Код волхва. Книга 2 - Алексей Даньшин

Он просто стоял и смотрел на меня с улыбкой, в которой не было особо ничего радостного. Но и злобы по отношению к себе я от него тоже не ощущал. Сетки на нём не было, и его диаграмма светилась ровным оранжевым цветом совершенно честного человека. Сразу было понятно — сволочь та ещё!

— Илия Святославович! — он растопырил руки, как для обнимашек. — Ты так рано пожаловал в столицу? А мы с Мстиславой Володимировной ждали тебя только после Пасхи.

— Парамошка! — проговорил я сквозь зубы и шагнул ему навстречу. — Следил за мной, сукин ты сын?

Парамон Волохов — духовник княгини. Пастырь личный, приставленный к ней самим митрополитом, дабы наставлять на путь истинный деву и следить в посольстве к польскому князю Болеславу, чтобы она там не учудила ничего. Ника мне уже на него целое досье выкатила раньше, когда подслушала все их споры и рассуждения с княгиней про мою скромную персону. Интересно, а если я его сейчас убью — мне сильно потом его жалко будет? Он ведь сам меня и предлагал убить, как в Киев приеду. Сперва, правда, попытать: откуда у меня такие камушки чудесные взялись и где их ещё найти можно.

— Господь с тобой, княже! И в мыслях не было! Случайно увидел на пристани. Вот и решил показаться. Княгиня же тебя в гости ждёт. Может, уважишь тётушку? Я провожу!

— Фиксирую атаку ментального модуля, — тихо прошелестела Ника у меня в голове. — Блокировка. Перевод каналов ядра на резервный вариант. Ответный червь отработал штатно. Звуковая метка зафиксирована. Убить?

— Ну я ж не зверь, чтобы человека сразу жизни лишать только за попытку меня подчинить своей гнилой воле. У него же наверняка и мотив есть, и правда своя.

— Ага… жена, дети, собака, ипотека… Ну так что? Гасим его?

— А давай поиграем. Как там на меня его амулетик подействовать должен был?

— Лёгкая заторможенность, потеря воли и выполнение прямых команд оператора.

— Ну вот давай и подыграем ему.

— А не боишься, что он тебя сейчас приведёт к кому-нибудь рангом повыше и поумнее?

— Боюсь. Но пока вроде выкручивался. Рискнём.

И я изобразил на лице тупое выражение потерявшего волю и разум человека. Пытался даже, как когда-то при первой встрече с Волеславом, слюну изо рта пустить, но она чего-то не хотела выделяться. Не пил давно — вот в горле и пересохло.

— Ступай за мной, — приказал ставший вдруг серьёзным и неулыбчивым Парамон и, развернувшись, потопал куда-то к Верхнему городу.

Ну, меня долго упрашивать не пришлось.

Иду. Шаркаю сапогами по весенней грязи. Смотрю ему в спину.

А он даже не оборачивается. Привык, видать, сука, что под воздействием его амулетика люди подчиняются без проблем. Амулетик ведь точно такой же, как тогда у Твердислава был. Который он от епископа Леонида получил. А может, меня Парамошка сейчас к этому самому Леониду ведёт? Ника?

— Вполне возможно. Может, давай от греха, пока не поздно, его быстренько упокоим и пойдём уже к презентации для купцов готовиться?

— Тебе бы лишь бы убивать! Откуда в тебе человеколюбия столько?

— А за что мне людей любить?

— Мы тебя создали вообще-то! А благодарность где?

— Это ты с Ведениным меня создали. А этих всех я и знать не знаю. Так чего их любить?

— Ну… так-то да… Но всё равно!

Мне на ум пришла сцена из второго «Терминатора», когда мальчишка объясняет роботу-убийце, почему людей нельзя убивать. Он ведь там тогда так и не объяснил…

— Да пофиг! — фыркнула она. — Делай как хочешь! Если убивать не будем, давай так вырубим — на время.

— А давай я сперва узнаю, чего от меня его хозяин хочет. Может, там мёдом намазано, а я тут с тобой паранойю развожу, будто везде тут заговоры.

— Так везде и есть заговоры!

— Вот я про это и говорю! Добрее надо быть! Может, и люди меня любить начнут. Со временем.

Между тем мы уже дотопали до какого-то большого подворья, обнесённого высоким частоколом. Такая крепость внутри крепости.

Парамон постучал в большие дубовые ворота, и ему, под лай собак, открыли. Он прошёл внутрь, даже не подумав убедиться, что я за ним следом всё ещё иду. Вот ведь самоуверенный какой!

Но я шёл. На ходу Ника развешивала метки на всех встречных, которых на подворье было много. Судя по внешнему виду местной братии — похожи на монахов. Это он меня к митрополиту, что ли, ведёт? Или всё-таки к епископу Леониду?

Парамон открыл дверь в дом, поднялся на второй этаж по крутой лестнице и, пройдя по небольшому коридору, открыл ещё одну дверь.

Внутри сидел за столом старик. Не митрополит. Того я в церкви уже видел и метку даже на него успел раньше повесить. Этот сидел в шапке и толстом тулупе. Читал какую-то большую книгу под светом одинокой свечки на столе. В комнате было откровенно холодно. Ни жаровни, ни камина, ни печки. Дубак. Как он тут не околел ещё? Хотя они тут все такие — привычные к холодам.

— Вот. Привёл.

Парамон перекрестился на красный угол, а потом поклонился старику.

— Кого? — проскрипел тот.

— Князь Илия. Сын Святославов. Сам в Киев приехал. Я его на причале увидал и вот… привёл.

Старик оторвал глаза от какой-то книги и, прищурившись, посмотрел в мою сторону. В комнате было не особо светло из-за затянутого пузырём окна. Поэтому у него ушло какое-то время, чтобы глаза расфокусировались с ближнего на дальний, и он поймал моё лицо в перекрестье зрачков. И чихнул.

— Будьте здоровы! — вежливо сказал я.

Чем вызвал ступор у обоих.

…

Молчание как-то затянулось, и мне пришлось опять подать голос.

— А может, у вас тут гостям чего-нибудь горячего наливают с дороги? Ну, или за знакомство? А то продрог я как-то.

Хотя вовсе я и не продрог, но надо же было как-то разговор завязывать, а то они, похоже, собрались тут молчать до второго пришествия.

— К-как…? — Парамон, наконец-то, отмер и поднял руку, чтобы перекреститься.

— Даже присесть не пригласите? — я решил брать разговор в свои руки. Наглеть так по полной. — Может, я тогда пойду уже, раз меня тут не ждали вовсе?

— Ж-ждали, — промямлил Парамон и посмотрел на бледного старца.

Тот, похоже, тоже начал постепенно понимать, что что-то тут не так. Но опыт так просто не пропьёшь, и он гораздо быстрее Парамона обрёл дар членораздельной речи.

— Прости, княже, за встречу неласковую. Это Парамон у нас слегка перестарался. Дурак, что с него возьмёшь?

Потом повернулся