у кошки! Да, я ранга Боец, я вложил в удары почти всю живицу, а он уходил ото всех ударов, будто заранее знал, куда в следующий миг залеплю! И он одолел меня без единого всплеска своей живицы! Ни разу не использовал! Он побил меня, используя только кулаки и палку! Какой же это Отрок? Это по меньшей мере Дружинник!

— Справился без живицы? — переспросил покровитель уже другим тоном, чуть более заинтересованным.

— Я клянусь! — подал голос худой, останавливаясь перед экраном. — Сергей не врёт. Ярославский провоцировал его, выводил из себя, а потом разобрал на части, как тренировочный манекен. Его боевые навыки на совершенно ином уровне. Я никогда такого не видел. Он будто… будто ветеран Опасных земель! И Морозов за него вписался. Сразу, без колебаний.

— Да-а-а, Морозов… — задумчиво протянул покровитель. — Это любопытно. Очень любопытно. Выходит, я недооценил его. А я думал, что это просто слабак, решивший поиграть в героя.

Он снова посмотрел на униженную троицу.

— Ваш провал всё равно остаётся провалом, — холодно заключил он. — Но он дал мне ценную информацию. М-да, теперь я знаю, что к нему нужен другой подход. Не лезьте к нему пока. Просто наблюдайте. Я сам решу, что с ним делать. Ждите инструкций!

Экран погас, оставив троицу в звенящей тишине, наполненной лишь стуком зубов бритоголового и тяжёлым дыханием Косматого.

— Вот же гандон рваный, — процедил Косматый.

— Да ты чего? Вдруг он просто картинку отрубил? — худощавый покосился на экран.

— Да я не про этого, а про Ярославского! Завалю ублюдка! Вот как есть завалю!

По свою сторону погасшего монитора их неизвестный собеседник постучал пальцами по столу. Потянулся.

Елисей Ярославский из мелкой помехи превратился в интересную и опасную загадку. А князь Долгополый любил разгадывать такие загадки. Он усмехнулся, взял телефон и быстро настучал сообщение: «Моя дорогая, пришла пора отдавать долги!» Кнопка отправления оказалась нажатой.

* * *

На следующий день нас ждал «Огнестрельный бой». Занятие проходило в подземном тире Академии — вытянутом помещении с невысокими потолками. Тут пахло порохом, оружейной смазкой и запахом озона, исходящим от магических звукопоглощающих рун на стенах. Что же, это прикольнее, чем дышать пылью подземелья.

Мирослава Кузьминична стояла перед строем адептов, безупречная в своём строгом брючном костюме, и держала в руке тот самый здоровенный револьвер, который показывала вчера.

— Оружие — это продолжение вашего тела, — её голос вибрировал в воздухе. — Оно не терпит небрежности и панибратства. Вы отпрыски знатных родов! Ваши предки стояли на защите народа и вели за собой полки. В ваших жилах течёт кровь воинов, и вы должны помнить: боярская честь и воля куются только на острие атаки. Рука, держащая оружие, должна быть так же тверда, как ваше слово. Прежде, чем вы научитесь вливать в пулю живицу, вы должны научиться чувствовать его вес, его баланс.

Она вскинула револьвер и, не целясь, произвела три быстрых выстрела. Грохот был приглушён рунами, но всё равно заставил многих вздрогнуть. После этого нажала на кнопку приближения. Лист бумаги с нарисованными кругами быстро подъехал. На мишени, что была от нас в пятидесяти метрах, три дыры образовали крохотный треугольник по центру.

Все ахнули. Даже Глеб Долгополый, стоявший в стороне с непроницаемым лицом, едва заметно кивнул, оценивая мастерство преподавательницы. Я тоже поджал губы. Эффектно, ничего не скажешь.

— Вот как-то так, — она показала нам оружие. — Для выстрела вам нужно выбрать точку прицеливания; не прекращая наблюдения за целью, вытянуть руку с пистолетом вперед, удерживая пистолет за рукоятку кистью руки. Наложить указательный палец этой руки первым суставом на хвост спускового крючка; вытянуть по левой стороне рукоятки большой палец параллельно направлению ствола.

Прошлась вперёд и назад перед строем, демонстрируя всем верное положение руки на рукояти.

— Вытянутую руку держать свободно, без напряжения, кисть этой руки держать в плоскости, проходящей через ось канала ствола и локоть руки. Рукоятку пистолета не сжимать и держать ее по возможности однообразно. Всем видно?

Мы покивали в ответ.

— Для прицеливания нужно задержать дыхание на естественном выдохе, зажмурить левый глаз, а правым смотреть через прорезь целика на мушку так, чтобы мушка пришлась посредине прорези, а вершина ее наравне с верхними краями целика. В таком положении подвести пистолет под точку прицеливания и одновременно начать нажим на хвост спускового крючка.

Мирослава Кузьминична встала на новый огневой рубеж, вытянула руку и произнесла:

— Для спуска курка необходимо, удерживая дыхание, плавно нажимать первым суставом указательного пальца на хвост спускового крючка, пока курок незаметно для стреляющего, как бы сам собой, не сорвется с боевого взвода, т.е. пока не произойдет