Ловец разбитых отражений - Юлия Борисовна Гладкая

– Егор Поликарпович, – позвал он, – это Демидов. Срочно наряд к бакалее на Смирновской улице, тут волнения.

Сыщик хоть и побледнел сперва, услыхав его голос, но тут же пришел в себя, кротко кивнул и быстро ушел.

– Ну что же, а теперь давай поговорим с тобой, Феофанушка, – маг повернулся к торговцу. – Ты зачем добрым людям эту жижу продаешь, а? И более того, мне интересно, где ты эту погань взял-то?

– Че погань, че сразу погань! – возмутился Феофан. – Вы уж, господин маг, слишком суровы, и так всем ясно дело, что магам не до нас, до простых смертных, хоть мы всем городом захлебнись в ближайшей луже. А люди спасения жаждут, ну и вот, я им его даю!

– Не даю, а продаю. Так ведь? – хмыкнул Митя. – И почем нынче эликсир для народа?

– Да почитай даром, полтинник за пузырек, ни больше ни меньше, вы ж меня знаете, мне чужого не надо. Я завсегда душой нараспашку.

– То-то и оно, что знаю, – Митя ощутил, что начинает злиться. – Потому скажи мне быстро и как на духу, откуда ты эту дрань взял? Сам такое сварганить бы не сумел, сноровка не та. Так кто товар-то поставил?

– Разве ж я всех поставщиков упомню? – заюлил Феофан. – Одни свечи везут, другие крупы, третьи мыло душистое. А вот мыло, господин маг, не хотите взять в подарочек? Розами благоухать станете, чисто клумба в амператорском саду! А ежели себе не хотите, так для дамы возьмите, такому мылу всяка рада будет, или же…

– Молчать! – рявкнул маг, теряя терпение. Вытянув вперед железную руку, он ухватил оторопевшего торговца за бороду и дернул его к себе так, что тот аж перевалился через прилавок. – А ну, говори, тварь, откуда зелье в лавке? Кто надоумил людей травить? Говори, или я тебя сей момент в зеркало законопачу да там и позабуду!

Феофан, не ожидавший такого натиска, зашлепал губами, испуганно таращась. Мите показалось, что торговца и самого сейчас удар хватит. Однако же тот был из людей редкого сорта, что к любой ситуации приспосабливаются.

– Что ж вы, господин маг, такое говорите, – затараторил Феофан. – В зеркало. Это как же в зеркало, нельзя меня туда, у меня дети малые, жена дура. Кошка на сносях да собачка хроменькая. Вы уж пожалейте старика, а я расскажу, все как есть расскажу!

– Брешешь ты мне. Даже сейчас брешешь, – процедил маг, с ненавистью разглядывая мужика. – Нет у тебя ни семьи, ни зверей, но за шкуру свою трясешься. – Он сильнее дернул за бороду, не давая торговцу выпрямиться. А меж тем левой рукой не спеша взял зеркальце, из которого тут же во все стороны потянулись лучи, точно щупальца невиданного чудища. – Последний раз спрашиваю, где взял зелье, ну же! – Лучи нарочито медленно принялись опутывать ноги торговца, поднимая его вверх тормашками.

В этот момент с улицы донесся шум подъезжающих машин. Крики усилились, завизжали женщины. Брызнула осколками витрина бакалейной лавки.

– С живыми людями так нельзя! – захрипел Феофан. – Я буду жаловаться! Полиция, помогите!

– Но никто тебя уже не услышит, – прошипел ему на ухо Митя, все больше вливая силу в путы.

Торговец дернулся, раз, другой и, видимо, осознал, что конец и впрямь близок как никогда.

– Отпусти, господин маг. Все скажу! – просипел он, дергаясь будто рыба, выброшенная на берег. – Не сам я людей травил. Это черный человек меня надоумил!

– Ври больше, что еще за черный человек? – Маг дернул Феофана за бороду.

– Да такой вот. Черный. Одежа черная, шляпа черная, морду не видал. Кашлял еще в кулак так: «кхе-кхе», я еще подумал, болезный какой-то. Пришел по темноте и предложил, мол, вот по полушке за бутыль, два ящика эликсиру, а уж дальше как хотите продавайте.

– Неплохо с полушки по полтине гнать, – скривился Митя. – Ну, что еще помнишь?

– Ничего не помню. Черный он был такой, вроде как не местный. Во всяком случае я не видал, шляпа эта дурацкая с полями, и все в тени держался. А как мы сговорились, так велел о нем никому ни слова. Мол, не хочет известности. Ну а я что? Я тоже не хочу. Вот и весь сказ, отпустите, господин маг!

Тут сквозь разбитую витрину внутрь заглянул городовой и, завидев Митю, закричал кому-то на улице:

– Тут господин маг, невредимый!

Послышался хруст стекла, и, сбивая со своих мест товары, внутрь пролез Егор. Глянув на подвешенного вверх тормашками торговца, он удивленно посмотрел на Митю.

– Я, право, не думал, что такое увижу, – поделился он.

– Сам не думал, – буркнул маг, развеивая заклятие. – Держи вот поганца, продавал людям эликсир от всех болезней, а они от него пятнами шли.

– А где взял? – тут же полюбопытствовал сыщик.

– Говорит, у черного человека, так себе приметы, знаешь ли, – вздохнул Митя, отходя в сторону.

– Понятно, разберемся, – заверил Егор. – Ну что, Феофан, проедемте-ка в околоток, там будем разговор держать.

– Да у меня ж тут все разнесут! Кто мне убытки-то возместит, стекло витринное цельное состояние стоит!

Митя обернулся к торговцу, и тот, приглаживая бороду, сразу сник.

– Оставлю дежурного, в копеечку не разоритесь, – пообещал сыщик и обратился к магу. – А вы, Дмитрий Тихонович, в другой раз уж не пугайте так. Чтоб в холодной да заговорил кто, это ж не к добру, едва сердце не выпрыгнуло.

– Простите, виноват, – кивнул Митя. Затем, подойдя к прилавку, взял несколько пузырьков и, сунув их в карман, добавил: – Эликсир весь уничтожить, проследите за этим.

– Будет сделано, – обязался Егор, и маг, откланявшись, удалился, все еще слыша за спиной нытье торговца об убытках и самовольстве.

Перебирая пальцами граненые пузырьки в кармане, Митя направился в аптеку. Сам себе он пытался объяснить сие решение тем, что Ульяна Семеновна как фармацевт может понять, что за муть намешана в этом эликсире. Но меж тем маг понимал, что едет туда с другой целью, ему просто необходимо с кем-то поговорить, с кем-то, кто его выслушает и попрекать не станет.

Стешка, та не поймет, а если и поймет, так ринется изучать, точно диковинку. Лукерья Ильинична и вовсе для таких целей не подходит. А Егор? Что ж ему, дел мало, чтоб еще с Митей беседы задушевные вести? Глупости это все, минутная слабость.

Колокольчик у двери звякнул, когда он переступил порог аптеки. Ульяны за прилавком не было, только вечно недовольная мамушка все так же вязала нескончаемый не то носок, не то шарф.

– Добрый день. Ульяна Семеновна у