Поднебесная - Алекс Хай

— Нашёл даже больше, чем искал.

Глава 17

Бао обнаружился у литейной печи на следующее утро.

Он стоял над открытой формой и проверял поверхность свежей отливки. Свет от горна подчёркивал старые шрамы от ожогов на его руках — наверняка они были получены ещё в юности. А вот указательный палец правой руки был перевязан узкой полосой ткани — рана явно свежая.

До разговора с Никольским я бы отметил только качество его работы. После разговора отметил повязку, два ключа на поясе и то, что Бао первым пришёл в мастерскую.

Мы собирались отлить три кулачка для нового привода Сада Феникса. Временные детали можно было выточить из латуни, но Бао предложил бронзу с небольшой добавкой олова. Она лучше держала кромку и позволяла сделать профиль тоньше.

Предложение было разумным. Я развернул чертёж на столе.

— Первый кулачок отвечает за весну и лето, — сказал я. — Здесь подъём плавный, затем короткая задержка. Второй запускает осень до того, как лето завершит ход.

Сюй перевёл мои слова. Бао посмотрел на размеры и сразу указал на узкое место возле втулки.

— Он говорит, что при такой толщине металл поведёт во время охлаждения, — передал Сюй.

— Если форму прогреть заранее, не поведёт.

Бао что-то резко ответил переводчику.

— Он считает, что, да, поведёт меньше, но отверстие всё равно уйдёт от оси.

— Тогда оставим припуск и развернём после отливки, — тут же нашёлся я.

Сюй снова перевёл. Литейщик помолчал, затем словно нехотя кивнул.

Никакого саботажа, только нормальный профессиональный спор. Наверное, именно так хороший диверсант и должен вести себя большую часть времени. Плохих обычно ловят в самом начале на нелепой ошибке.

Однако сейчас у меня не было оснований подозревать Бао больше остальных. Да, ему явно не нравилось работать под началом иностранцев, но поручения он выполнял чётко.

Бао взял чертёж и подошёл к шкафу с формовочным инструментом. Выбрал два резца, мерную пластину и банку разделительного состава. Шкаф открывался одним из ключей на его поясе.

Значит, доступ к инструментам имелся. Это я тоже отметил, на всякий случай.

Он позвал подмастерье и велел готовить смесь. Я следил, как парень просеивает песок, добавляет связующий раствор и утрамбовывает первый слой. Молодой, узкоплечий, с длинными пальцами. На указательном пальце левой руки был круглый след ожога.

Я узнал его не сразу.

В крытой галерее он был в другой одежде, лицо закрывали чёлка и опущенная голова. Но манера прижимать большой палец к повреждённому указательному осталась прежней.

Тан Лэй.

Имя появилось в журнале после введения общего регламента. Подмастерье числился помощником механиков, но его часто отправляли в соседние цеха. Молодым поручали всё, что не хотели делать старшие: носить инструменты, забирать масло, держать лампу и прочее.

Тан Лэй поднял глаза и встретился со мной взглядом всего на мгновение, а затем опустил голову и продолжил трамбовать форму.

Я подошёл ближе.

— Давно ты работаешь у Бао? — спросил я через Сюя.

Парень что-то тихо ответил, не смея поднять на меня глаз.

— Три месяца, — сказал Сюй. — Его перевели из механического участка после болезни другого помощника мастера Бао.

— Откуда этот ожог?

Тан Лэй посмотрел на палец.

— Масляная лампа, — перевёл Сюй. — Случайно пролил несколько недель назад.

Бао снова что-то резко сказал, не оборачиваясь.

— Господин Бао просит не отвлекать его помощника, пока смесь не высохла, — перевёл Сюй.

Формовочная смесь пока что даже не собиралась сохнуть. Но желание старшего мастера убрать меня от Тан Лэя выглядело логичным — любой мастер злится, когда его помощников отрывают от работы.

Я отступил.

— Пусть продолжает.

Тан Лэй снова взял трамбовку. На виске выступила капля пота, хотя возле стола было прохладнее, чем у печи.

Бао забрал готовую половину формы и понёс к сушильному шкафу. По дороге он остановился у стола Звезды. Всего на несколько секунд: отодвинул лежавший на краю циркуль, чтобы освободить проход тележке.

Его рука оказалась возле футляра с пробными материалами.

Я невольно сделал шаг.

Бао заметил. Посмотрел на меня, затем демонстративно отодвинулся от стола и указал на циркуль.

Он понял, что я за ним наблюдаю.

Это было нехорошо. Если Бао участвовал в заговоре, я спугнул его и сделал это слишком рано. Если не участвовал — я всё равно только что оскорбил хорошего мастера, который и без того не любил иностранцев.

В мастерскую вошёл Цяо с ведомостью по металлам. Бао немедленно подошёл к нему и начал что-то доказывать, указывая на строки. Разговор становился всё громче.

— О чём они спорят? — спросил я.

Сюй прислушался.

— Бао требует списать больше бронзы на литейные потери. Цяо считает норму завышенной.

— Насколько?

— Почти на одну пятую.

Я взял ведомость. Для трёх маленьких кулачков бронзы действительно запросили слишком много, даже с учётом литников и брака.

— Что он собирается делать с остатком?

Сюй перевёл вопрос.

Бао вспыхнул и ответил длинно и зло.

— Он говорит, что иностранный мастер может сам встать у печи, если не понимает, сколько металла остаётся в тигле и каналах формы.

— Передайте, что иностранный мастер прекрасно понимает. Поэтому хочет увидеть весь лом после отливки.

Сюй перевёл почти дословно. Я заметил, как нервная судорога пробежала по лицу мастера, но он всё же мне поклонился. Зуб даю, в этот момент Бао с удовольствием бы расплавил в печи и меня самого.

— Он предоставит металл для взвешивания, — сказал Сюй.

Цяо сделал отметку в ведомости. Бао забрал форму и ушёл к горну.

Слишком большой расход металла, тайные выходы из дворца, встречи с перекупщиками… Доступ к шкафам и подмастерье, передавший мне записку.

Нет уж, основания для подозрений у меня ещё как были.

Я посмотрел на Тан Лэя. Он работал, не поднимая головы.

* * *

К полудню первые кулачки остыли.

Бао принёс их сам и положил на металлическую плиту. Отливки вышли чистыми: литники были срезаны, но следы ещё оставались, а отверстия сделали с припуском, как мы договорились.

Рядом на весах лежал весь оставшийся лом. Литейщик явно хотел доказать, что русские умеют считать хуже китайцев.

Мы взвесили отливки, литники, остаток в тигле и бракованный пробный образец. Расход почти совпал с заявленным. Излишек оказался меньше, чем я ожидал.

— Он специально залил пробный образец? — спросил я.

Сюй перевёл.

Бао указал на тонкую часть кулачка