Системный разведчик. Верификация Том 6 - Валерий Юрич

— И что делать?

Я стоял на каменном островке и вглядывался в серую пелену. Шесть мостов. Шесть путей. На трех фон растет, на одном стабилен, на двух падает.

Испытание разума, а не силы. Я прикрыл глаза.

Истинный Сципион умеет держать равновесие.

Равновесие. Точно! Как я раньше не додумался? Не максимум или минимум, а золотая середина.

— Майя, какой из мостов выдает стабильный фон?

— Тот, что идет прямо.

До этого все свои решения я принимал, ориентируясь на максимальный рост энергии. Действовал как в бою: ни шагу назад, бить сильнее, двигаться быстрее. Однако сейчас мы находились на этаже разума. Башня подсовывала нам самый очевидный маршрут по нарастающему энергофону. Но я начал подозревать, что этот путь ведет в ловушку, состоящую из бесконечных и все более запутанных развилок.

— Идем по стабильному, — решительно произнес я.

— Уверен? — Маша схватила меня за рукав. — Фон-то там не растет. Значит мы будем уходить от центра, — нерешительно произнесла она.

— А может мы просто уйдем из расставленной ловушки? Доверься мне, Маш.

Она задумчиво посмотрела на меня, а затем немного неуверенно кивнула.

Мы поспешили по горизонтальному мосту. Выглядел он вполне комфортно: довольно длинный и широкий. Камень под ногами не крошился, не ходил ходуном и явно не собирался обваливаться под нами. Дорога шла по прямой, без единого изгиба, и упиралась в небольшую платформу. Оттуда вел всего один-единственный мост, который резко уходил вниз.

— Туда? — Маша нахмурилась, с сомнением глядя на единственный доступный путь. — Фон же продолжает падать.

— Да, туда, — уверенно кивнул я.

— Алекс…

— Чтобы подпрыгнуть повыше, нужно пониже присесть. Сама же мне это недавно говорила, забыла? — я с улыбкой посмотрел на нее.

Она осеклась и снова с явным подозрением посмотрела на мост, теряющийся в густом тумане.

— Думаешь, Скиф приберег эту подсказку как раз для этого случая?

— Думаю, Скиф вообще ничего не делал просто так. Молот, между прочим, тоже предупреждал, что у испытаний Башни есть двойное дно. Самый очевидный путь наверх, к растущему фону, как по мне, лишь затягивает еще глубже в лабиринт. Лучше пойти туда, куда в здравом уме никто не полезет.

На таймере оставалось одиннадцать минут.

— Ну, тогда вперед, — обескураженно выдохнула Маша.

Мы поспешили по уходящему вниз мосту. Спуск оказался затяжным и довольно крутым. Продвигаться во внезапно погустевшем тумане приходилось почти вслепую, так что Маша вызвала над ладонью слабое псионическое свечение, эдакий импровизированный фонарик. Туман вокруг становился все плотнее, энергофон стремительно снижался: минус десять процентов, минус двадцать, минус тридцать… Мой внутренний голос истошно вопил, что мы движемся в тупик. Но сейчас я действовал на чистой интуиции, а потому велел разуму заткнуться.

Майя не могла ни подтвердить, ни опровергнуть мою гипотезу, а потому благоразумно молчала.

До окончания испытания оставалось семь минут.

В конце концов мост вывел нас на очень маленькую платформу. И здесь мы в растерянности остановились. Дальше пути не было. Ни единого мостика. Глухой тупик.

Маша перевела взгляд на меня. В ее глазах читался не упрек, а скорее молчаливый и терпеливый вопрос.

Шесть минут.

Я опустился на одно колено и прижал ладонь к камню платформы. Холодная, влажная, абсолютно безжизненная поверхность. Энергофон продолжал колебаться в районе нуля.

Низко присесть…

Я прикрыл глаза. Глубокий вдох, медленный выдох. Отбросив в сторону всю тактику, расчеты и анализ, я постарался просто почувствовать камень под рукой.

И он неожиданно отозвался.

Это была слабая, едва уловимая вибрация, ощущаемая на самой грани восприятия. Где-то там, глубоко под платформой, что-то размеренно и неторопливо испускало энергетические волны.

— Маш, — позвал я. — Под нами что-то есть.

— В смысле? Что там может быть? Я ничего не чувствую.

— Без понятия. Но там точно что-то есть. Может, очередная ловушка, а может, центр лабиринта. Оно прямо здесь, под нами.

Пять минут.

— И как туда попасть? — она огляделась по сторонам. — Мостов-то нет. Плита монолитная. Прохор никаких скрытых ходов не обнаружил.

Я внимательно смотрел на камень. Действительно, цельная глыба, ни единой трещинки, ни стыка. Ни потайного люка, ни двери, ни лестницы. С виду обычный тупик.

Или же…

Я вскочил на ноги.

— Маш. Ударь воздушным импульсом. Прямо в платформу. Вложи, все, что осталось у тебя в резервах.

— Предлагаешь разбить пол, на котором мы стоим⁈ Прямо над бездной? Ты совсем рехнулся, Алекс⁈

— Просто сделай, что я говорю.

Маша окинула меня долгим, беспокойным взглядом.

Четыре минуты.

— Это сущее самоубийство, — наконец раздраженно бросила она.

— Это испытание разума. А разум мне подсказывает: если двери нет, проруби ее сам.

— А мой разум говорит, что мы сейчас грохнемся в пропасть и бездарно сольем первую попытку.

— Маш, просто доверься мне.

Три с половиной минуты.

Мари продолжала смотреть на меня. Я буквально видел, как в ее глазах логика борется с доверием, а здравая осторожность с решимостью.

— Ладно, черт с тобой, Алекс, — наконец сдалась она. — Но если мы грохнемся обо что-нибудь твердое и очень больно сдохнем, будешь целую неделю носить мне кофе в постель и мыть посуду.

— Вообще не вопрос, — усмехнулся я.

Она вскинула обе руки над головой и начала собирать энергию, всю до последней капли, весь свой резерв, который удалось восстановить, пока мы отдыхали, а затем блуждали по лабиринту. Ее ладони вспыхнули слепящим белым светом. Прохор надрывался от крика по внутреннему каналу, но Мари его попросту игнорировала.

— Я готова, — процедила она сквозь стиснутые зубы.

— Давай!

И в следующий миг она ударила.

Глава 22

Концентрированная воздушная струя прошила платформу насквозь. Камень пошел трещинами, паутина разломов мгновенно разбежалась от центра к краям. Раздался оглушительный грохот, скрежет и треск рвущейся породы. В следующую секунду платформа развалилась на куски, и мы полетели в пропасть.

Со всех сторон нас обступил плотный туман, еще больше увеличивающий панику от свободного, неконтролируемого падения. Маша отчаянно закричала. Я чудом успел схватить ее за руку и притянуть к себе. Если уж нам суждено разбиться, то хотя бы вместе.

Спустя несколько бесконечных секунд полета мы наконец на что-то брякнулись.

Удар вышел на удивление мягким и пружинящим. Будто мы приземлились на исполинский батут.

Под