ЭнергоМорф II. Защитник. Том I - Максим Балашов

большой коттедж в центре — с садом, гаражом и видом на лес центрального парка, — и переехали в загородный дом микрорайона «Заря». Находился тот жилой массив ровно в противоположной стороне от Сурского водохранилища, на юго-восточной окраине, где поля встречаются с лесом. Благо сегодня выходной, и пробок, в теории, быть не должно. Но дорога всё равно займёт около часа. Целая вечность. Шестьдесят минут. Три тысячи шестьсот секунд. Каждая, из которых может стать последней для кого-то из его родных.

— Жми, — тихо сказал Крас, глядя в окно на убегающие назад деревья. — Жми, сколько может выдержать мотор.

В голове Сергея проносились самые жуткие картины расправы над его родителями: связанные руки, кляпы во рту, синяки на лицах, искорёженная мебель, пятна крови на светлых обоях. Он успокаивал себя тем, что, скорее всего, они будут приманкой и понадобятся живыми — мёртвый заложник теряет всякую ценность для шантажа. Крас пытался придумать план по их освобождению, но ничего дельного не лезло в голову в силу сильнейшего эмоционального стресса. Мысли путались, соскакивали на панику, возвращались к тем же ужасным картинкам, зацикливались на страхах. По лицу его охранника было видно, что тот испытывает нечто похожее — складка на лбу стала глубже, взгляд ушёл в себя, — и также пытается разработать годный вариант, перебирая в уме возможные сценарии. Немного успокоившись — пара долгих, шумных вдохов и выдохов, — Крас решил разрядить обстановку.

— Вась, слушай, а откуда ты столько знаешь про всякого рода маргиналов? — спросил он, поворачиваясь к охраннику. — И ты что-нибудь придумал?

— Есть пара мыслей, — ответил Василий, не отрывая взгляда от дороги, — но их ещё нужно довести до ума. Доработать, проработать детали, просчитать риски. А по поводу маргиналов — это моя работа. Предупреждён — значит, вооружён. В мире криминала нет друзей. Одни волки, готовые перегрызть друг другу глотку за кусок власти и влияния, за лишний квадратный метр территории, за право собирать дань с мелких торговцев. Так что я должен был знать всех соперников Карцева, а также их ближайшее окружение — кто на что способен, у кого какие слабости, где чьи схроны. Понимание того, что можно ожидать от твоего врага, упрощает его устранение. Борисыч даже говорил, что я параноик и ему ничего не угрожает. «Ты, Вася, больной на голову, каждую кочку проверяешь, — любил повторять он. — Жить надо проще». — Охранник усмехнулся, но безрадостно. — Эх, не ожидал он, наверное, что его кончина придёт от молодого, никому не известного парня. Хе-х. Если честно, когда я тебя вёз в усадьбу, думал, он тебя самолично прикончит. Любил старый гад наслаждаться мучениями других, растягивать удовольствие. А на волевого мужика ты явно не походил — сидел в углу, бледный, трясущийся, с глазами, полными ужаса. — Он бросил быстрый взгляд на Краса. — Кстати, босс, когда ты успел так сильно похудеть? Прямо на глазах. Час назад был одним человеком, а сейчас — уже другим. И костюм сидит иначе.

— Сильно заметно? — Крас машинально провёл рукой по животу, который стал куда более плоским, чем утром. — Не бери в голову, это не самая странная метаморфоза. Дальше, думаю, будет ещё интереснее. Так что ты там придумал, давай поделимся идеями? У меня тоже есть несколько, но они сырые, как тесто.

— Так как мы приедем на машине Карцева-старшего, — начал Василий, входя в роль стратега, — ни у кого не возникнет подозрений. Тачку знают, номера помнят, охрана привыкла. Этим мы можем воспользоваться. Я попробую втереться в доверие, сделать вид, что привёз подкрепление или важную информацию. Проникну внутрь дома и обезврежу как можно больше человек. — Он замолчал на секунду, перебирая варианты. — Дело в том, что мы не знаем точного количества привлечённых людей. Этот щенок — Карцев-младший — обычно таскает с собой от пяти до десяти охранников. Плюс те, кого могли прислать из Москвы. И скорее всего, нужно рассчитывать на максимальное число. Допустим, человек пять он оставит на улице, следить за периметром, прочёсывать двор, караулить у ворот. Но остальные будут внутри. И даже не это самая главная проблема. Пятёрку увальней я, может, и смог бы прихлопнуть — они не будут готовы к внезапной подставе, удар с тыла, знакомое лицо, расслабленная атмосфера, — но сделать всё по-тихому не получится. Тишины не будет. А после стрельбы, охрана снаружи начнёт палить по дому, и все могут попасть под раздачу — и свои, и чужие. Тебя задействовать не получится: как только они увидят знакомую рожу с утренней фотки— ту самую, за которую объявлена награда, — ликвидируют на месте, не задавая вопросов. Ещё мне нужно точное расположение комнат дома и описание его окрестностей. Где окна, где входы, есть ли чёрный ход, куда ведут лестницы. Без этого любой план — гадание на кофейной гуще.

Крас кивнул, лихорадочно прокручивая в памяти родительский дом — каждую комнату, каждую дверь, каждую щель, через которую можно было бы просочиться незамеченным.

Выслушав план Василия, Крас решил, что он вполне жизнеспособный и решил поделиться тех. планом дома родственников.

— У моих родителей небольшой одноэтажный частный дом. Как заходишь, сразу попадаешь в гостиную, совмещённую с кухней. Думаю, там они и расположатся. Первая дверь справа от входа — это туалет, следующая по той же стороне — ванная. Если пройти всю комнату, то по обе стороны расположились две спальни. Прямо за кухней — котельная и гардероб. Также через эту комнату можно выйти на задний двор. Участок ровный, прямоугольной формы, огорожен забором из профнастила. У дороги откатные ворота и калитка. Дом стоит ближе к входной группе. Имеется небольшая беседка в огороде. Да, чуть не забыл, с заднего двора есть ещё одна смежная с соседями калитка.

— Всё ясно, довольно стандартная планировка, это нам на руку. — Василий кивнул, удовлетворённо хмыкнув. — С их стороны правильным будет оставить пару человек на въезде, одного у входа в дом и двоих отправить в беседку. Остальные же расположатся в гостиной — пиво попивать, карты тасовать, в телефонах ковыряться. В доме я справлюсь с лёгкостью. Сынуля Карцева, насколько мне помнится, с оружием не ходит, боится он его. Трясётся при виде ствола, как осиновый лист.

Услышав имя сына Юрия Борисовича, глаза Краса налились кровью от злобы — белки покраснели, зрачки сузились, взгляд стал тяжёлым и колючим. Именно его он считал виновным во