Ученик гоблина 5 - Марко Лис

— Правильно, молодец, — снова подскочил к нам старик, запыхавшийся, весь в грязи и пыли, с прожжённым в паре мест балахоном. — Подлечи его, — похвалив Араха, он переключился на меня. — Менос, это самое последнее дело проспать свой собственный триумф такого масштаба.

— Вы о чём? — не дожидаясь ответа, я перевёл взгляд с шамана на беснующуюся тварь, всё ещё не понимая, что именно так его обрадовало.

— Боги любят тебя дурака! Вот я о чём, нэк.

Моё копьё занозой засело в теле червя. В попытке избавиться от него тот выгнулся всей своей исполинской тушей, взметая новую волну соляной пыли, но сделал этим лишь хуже. Из-за нахлёста пластин чем сильнее дёргался подземный гигант, тем глубже в стык загоняла копьё соседняя пластина, подпирая его будто клин, вбиваемый собственным же весом монстра. Громадная тварь металась, пытаясь стряхнуть с себя копьё размером не больше собственного зуба, и сама же вгоняла его всё глубже и глубже.

Случайность, не более того. Но она вмиг всё переменила в сражении.

Теневая «заноза», войдя слишком глубоко, начала оттопыривать огромную роговую пластину, частично оторвав её от мяса и тем самым оголив приличный участок незащищённой плоти. Не крохотный паз в поллоктя, а настоящую рваную рану шириной и высотой в мой рост, из которой тут же засочилась почти чёрная кровь. Но и это было ещё не всё. Из-за такого положения червь вынужден был кружить по кольцу, будто кто-то со всей силы натянул лошадиные удила в одну сторону, не давая твари двигаться прямо.

Не уверен, наверняка это последствия крайнего истощения сыграло со мной злую шутку, но на короткий миг мне показалось, что у Зуг’Гала промелькнула крамольная мысль расцеловать меня, настолько неподдельный восторг мелькнул на морщинистом лице старика.

— Хватит лыбиться, как дурачок, нэк.

Наставник поблагодарил меня лёгким подзатыльником, от которого голова качнулась, а перед глазами снова поплыли круги.

— Ещё ничего не кончено. Раненный зверь всегда опаснее. Но благодаря тебе, теперь мы точно не проиграем. Не должны.

Велев Араху присматривать за мной, наставник побежал к Высшим, чтобы вновь взять командование. А то некоторые из них до сих пор так и палили куда придётся, не особо расстраиваясь даже когда вообще промахивались, лишь бы избавиться от накопленного страха хоть каким-то действием.

Концовку боя я досматривал лёжа на боку, привалившись спиной к обломку соляной корки. Сил Араха хватило только на то, чтобы я совсем не отключился, но встать на ноги я уже не мог. Каждый вдох давался с трудом, будто грудную клетку стянули тугим обручем.

Дальше всё пошло куда живее.

Теперь, когда тварь вынужденно кружила на одном месте, не в силах вырваться из собственной же ловушки, рунники наконец получили то, чего им так не хватало все эти долгие, страшные минуты, время на спокойное прицеливание и подходящих размеров мишень. Заклинания больше не рассеивались бессильно по гладкой броне. Одно за другим они впивались в оголённый участок плоти, выжигая и вырывая клочья мяса, заставляя монструозную тушу содрогаться и выть, если то, что издавала тварь, вообще можно было назвать воем. Скорее это был низкий, утробный гул, от которого закладывало уши и мелко подрагивала земля.

— Кажется, спасены, — выдохнул Полуухий, опустившись рядом на корточки. Лицо его было измазано соляной грязью вперемешку с идущей из носа кровью, но глаза светились нескрываемым облегчением. — Нас не сожрут.

— А чего тебе переживать быть проглоченным, если можешь направить целебный импульс в пару точек, и тварь тебя выплюнет обратно, — пошутил я.

— Не смешно, Менос. Чем хочешь могу поклясться, но я уверен, что с момента сотворения мира ни один червь ни разу ничего не выпустил из своей пасти, нэк. Если туда что-то попало, то это навсегда.

За шуткой я пытался скрыть волнение, ведь сильно переживал, что у моего копья выйдет время, и в самый неподходящий момент оно растворится чёрной кляксой, освободив тварь как раз в тот миг, когда рунники наконец нащупали слабое место. Я не сводил взгляда с древка, торчащего из бока червя, и мысленно молился всем богам разом, чтобы теневая конструкция продержалась ещё хоть немного.

И снова мастер Зуг’Гал оказался прав.

Червь, даже скованный в движениях и с раскрытой уязвимостью, оставался смертельно опасным. Ещё дважды он ухитрился достать до наступающих — один раз хлёстким ударом хвоста, смахнувшим сразу целый десяток солдат, будто те были не тяжеловооружёнными воинами, а надоедливыми мухами, второй раз новым залпом костяных шипов, часть из которых прошла в опасной близости от строя Высших. Но всё же, несмотря на потери, с помощью рунной магии удалось его ослабить. Он стал медленнее, и, благодаря моему копью, всё время тянувшего его в сторону, похоже, не мог сбежать.

Когда тварь наконец осознала, что для неё всё кончено, она решила забрать на тот свет как можно больше мелких букашек, копошащихся у её основания. Все несколько сотен имеющихся костяных шипов выстрелили одномоментно, во все стороны разом, будто колоссальный ёж вывернулся наизнанку.

Он пополнил кровавую жатву новыми жертвами, но это лишь немного отсрочило смерть червя.

Правда, победе радоваться не получалось.

Её цена оказалась слишком высокой — гибель более чем двух третей всей численности общего отряда. Также мастер Зуг’Гал оказался тяжело ранен и находился без сознания. Арах, едва до него добравшись, только и смог, что остановить кровотечение, а на большее у гоблина уже попросту не осталось резерва. Эрвин тоже ранен, но не так тяжело и оставался в сознании, хотя и держался за левый бок, морщась при каждом вдохе. А Ирг вовсе пропал, наверняка оказался поглощён бездонной пастью червя ещё в самом начале побоища, или же тварь раздавила и размазала орка-командующего по земле в общей мешанине боя. В любом случае теперь его тело искать было бессмысленно.

Среди Высших тоже были потери.

Помимо пары погибших ещё в самом начале, ещё четверо оказались убиты позже. Их щиты истощились от нескольких подряд попаданий шипов, и очередной выстрел стал для каждого из них фатальным. Костяной снаряд буквально разорвал их, пройдя насквозь на громадной скорости, не оставив рунникам ни единого шанса.

Из убитой твари выпали руны.

Тварь, окончательно обездвиженная и добитая совместным ударом сразу нескольких рунников, наконец завалилась, содрогнулась в последний раз и затихла. Из развороченного бока, вперемешку с чёрной кровью и клочьями плоти,