Направо от Юпитера - Матвей Геннадьевич Курилкин

Он встал прямо напротив люка, кивнул нейроумку. Тот отступил чуть в сторону, и люк сразу распахнулся. Не ожидавший такого хозяин «Газели» на секунду растерялся. Макс пнул его в лицо. Потом поднатужился и втянул поплывшего мужика в рубку.

— Какого хрена ты ТО вовремя не проводишь, дебил⁈ Захваты не работают! — Рявкнул он, добавляя ещё — для надёжности.

— Вань, за штурвал. Как только захват отцепится — вали на максимальном ускорении!

Нейроумок что-то ответил, но Макс уже не слушал. Он нырнул головой вперёд в шахту — для экономии времени. Больно стукнулся локтем, коленом и лбом. Но внимания не обратил. Нужно торопиться.

Это и стало его последней осознанной мыслью, потому что стоило вылезти из шахты, как в лицо двинули. Совсем как он недавно владельцу «Газели».

Он пытался сопротивляться. Отмахивался, бил, толком не видя куда, но силы были не равны. А потом его пронзило электрическим разрядом и сознание погасло.

В первый момент после пробуждения Максу показалось, что всё хорошо. В теле привычная лёгкость — значит, он куда-то летит на своей «Креветке» с небольшим ускорением. Хотя какая «Креветка»? Они же со станции бежали. Это, наверное, «Газель». Надо будет сказать Ивану, чтобы добавил мощности на маршевый — надо срочно лететь к корейцам, забирать «Креветку», у неё скоро заканчивается оплаченное время стоянки.

Он пошевелился и на тело накатила боль, а вместе с ней — вопрос. Как им удалось сбежать-то? Его ж побили так, что даже глаза не открываются?

Один, правый, всё-таки удалось немного приоткрыть. Макс увидел незнакомый потолок всего в метре над головой, а на его фоне — лицо Ивана.

— Рад, что ты пришёл в себя, — поприветствовал его нейроумок. — Я боялся, что твоему здоровью нанесли серьёзный вред.

— У нас ведь не получилось? — Обречённо спросил Ермаков.

— Нет, — сочувственно покачал головой напарник. — Сначала тебя избили, а потом поднялись в рубку, меня ударили шокером, и на этом всё закончилось.

— Знаешь, Ваня, с тех пор как я с тобой познакомился, меня всё время бьют. Наводит на странные мысли. — Поделился своими чувствами Макс.

— О себе могу сказать то же самое, — вздохнул Иван. — До знакомства с тобой ко мне тоже не применяли физического воздействия.

— Наверное, мы плохо друг на друга влияем, — подытожил Макс. — Ладно, последний раз — это моя вина была. С самого начала было понятно, что у нас ничего не получится.

— Всё равно нужно было попытаться, — улыбнулся нейроумок. — Могло ведь получиться. Если бы нас не заметил хозяин «Газели», мы бы успели уйти. Правда, нас, наверное, потом всё равно поймали бы. Курсанты говорят, что у компании есть боевые пустотные корабли. Они бы нас расстреляли, если бы появилась угроза, что мы сможем сбежать. Но зато мы скоро увидим инопланетян. Мне очень любопытно.

Признаваться, что ему тоже любопытно, Макс не стал. Тем более, он был бы вполне счастлив, если бы так и не удовлетворил своё любопытство. Всё-таки в хорошие места рабов обычно не покупают, это он знал наверняка.

— Вряд ли нам это понравится.

Он пролежал ещё целые сутки. Пытался, конечно, встать сразу, но выяснилось, что у него сотрясение — голова кружилась от любого движения и неудержимо тянуло блевать.

Когда очнулся во второй раз, Ивана рядом уже не было. Макс всё-таки заставил себя принять вертикальное положение, благо это было несложно. Корабль, который их тащил, по-прежнему никуда не торопился.

Дверь каюты отодвинулась в сторону, он выглянул наружу.

— Знакомый интерьер, — буркнул Макс. — Можно было и побольше контейнер сделать, мы тут как кильки в банке!

Он всё ещё чувствовал себя паршиво. Хорошо, что тяготение такое небольшое, а то вряд ли смог бы двигаться.

Вниз и вверх тянулись ряды дверей, таких же, как у его крохотной каюты. В самом деле похоже на капсульный отель. Общего пространства тоже было немного — просто небольшое расстояние до внешней стены контейнера, около двух метров. Ещё в этой внешней стене была дверь, над которой висела издевательская надпись:

«Не открывать! Вакуум во время полёта». Учитывая, что изнутри никакие запорные механизмы и не были доступны, смотрелось странно.

В общем пространстве были нейроумки. Вроде бы не все — все бы и не поместились, слишком мало места. Собрались парой неплотных кучек. В одной кто-то что-то мастерил, остальные наблюдали или помогали советами. В центре другой был Иван.

— Здравствуйте, господин капитан! — Раздалось у Макса над головой. Он аж вздрогнул от неожиданности, задрал голову. — Разрешите обратиться?

Там был ещё ряд капсул, и сейчас из одной из них на него смотрел сосед.

— Привет, — ответил Макс, поборов приступ головокружения.

— Курсант Иван Иванов! — Представился нейроумок. Макс сначала подумал, что тот хочет что-то спросить про Ваню, потом сообразил — это он представляется. Тёзка напарника, причём — полный. — Рад, что вы с нами! Без старших товарищей нам было бы не так спокойно. Мы готовы исполнять свой долг перед корпорацией, но некоторым всё-таки кажется, что обучение было не полным. Вы не подумайте, что мы оспариваем решения корпорации. Безусловно, глава знает, что делает. Мы просто сомневаемся в себе. Мы не слишком хорошо понимаем, что делать, и как лучше всего выполнять свои обязанности. А вдруг мы не справимся? Подведём корпорацию?

— Не переживай, Ваня, всё будет хорошо. Тут ведь главное — делать вид, что всё понимаешь, а дальше всё само получится. Взрослая жизнь, она в том и состоит, чтобы всё время делать вид, что понимаешь, что делать. Чем лучше притворяешься, тем убедительнее получается. Расскажи лучше, что ты знаешь о том месте, куда мы летим?

Максу, вообще-то, не очень хотелось сейчас разговаривать, тем более с нейроумком. Эта их восторженная уверенность в непогрешимости корпорации и её главы здорово раздражала. Да и в целом общение с нейроумком отдавало лёгким привкусом безумия — это он ещё по Ивану понял. В смысле, по своему Ивану, напарнику. Сейчас-то ещё ничего, Ваня пообтесался, поумнел, а вот раньше было хуже. Но в то же время этих бедолаг было жалко. Хотелось хоть как-то помочь, приободрить. Очень уж этот мелкий Иван растерянно выглядел.

— И вот что, скажи-ка мне, среди вас Иванов много?