Несгибаемый граф 5 - Александр Яманов

Ага. Я более или менее помнил, что этот вид ружей стрелял благодаря двухслойному колпачку из тонкой медной фольги, между слоями которого содержалась гремучая ртуть. Она в этом времени уже известна. Сам колпачок надевался на запальную трубку. И не нужен никакой кремнёвый замок. Пять лет работы — и вот мы имеем ружьё, обогнавшее эпоху на тридцать лет! А может, больше, я точно историю не помню. В груди аж потеплело, и я со счастливой улыбкой погладил ствол. Главное, чтобы нас снова не обскакали европейцы.

Поднимаю карабин и целюсь в мишень, также расположенную в тридцати метрах. Бах! Отдача примерно такая же, как у карабина. Смотрю на мишень. Попал! Пусть не в центр, но тем не менее. Сначала ружьё давало много осечек, пока мастера не догадались разбавить гремучую ртуть добавками. Я точно помнил про бертолетову соль, но, оказывается, её ещё не открыли. Однако оружейники вышли из ситуации, хотя ружьё придётся ещё дорабатывать. Но это большой шаг к доминированию в военном деле!

Глава 13

Ноябрь 1779 года. Екатеринбург, Сибирская губерния, Российская империя

Нам настолько понравились новинки, что было решено устроить ещё несколько раундов. Пока дядька с одним из доверенных слуг перезаряжал ружья с пистолетами, мы с фон Бером пили кофе и продолжили беседу.

— Генрих Иоганнович, вы ведь прекрасно понимаете, что мне нужно гораздо больше времени. Частичное разоблачение разведывательной сети и выход на меня — это полбеды. Возьмись Макаров всерьёз за другое дело, и всё может оказаться гораздо хуже.

Делаю добрый глоток напитка и с интересом наблюдаю, как дядька споро обращается с пистолетами. А ведь современная зарядка оружия — та ещё проблема. Кстати, мы пьём кофе с молоком и сахаром. Чего-то я в последнее время начал отдавать предпочтение такой смеси. Соратники последовали моему примеру — куда им деваться.

— Убийство дворян было ошибкой. Но вы меня не послушали. В обществе эти новости вызвали самое настоящее кипение. Если вы добивались именно этого, то акция удалась, — тихо произнёс курляндец, подув на горячий напиток. — Однако я остаюсь при своём мнении: изуверов надо было уничтожать по одному.

Эффект мне и нужен был. Только тогда я психанул, отдав приказ на массовые казни, что стало ошибкой. Для того чтобы всполошить высший свет, хватило бы одного демонстративного убийства. Максимум двух. Здесь же мы показали властям наличие целой организации, причём сильной. Благо Козодавлев смог отправить преследователей по ложному следу. Полиция при помощи войск поймала четыре шайки, у которых нашли захваченные вещи помещиков. В трёх случаях удалось доказать причастность татей к нападениям и принадлежность к тайному обществу «пугачёвцев».

Только при внимательном изучении дел любой толковый следователь найдёт нестыковки. Несложно догадаться, что за разбойниками стоят грамотные кукловоды. Ведь мои парни не оставляют следов, что удивительно для этого времени. А умный человек сопоставит несколько событий: сеть, ограбление Потёмкина и казни изуверов. Понятно, на кого сразу подумают. Пусть я окажусь одним из обвиняемых, но далее — дело техники. Екатерина боится трогать дворян и тем более аристократов, но здесь речь идёт об их убийствах. Значит, дыба мне гарантирована. Пока спасает инерция мышления императрицы и общая бестолковость её окружения. Они вряд ли поверят, что граф Шереметев станет воровать и убивать, особенно дворян.

Кстати, акция привела к улучшению ситуации. Помещики поумерили свой пыл. Помогли листовки, а также споры в высшем свете. Немалая часть дворян осудила произвол в отношении крестьян. Всё-таки не зря я потратил столько сил, дабы начать влиять на общественное мнение. Плохо, что пока мы в начале пути.

А ещё крайне важно не попасть под каток Тайной экспедиции. Пока меня спасает неумение этой структуры работать и невежество её кадров во главе с начальником. Но всегда есть исключения из правил. Его фамилия нам известна.

— Александр Семёнович ещё не покидал столицу, больше занимаясь нашей сетью. Что не помешает ему отправить толковых людей, дабы собрать больше фактов. Думаю, они уже выехали, и ближе к весне Макаров получит максимум сведений, — откровенно произнёс Генрих.

— Какое вы приняли решение? — подхожу к столику с закусками и ставлю на него пустую кружку.

— Естественно, устранение! — усмехнулся курляндец, последовавший моему примеру. — Проблема в том, что нельзя просто так убить фактически второго человека в Тайной экспедиции. На этот раз Шешковский начнёт хватать всех подряд, включая вас. И императрица — это с радостью одобрит.

— И? — задаю короткий вопрос, направляясь в сторону мишеней.

— Пришлось обратиться к ученику нашего фламандского доктора. Вы будто предвидели ситуацию, обучив столь важного специалиста.

Ага. Есть у нас такой химик и фармаколог — Игнат Петров. Очень перспективный юноша, рекомендованный одним из моих управляющих. Он и в медицине хорош, но главные таланты проявил в химии. Заодно его воспитали в нужном русле. В общем, кроме лекарств и различных смесей, он умеет делать яды.

— Жёлтая кровяная соль? — уточняю у фон Бера, получив в ответ кивок, добавляю: — Осторожнее, это очень опасное вещество. Им можно отравить не только нужного человека, но и его домочадцев с прислугой. Тогда теряется смысл акции.

Речь о веществе, из которого выделяют цианистый калий. Я очень удивился, когда узнал, что его уже открыли лет двадцать назад. Глупо пройти мимо такой возможности, ведь это вещество невозможно обнаружить. В нынешних реалиях уж точно.

— Поэтому мы не спешим и уточняем дозировку. После Рождества всё и решится. Столица окунётся в безудержное веселье, практически ни одно присутственное место не будет работать. Многие дворяне поедут в гости или поместья. В этом случае известия идут долго, и никто сразу не обратит внимания на кончину Макарова. Тем более что народ изрядно мрёт в это время от чревоугодия и излишнего пристрастия к питию.

Забавно, что ситуация мало чем отличается от будущего. У нас тоже в начале января народ буквально выкашивает.

— Как вы верно заметили, главное — не задеть никого из домашних или слуг. Наш человек давно работает у Макарова и готов к действию. Даже если кто-то заподозрит насильственную смерть, то не сможет ничего доказать.

— Хорошо! — поднимаю пистолет, взвожу курок и нажимаю на крючок.

Бах! Звучит выстрел. Неплохо! Всё-таки правильно я сделал, что влез в производство оружия. Кроме всего, Россия скоро получит новые станки, ничем не уступающие европейским аналогам. А на подходе у нас паровая машина, которая позволит ещё сильнее