Ловец разбитых отражений - Юлия Борисовна Гладкая

недовольно, но помогла ему дойти до зеркала и, открыв портал, перейти в прихожую дома. Затем так же молча она отвела Митю наверх, не тревожа Лукерью Ильиничну. Сделала магу перевязку с колдовскими травами и, уже выходя из комнаты, обернулась и вдруг сказала:

– Ты свою Ульяну превыше всех нас ставишь.

– А ты, похоже, ей завидуешь, – не остался в долгу Митя.

Ведьма одарила его тяжелым взглядом и, выскочив из комнаты, зло хлопнула дверью.

Часть 4

Митя проснулся затемно. Голова болела, но не шибко. Приведя себя в порядок, он спустился в гостиную.

– Доброе утро, – Егор сидел у камина, читая утренний выпуск «Крещенского вестника», – слыхал, друг мой, вечер не задался?

– Можно и так сказать. – Маг сел напротив него. – Только не спрашивай, кто да что, не помню, хоть убей.

– Кажется, желающих убить тебя и без меня хватает, – вздохнул Егор, глядя на проходящую мимо Стешку. Ведьма одарила мужчин сердитым зеленым взглядом и скрылась на кухне. – Что, между вами со Степанидой кошка пробежала?

– Сам не знаю, что на нее нашло. Прицепилась вчера, дескать, вот ты к Ульяне сперва обратился, а не ко мне, медом тебе намазано. А я к ней как к фармацевту пошел, как к знатоку, а то, что она мне по душе, так что ж тут такого? – маг поморщился. – Не понимаю этих придирок.

– С одной стороны, согласен, сердцу не прикажешь, по себе знаю, – поделился Егор, отложив «Вестник» в сторону. – С другой – не забывай, что она ведьма и чует то, чего нам с тобой не постичь, так что, может, есть повод?

– И ты туда же! Нет никакого повода – и точка! – огрызнулся маг и потянулся к газете.

– Не советую читать сей опус перед едой, изжогу заработаешь, – предупредил друг, – если, конечно, не желаешь узнать, как маги тиранию разводят и ты лично вчера троих горожан заколдовал и десятерых покалечил, а уж потом мы подоспели и, попав под воздействие зеркальной магии, тоже на людей напали. Такие дела.

– Дай угадаю, кто это у нас подобный фантазер. Фамилия начинается на «Со» и заканчивается на «бакин»?

– Именно так. Ситуация накаляется, как бы горожане буянить не стали, без них голова болит, а тут… – Егор пригладил волосы и, глянув на Митю, добавил: – Я ведь не с добрыми вестями пришел.

– Час от часу не легче, что теперь?

– Помнишь, я вчера выезжал на кражу? Так вот, у барышни украшение какой-то оборванец с шеи сорвал, скажешь, что такого? А я отвечу, что дамочка призналась, что приобрела сей кулон из горного хрусталя, размером с полперста, у нашего общего знакомого, Васьки Косого, земля ему пухом.

– Да ладно! – маг подался вперед. – Серьезно, это та самая Слеза Морока, что мы искали?

– Видимо, так, да вот жаль, нашли другие, – Егор вздохнул. – Не знаю, кто и что сделал с Васькой, но, видно, им он перед смертью рассказал все же больше, чем нам.

– Или они нашли у него дома записи, которые нам не достались, – поддакнул Митя. – Да уж, неприятности. А я тебе другую историю поведаю. Вчера, будучи дома у Лебедевой, приметил на полке приз за стрельбу из лука и призадумался, сколько людей из такого оружия стрелять умеют и не слишком ли много совпадений? Опять же, малец полез в каморку, о которой я лишь ей рассказал. И даже эта дрянь, что по бутылкам разлита, по мнению Софи, пахнет лилиями.

– Если так посмотреть, то картина складывается пренеприятнейшая, – согласился сыщик, – с другой стороны, волшебница прибыла уже после истории с оборотнем, да и чтобы провернуть такие дела, нужны связи с воровским миром и неоднозначные знакомства, а с ее слов – она в наших краях раньше не бывала.

– Вот именно что «с ее слов», – подхватил Митя. – Что, если она появлялась раньше? Разве мы следим за всеми переходами? Пришла, застрелила оборотня и исчезла. Только ее и видели. А этот эликсир, ну не знаю, например, для поддержания финансового положения изобрела.

– А Ваську Косого и прочих тоже она убила? А квартиру его она обыскала? Может, и на тебя вчера Елена Александровна напала? – Стешка как-то незаметно оказалась подле них и теперь, уперев руки в боки, совсем как это делала Лукерья Ильинична, не сводила глаз с мага.

– У нее могут быть сообщники, – нахмурился Митя.

– Степанида, мы действительно не можем отрицать столь очевидные улики, я считаю, надо быть начеку, – согласился Егор.

– Вот сейчас позавтракаю да в больницу поеду охранять вашу злодейку, пока совсем от хвори не сгорела, да к мальцу загляну, как он там. А вы, господа хорошие, давайте стройте предположения, – сладким голосом предложила ведьма, – но не забывайте, что Лебедева вам рассказала о том, как умело преступники следы перед магами заметают. И я с ней согласна, если за дело взялся Кабан, то нам всем несдобровать. У него всюду глаза и уши. Он же, считай, местный царек всего отребья. Каждый вор, нищий да калека перед ним отчитываются и ему мзду несут. Всех хватко держит.

– Сколько о нем в полиции говорят, а все никак не схватят, существует ли он вообще? – усмехнулся сыщик, глядя на Степаниду.

– Как он выглядит, я не ведаю, да и никто не ведает, он, знаешь ли, званых приемов не устраивает. Но там, в подземельях, каждый его боится и уважает, потому как он и от ваших зайти даст, и от магов укроет, главное – ему дорогу не переходить. Так-то вот, – поделилась ведьма.

– Допустим, все это правда, но ты скажи, зачем Митя сдался этому Кабану? – возмутился Егор.

– А на этот вопрос ты, друг сердечный, и узнай ответ. Кто из нас двоих сыщик? – Она поправила рыжую прядь, выбившуюся из прически.

– Все, сдаюсь, – Егор шутливо поднял руки. – Давайте и впрямь позавтракаем. А уж после каждый займется своим делом. – Ведьма, кивнув, отвернулась, и тут сыщик хлопнул себя по лбу: – Чуть не забыл! Вчера ящики у Феофана забрали, и когда сжигали, на дне одного из них вот такую вещицу нашли. Сразу скажу, торговец говорит, что не его это. – Он выложил эмалевую лилию на кофейный столик.

Митя и Стешка молча уставились на цветок.

– И ведь не врет, не его это, – подал голос маг. – Это потерянная брошка Лебедевой, узнаешь, Стеш?

Ведьма нехотя кивнула.

– Но это ничего не значит, – тут же добавила она и, развернувшись, вышла из комнаты.

За завтраком Лукерья Ильинична, поджав губы, подавала омлет по-французски, кашу гурьевскую да блинчики с разными начинками. Едва собравшиеся закончили трапезу, как