Зона Златовласки. Любовь не по уставу - Асоль Ари

Когда мундир наконец упал на пол, я судорожно вздохнула, прижимаясь ладонями к его широким плечам. Под моими пальцами перекатывались тугие жгуты мышц. Терианцы были созданы для войны, но в этот момент вся эта мощь была направлена на одно — на нежность, граничащую с одержимостью.

Его губы спускались всё ниже, оставляя пылающие дорожки на моих ключицах. Каждое движение Каэра было тактическим маневром, выверенным и властным. Он перехватил мои руки, вплетая свои пальцы в мои и прижимая их к столу, фиксируя в ловушке, из которой мне меньше всего на свете хотелось выбраться.

— Ты прекрасна, — выдохнул он, и его зрачки расширились так, что серебряная радужка почти исчезла. — Моя Ами.

В этот миг время в каюте окончательно остановилось, а мир за иллюминатором перестал существовать. Ощущение было таким правильным, словно последняя деталь огромной вселенской головоломки наконец встала на свое место. Остались только мы двое вне уставов, званий и старых обид, смытых этой внезапной, яростной бурей, которая захлестнула нас обоих, швыряя в бездну, где не было ничего, кроме этого оглушительного «навсегда».

Спустя долгое время, когда дыхание начало выравниваться, а звезды за иллюминатором вернулись на свои орбиты, Каэр не отстранился. Он спрятал лицо в изгибе моей шеи, обнимая меня так, словно всё еще боялся, что я исчезну, если он ослабит хватку.

— Знаешь, — прошептала я, перебирая его влажные волосы. — Твой параграф двенадцать... Кажется, мы его безнадежно нарушили.

Он тихо, хрипло рассмеялся, и этот звук был самым лучшим, что я слышала за всю неделю.

Официально я все еще не перешла под командование другого адмирала и сейчас была в подвешенном статусе, но юристы Содружества подобного бы точно не одобрили. Ну и сверхновую им в одно место. Я была слишком счастлива, чтобы действительно переживать о формальностях.

ЭПИЛОГ

Пять долгих, бесконечных месяца спустя.

Огромная, многоуровневая орбитальная станция «Альфа-Центавра» пахла синтетическим кофе, перегретым металлом и терпким парфюмом десятков тысяч проходящих через ее терминалы существ. Это был гигантский космический перевалочный пункт. Громкий, ослепительно-яркий, абсолютно безопасный искусственный мир, величественно висящий в вакууме между звездными системами.

Я сидела за крошечным столиком в панорамном кафе на верхнем ярусе, неспешно потягивая горячий латте из бумажного стаканчика, и смотрела, как за гигантским, выпуклым стеклом иллюминатора медленно, с грацией океанских китов, швартуются исполинские боевые и торговые корабли.

В свои двадцать пять лет я наконец-то сидела там, где всегда мечтала. На мне была безупречная, с иголочки, темно-синяя форма старшего аналитика исследовательского крейсера «Вайнерис». Новый китель сидел идеально, серебряные нашивки тихо поблескивали в неоновом свете станции, подчеркивая мой неизменный, выверенный до идеала шоколадный цвет волос. Работа на новом месте оказалась именно такой, как и обещал мне тогда в каюте Каэр: сложной, невероятно интересной, требующей полной отдачи, но абсолютно лишенной тех унизительных проверок на прочность, через которые я проходила на «Гелиосе». Адмирал Сейн оказался отличным, прямолинейным мужчиной, который уважал мои выводы, доверял моим цифрам и не пытался играть со мной в изощренные психологические шахматы, проверяя границы моей стрессоустойчивости.

Я была на своем месте. Я стала тем элитным, уверенным в себе профессионалом флота Содружества, которым всегда отчаянно хотела быть. Мои алгоритмы спасали экспедиции, мои отчеты ложились на стол командованию сектора. Но мое сердце сейчас билось в горле совершенно не от карьерных успехов.

В дальнем конце шестого дока, мигая габаритными посадочными огнями, величественно и хищно вплывал в магнитный шлюз знакомый до боли, матово-черный, покрытый боевыми шрамами силуэт. Тяжелый крейсер «Гелиос-9».

Я непроизвольно улыбнулась, чувствуя, как внутри, вытесняя привычный холод космоса, медленно разливается горячее, сладкое, тягучее тепло. Мои пальцы чуть сильнее сжали стаканчик с кофе. Наш сумасшедший, дерзкий уговор работал безупречно. Мы с Каэром не нарушали ни единого пункта священного устава флота. Мы были старшими офицерами совершенно разных флотилий, подчиняющимися разным приказам. Никто не мог обвинить нас в фаворитизме или связи на рабочем месте. Но раз в месяц, а если позволяли графики патрулирования, то и чаще, наши маршруты неизбежно пересекались на таких вот нейтральных орбитальных базах снабжения. И мы получали свои абсолютно законные тридцать шесть часов увольнительных. Тридцать шесть драгоценных часов без званий, без приказов, без любопытных глаз экипажей. Только Ами и Каэр.

Краем глаза я уловила движение у стеклянного входа в кафе. Он вошел неспешно. Без своей свиты, без Варга или Данверса. В простой гражданской одежде: темной кожаной куртке, облегающей широкие плечи, и свободных темных брюках, Каэр Тар-Эн выглядел еще более опасным, диким и притягательным, чем в самом строгом адмиральском мундире. Его серебристо-пепельная кожа разительно контрастировала с разношерстной толпой на станции, а светлые глаза с вертикальными зрачками безошибочно, с пугающей скоростью сканировали шумный зал.

Он нашел меня за долю секунды. Его взгляд зацепился за мои волосы цвета какао бобов, и уголок его губ мгновенно дрогнул в той самой, почти незаметной, хищной улыбке, которая предназначалась только мне одной.

Каэр подошел к моему столику. Он не стал чинно садиться напротив. Он просто наклонился, оперся обеими руками о столешницу, властно вторгся в мое личное пространство и, совершенно игнорируя десятки людей и ксеносов вокруг, накрыл мои губы долгим, глубоким, сводящим с ума поцелуем. Он целовал меня так, словно мы всё еще стояли на краю той пропасти на Вереске, заставляя весь этот шумный пластиковый мир вокруг просто исчезнуть.

— Привет, — прошептала я, задыхаясь, когда он наконец неохотно отстранился, присаживаясь напротив и сразу же, под столом, переплетая свои длинные, горячие пальцы с моими.

— Привет, моя Златовласка, — его глубокий, бархатный голос обволок меня, как тяжелый, уютный плед в ледяную ночь. — Как поживает «Вайнерис»? Еще не взорвала им главный реактор своими радикальными теориями?

— Я старший аналитик, а не диверсант штурмовой группы, — я притворно, с легкой иронией возмутилась, вздернув подбородок. — Сейн во мне души не чает. Мой сектор работает как швейцарские часы. А как твой «Гелиос»? Варг еще не разнес половину грузового трюма в своих тренировках от скуки?

— Варг настоятельно просил передать тебе персональный привет и требовал, чтобы ты привезла ему с Земли того самого шоколадного печенья, которым ты его угощала, — Каэр тихо, искренне усмехнулся, поднося мою руку к своим губам и нежно целуя костяшки пальцев, покрытые едва заметными белыми шрамами от базальтовых камней. А затем его улыбка угасла, и он посмотрел на меня так пронзительно, что у меня перехватило дыхание. — Я скучал, Ами. До одури. До того, что готов был развернуть крейсер и