Ученик гоблина 5 - Марко Лис

хорошо ощущал собственные пределы, чтобы последовать столь простому, но в корне неверному совету. Создать одно полноценное теневое копьё — задача, требующая ощутимого расхода накопленной стихии. Швырять же их одно за другим, будто горсть камней, я попросту не мог.

Поэтому решил поступить совсем иначе.

Глава 17

Швырять копья одно за другим я попросту не мог. В текущей усиленной форме каждое полноценное теневое копьё выжирало из резерва почти половину стихии, которую у меня получалось накопить. У меня в запасе не было столько излишков, чтобы раз за разом мазать по броне, надеясь на удачу.

Значит, нужно было ударить один раз. Но так, чтобы этот единственный раз решил всё.

Идея пришла слишком быстро, чтобы я успел толком её обдумать и испугаться собственной наглости. Раз меткость мне не подвластна, то нужно исключить её из уравнения вовсе. Не целиться в узкий паз шириной в поллоктя — такое попадание требовало ювелирной точности, которой я откровенно не обладал. Вместо этого можно вложить в один-единственный бросок всё, что смогу наскрести, и бить по туше ничего не выцеливая.

Червь огромен. В него точно не промахнусь при всём желании. Вопрос был другой — хватит ли силы, чтобы копьё вообще смогло причинить твари ощутимый вред, а не просто чиркнуть по чешуе, как это раз за разом случалось с чужими заклинаниями.

Благо, старику было сейчас откровенно не до меня. Иначе уже орал бы во всё горло.

После того как Арах влил в наставника исцеляющую руну, старый гоблин снова ринулся в самую гущу происходящего, поливая тушу червя разнообразными атакующими техниками. Он настолько был увлечён, что даже не заметил, как я, отступив на пару шагов назад, замер с закрытыми глазами и вроде как ничего не делал.

Но это только со стороны выглядело бездействием.

Внутри сознания в этот момент кипела невероятно сложная, выматывающая работа. В срочном порядке я пытался восполнить уже растраченный резерв «тени», гнал по каналам остатки собственных сил, стараясь, чтобы «дырявая чаша», как я про себя называл своё скудное вместилище стихии, наполнилась до самых краёв. Получалось хуже, чем хотелось бы. Резерв заполнялся неохотно, но так бывает, когда пытаешься набрать жидкость решетом. Но постепенно я приноровился и у меня получилось. Появился даже избыток стихии, который выплёскивался через края чаши, словно тень сама торопила меня, требуя выхода.

— Пора! — выдохнул я, открывая глаза.

От ядра в центре груди к рукам и обеим ногам скользнуло четыре холодных полосы тени. Знакомое и такое приятное ощущение будто по коже провели тающими кубиками льда.

Усиливающий каркас сформировался быстрее, чем обычно, жадно вытягивая из резерва всё, что только можно было. Я вновь создал копьё. На этот раз оно вышло плотнее и длиннее, из-за тяжести казалось будто древко отлили из расплавленной стали.

Отвёл руку назад.

На сей раз я влил всё, что было. Одним махом полностью опорожнил резерв до последней капли, и почувствовал, как от напряжения буквально трещат мои мышцы. Теневой скелет нещадно бурлил от влитой в него силы. По рукам и ногам прокатилась дрожь, суставы ломило, будто я одним рывком попытался поднять груз, вдесятеро превышающий мой собственный вес. Тело было неспособно долго выдержать такую перегрузку.

Но этого и не требовалось.

Прицеливаться я даже не думал. Что толку стараться, если всё равно промахнусь мимо узкого паза, да ещё и на такой дистанции, в такой пылище, при таком свете? Зато я точно не промажу мимо червя таких размеров. Тварь была высотой с трёхэтажный дом и длиной — страшно представить, сколько ещё её пряталось под соляной коркой.

На том и строился весь мой расчёт — не прицельная, но убойная атака.

Если удастся проломить одну из пластин и оголить броню червя хоть где-нибудь, тогда рунники смогут наконец нанести твари ощутимый урон. Может, и не убьют одним этим, ведь размеры монстра совсем не те, но вполне вероятно вынудят сбежать, если хорошенько повредят внутренние органы под треснувшей костью.

Потому что сейчас всё это казалось фактически невозможным.

Те бреши, что появлялись в броне после отстрела очередной серии шипов, были слишком крохотными для прицельного поражения даже со средней дистанции. А подходить ближе никто из рунников не решался — это был верный путь оказаться растёртым в кровавую пыль, как уже случилось со многими рубаками, продолжавшими свои попытки атаковать. Но даже эти маленькие бреши в защите червя оказались лишь временными. Проходило не больше пары минут и на смену потерянному шипу из нутра монстра по специальным каналам пробивался новый, снова надёжно закрывая собой уязвимый участок. Всё, что успевали натворить рунники, тварь залечивала сама, будто в насмешку над их усилиями.

— Что ты возишься, нэк! — учитель всё же заметил, что я медлил с атакой, оторвавшись на миг от собственного плетения. — Червь уже прикончил больше половины солдат. Ждёшь, когда он займётся нами?

Шокирующая новость.

Сомневаться в словах наставника причин не было. Это мне из-за наступающих сумерек и поднятой пыли было плохо видно, что происходит вблизи твари, а шаман наверняка держал активной руну поиска жизни, чтобы контролировать происходящее на поле боя во всех подробностях.

Отвечать я не стал. Не было на это ни сил, ни времени.

ПТУШШШ…

Во время броска, стоило мне разжать пальцы и отпустить древко, как воздух с громким хлопком словно взорвался. Меня самого ощутимо оттолкнуло на полшага назад. Такова была отдача от выплеснутой одномоментно силы.

Копьё рвануло вперёд. Разогнало пылевую взвесь, оставив после себя широкий, курящийся завихрениями по краям тоннель, и гулко ударило о броневую пластину поблизости от разинутой пасти твари. Звук удара получился таким, будто где-то рядом обрушился могучий каменный свод.

Но копьё не пробило броню.

Вместо этого с противным скрежетом оно выбило костяную крошку и по инерции соскользнуло в сторону, войдя на треть своей длины в стык между пластинами.

И всё. Мой замысел постигла неудача.

Я бессильно опустился на колени. Даже такое положение тела сейчас было тяжело удерживать. Ноги дрожали, перед глазами плыли цветные пятна, а во рту появился металлический привкус, будто я только что прикусил себе язык до крови. Слишком много сил я вложил в этот единственный бросок, и теперь тело выставляло счёт за такую расточительность.

Но прежде чем повалиться на бок и потерять сознание, по спине пробежала волна освежающей благодати.

— Потом поспишь, нэк.

Арах исцелял меня, вливая остатки собственного резерва. Голос гоблина звучал устало, будто он