Алхимик. Том 2 - Галина Мерзлякова

но всё же. Так что мысль завести кур, чтобы было чем докармливать ребенка, в последнее время не давала мне покоя наравне с тем, что бы такое плохое сделать тётке Вэнь, чтобы она при моём упоминании сидела, заикалась и стремилась отведать суп Мэн По. Это я недавно вспомнила, что после смерти все должны выпить такой супчик, чтобы забыть свою прошлую жизнь.

Собравшись за вечерним столом, Сяо Ма принялся рассказывать:

— Тётка Вэнь всё так же болтает ерунду, сделать-то ей никто ничего не может.

— Даже стража? — заинтересовалась я, не ожидая, впрочем, положительного ответа. Ну не обязана стража реагировать на пьяную болтовню всякой дряни.

— Так никто же не жалуется, а если и будет, то тётка отпираться станет, а она хабалка такая, с ней связываться — та ещё затея, — объяснил Сяо Ма. — Как начнёт причитать да по земле кататься, одежду на себе рвать, волосы… А страже-то надо с дурой малахольной связываться? Впрочем, — мальчишка напустил на себя серьёзный вид, — она, может, и дура малахольная, но говорят, трёх мужей отравила, да двух пасынков, а падчерицу вообще в цветочный дом сдала.

— Чего? — поперхнулась я. — То есть она убила пятерых, отправила в дом терпимости падчерицу, и ей никто ничего не сделал?

На меня посмотрели с сожалением. Ах да, говорят, слова не доказательство, а вскрытие здесь-то не делают. Да и потом, мало ли где чего мужик выпил или каких мухоморов съел. Вот же ж… Моя ненависть к мерзкой тётке разгоралась с новой силой.

— Соседи говорят, её за это небеса наказали. Из её кровных детей один только сын выжил, — продолжал рассказывать Сяо Ма. — Синвэнь — тоже шваль ещё та. Экзамены сдавал — так всё провалил, только и знает, что вместо того, чтобы учиться, в азартные игры играть да пьянствовать. Жену в прошлом году забил. Жалко её. Она добрая была. Тихая.

Я поперхнулась водой, чувствуя, как глаза становятся большими и круглыми. С такими достижениями назвать сына «счастливый и учёный» — это ж надо было суметь.

— Она четвёртую девочку родила, а он напился от расстройства, пришёл в дом и забил, — поспешил уточнить мальчишка, словно это что-то да объясняло. — Девчонок-то назвали Чоуди, Чжаоди, Лаоди, Сиди.

Я снова поперхнулась воздухом. А это вообще нормально — так девочек называть? Я думала, что на мышах отыгралась за всё хорошее, но тут — «ненавидящая брата», «зовущая брата», «брат, приди» и «мечтающая о брате». Что они там собирались сыну-то передать? Великое наследство? Семейный рецепт отвратительной браги? Впрочем, я не успела вслух возмутиться, припомнив, что мальчик в местных семьях — существо обязательное. Только мальчики могли возлагать подношения предкам. Тоже мне звено между миром живых и миром мёртвых. Хотя, думаю, предки тётки Вэнь будут очень расстроены, что их род прервётся, но генофонду от этого только благо будет великое.

Чувствуя, что я не в настроении, Сяо Ма поспешил рассказать, что сейчас это чудо ищет новую невестку, и они с матушкой почему-то присматриваются ко мне. Кажется, по пьяни обсуждая подходящие кандидатуры, они решили-таки, что у меня бёдра широкие. Это они так упомянули, что я толстая? Да где увидели-то?

— Ещё тётка к гадалке ходила, та сказала… — мальчишка залился румянцем, а мне тут же стало интересно. Бай Шаню, кстати, тоже, потому что до этого момента его интересовала кисло-сладкая курица, а сейчас даже палочки замерли в ожидании продолжения.

— Ты продолжай давай, не нагнетай интригу, — поторопила я.

— Что вы сто сыновей родить сможете! — выпалил мальчишка и потом осторожно добавил: — За раз.

Глава 18

— Ну вот, — вздохнул Бай Шань, — как мало, оказывается, надо для того, чтобы вы совладали с давлением ци.

Сейчас за столом только ему было нормально. Сяо Ма буквально впечатало в стол. Мыши с писком испарились, хотя до этого караулили, не упадёт ли чего. Осёл, который до этого планировал заглянуть посмотреть, что там дают и дают ли, благоразумно решил этого не делать.

Я тряхнула головой, пытаясь снять давление, но ярость, которая во мне клокотала, не давала сделать этого, и, кажется, давление только усиливалось. Сяо Ма пытался сопротивляться под заинтересованным взглядом Бай Шаня. Кажется, он говорил, что обычные люди весьма чувствительны к перепадам ци. Впрочем, учитывая, сколько всего разного уже съел Сяо Ма, он точно не совсем обычный человек.

— Я этих ста сыновей ему засуну в то самое место, которое для этого не предназначено, — тихо пообещала я, кажется, начиная успокаиваться. Бай Шань, видимо, представил эту картину, и зябко передёрнул плечами.

— Может, я их просто по-быстрому убью? — предложил он с некоторым сомнением в голосе.

Я с некоторым удивлением посмотрела на него, потому что, как показала практика, сомнения в процессе убийства ему почти неведомы. Это он что, решил мою жертву себе забрать?

— Ну уж нет, — палочки в моей руке хрустнули. — Я себя уважать не буду, если переложу бремя мести на кого-то другого.

— Госпожа Лу Шиань, — воскликнул Сяо Ма, который смог-таки отлепить себя от стола, раз уж меня попустило, — вы в порядке?

Я тяжело вздохнула и потрепала мальчишку по волосам.

— Это моя фраза. Ты сам-то как?

— Да что мне сделается, — отмахнулся Сяо Ма, как будто это не его припечатало к столу. А я прекрасно знала, как неприятно ощущать на себе давление ци. — У меня кожа толстая. Но вы были даже эффективнее, чем тот дедок с площади. Вот честное слово.

Бай Шань истерически хмыкнул.

— Слышал бы это старый хорёк, его бы удар хватил.

Я с интересом склонила голову.

— А почему хорёк?

— Потому что на змея не тянет. Хотя в своё время мастера Хэ превозносили как одного из десяти гениев своего поколения. Жаль, конечно… — Бай Шань помолчал, подумав о чём-то своём, а потом встрепенулся и поспешил напомнить: — но на твоём уровне его так лучше не называть: он может обидеться, и будет больно.

— Поняла, не дура, — отмахнулась я. — Давайте доедим, что ли?

— Хорошая идея, — согласился Бай Шань, а Сяо Ма просто протянул мне новые палочки.

Мне не спалось. В голове метались мысли, образуя собой белый шум сломанного телевизора, который ни переключить, ни выключить. Хотелось уже сосредоточиться