Значит, война - Дмитрий Ромов

не знал, насколько хорошие у него были информационные каналы, но он был бы очень и очень заинтересован в смерти Лещикова. Собственно, речь шла о том, кто кого. Впрочем, Фокуса хотели бы видеть в гробу все, кроме Жанны и меня.

Ангелина повалила меня на спину и снова попыталась вернуть моё внимание. И ей это удалось. На время. На время… Делу время… Потехе… Па-ба-ба… Па-ба-ба-ба… Па-ба-ба…

Она победила. И когда я затих, дав подтверждение её несомненному мастерству, неодолимости силы её соблазна, когда каждый вздох, прикосновение, шёпот, едва уловимый аромат, влага, тепло, намёк, тишина, в общем вообще всё вело к мучительно сладкой радости триумфа, она успокоилась. Вытянулась, легла, прижалась и положила голову мне на грудь.

— Нет… — прошептала она, когда я провёл кончиками пальцев по её спине. — Нет. Сегодня всё только для тебя. Я хотела, чтобы тебе было хорошо. Только тебе. И чтобы… Короче, для тебя одного…

Она прижалась, и я крепко её обнял. Очень крепко. Как только мог… На самом деле, выстрелить мог и тот, кто хотел спровоцировать нападение Ширяя на Шаха. Если Ширяй остался в живых, он совершенно точно направит удар возмездия на Шихтмана. Тысяча процентов. Миллион…

— Извини, — шепнул я Ангелине. — Я на минуточку.

Я максимально незаметно взял телефон, натянул джинсы и пошёл в ванную комнату, закрыл дверь и набрал номер.

— Чем ты был занят таким важным, — раздражённо воскликнула Жанна, — что не позвонил, когда я сказала?

— Не мог раньше. Что там?

— Что? Я же тебе написала.

— А подробности?

— Серьёзно? Неужели всё-таки заинтересовался?

— Так будут или нет? — разозлился я.

Она помолчала немного, но обострять не стала.

— Будут. Хотя и немного. Его обстреляли, когда он выходил из офиса Медаева. Прямо перед машиной. Преступник успел сделать несколько выстрелов из пистолета. Его моментально нейтрализовали. Охрана сработала чётко. Его и подельника, подскочившего на угнанной «Гранте». Расстреляли обоих. Пока опознать не удалось.

— А Лещиков?

— Лещиков? Отделался лёгким испугом. Хочу сказать, покушение, насколько я могу судить, было организовано не слишком профессионально. Ты можешь подъехать ко мне?

— Не сейчас.

— Не сейчас… — повторила она. — Не сейчас…

— У тебя есть мысли на этот счёт?

— Думала, ты мне сможешь дать какую-то инфу. Поделиться, так сказать, мыслями…

— Мне кажется, Шихтман бы не стал такую лажу делать, — ответил я. — Не исключаю, что это наш Фокус-покус мог замутить.

— Он вроде, крутой спец… — с сомнением проговорила Жанна. — А тут хрень какая-то… Словно кто-то нанял циркачей, чтобы имитировать нападение.

— Вот именно… — подтвердил я. — Короче, я не знаю пока. Поговорю с ним, попробую выудить что-нибудь… У тебя как там с архивом? Крутой улов, да?

— Да, но нужно много времени потратить, чтобы всё проанализировать, разобрать, знаешь…

— Ну, да, — согласился я. — Только хочу сказать, что Лещиков уже через два часа после вашего рейда был в курсе, знал, что вы тайник Давида нашли. Подумай.

Она промолчала.

— Ладно, созвонимся. Ты сколько будешь здесь?

— Не знаю. Не хочу забирать в Москву материалы, понимаешь?

— Понимаю.

— Ладно. Приезжай, когда сможешь, чтоб не по телефону…

На этом разговор закончился, и я вернулся в спальню, сел на край кровати.

— Ты чего меня бросил? — промурлыкала Ангелина. — Иди сюда…

Она прижалась к моей спине, обняла. Я не ответил.

— Давай, забирайся в постель. Поваляемся немного ещё, а потом пойдёшь. Если захочешь, конечно. Я, между прочим, могу предложить ещё что-нибудь хорошее. Разное. Чего бы ты хотел? Давай составим меню твоих желаний.

— А твоих? — хмыкнул я. — Я бы хотел что-нибудь о них узнать.

— Узнаешь, — пообещала она. — Если действительно захочешь.

Она снова повалила меня на спину и вытянулась рядышком.

— Серёж, — невинным голосом, как бы невзначай вспомнив, проговорила она, — ты же помнишь Витю?

— Твоего преданного водителя и охранника?

— Да, его. Он кстати хороший борец или как это там называется… Драчун.

— Что? Драчун?

— Да, — она засмеялась.

— Может, боец ММА? — усмехнулся я.

— Да-да, именно он. В общем, я хотела тебя попросить… Его же из Москвы выпнули сюда, а там под эту дудочку на его место приняли кого-то другого, представляешь?

— Да, представляю, — пожал я плечами.

Всё это было уже мне известно.

— Можешь ему помочь?

— А в чём твой интерес? — полюбопытствовал я.

— Он попросил за него слово замолвить, — пожала она плечами. — Да, и с другой стороны, парень он проверенный, надёжный. Как думаешь, сможешь ему подыскать что-нибудь? Было бы здорово вообще, если бы ты его к себе взял.

— К себе?

— Ну, да… защищать и охранять твою важную персону.

— А я подумал, — нахмурился я, — что ты его себе забрать хочешь…

— Да как я его заберу? — усмехнулась она. — Ведь ему сказали, что штатной единицы, на которую он может претендовать больше нет. Возьми ты.

— Так нет же штатной единицы… — прищурился я.

— Да ладно, Серёж, все уже знают, что ты себе решил взять охрану, независимую от деда. Как Давид Георгиевич.

— Ну, скорее всего поэтому дед и не разрешит. Костьми буквально ляжет.

Про «костьми» в свете покушения получилось слишком многозначительно.

— Блин, ну нормальный же парень, ты ведь с ним в хороших отношениях. Он верный, преданный, типа, как сказать-то…

Ага, точно, преданный. Только вот кому? Не сказал мне о твоём приезде ни слова.

— Я подумаю… — нахмурился я.

— Блин… чего думать? Только не говори, что типа ревнуешь, ладно? Не смешно вообще. Ты же не думаешь, что я с охранником буду мутить?

— Нет, — пожал я плечами. — Ты же его не себе хочешь взять, а ко мне пристроить…

— Что значит пристроить? — начала злиться она. — Ты согласен, что он нормальный чел? Согласен. Работу он свою знает. Так что? В чём проблема?

— Я подумаю, — повторил я. — Подумаю, сказал же.

— Нет, ты что не можешь мою просьбу выполнить? Подумает он! Ты только и делаешь, что думаешь, походу. Я что, часто тебя прошу о чём-то? Я его ублажаю, как рабыня падишаха, а он лежит, как деревянный! Ладно