Сон мертвеца - Ася Виленица

– В том, что их семь, – ответила я, – число удачи.

– Это на самом деле смешно, – несостоявшийся индааец наконец выбрал себе вино и, заметив удивленные взгляды, добавил: – Ну атмосфера нужна другая, тогда смешно будет.

– Похороны? – Джун вынырнул откуда-то из недр гостиной, где сейчас царил полумрак. – Тебе помочь с платьем?

– Нет. – Я энергично замотала головой, на нас тут же вопросительно воззрились несколько пар глаз. – Он помогал мне его зашнуровывать, – впрочем, после пояснения лучше не стало.

Я поспешила быстрее скрыться из поля зрения, а то еще решит все-таки вмешаться. Знаю я, чем закончится такая помощь.

* * *

Сытая и довольная, я уютно разместилась в кресле с бокалом вина, позволяя себе просто слушать забавные истории из жизни искателей.

– Значит, ты все-таки маг? – любопытство Эйрика первое сдало позиции.

– Несостоявшийся, – я не видела смысла скрывать особенности происхождения. Вряд ли кто-то додумается до истории искусственного создания ходящих ради победы в возрождении некромантии. – Все мы должны были стать заклинателями, но природа распорядилась по-другому. Этот дар вроде как не дает развиться магическим способностям.

– Интересно… – Джун расположился на соседнем диване с бутылкой вина рядом с Во’оном. – Ты ощущаешь то же самое, когда лечишь Кару? – обратился он к целителю.

– Если б я не знал, то предположил бы, что ты в детстве переболела озерной лихорадкой.

– О ней же уже лет сто ничего не слышно. – Кан сидел на ковре, устало облокотившись на кресло в противоположном конце гостиной.

– Ошибаешься, – подал голос Марк, – она точно встречается в дальних поселениях Банглаора.

По коже пробежал неприятный холодок. История помнила время, когда лихорадка выкашивала детей с магическими способностями пачками, а те, кто переживал ее, навсегда лишались дара. Вирус особенно хорошо существовал и размножался в застойной воде озер и болот. Когда это выяснили, вспышки болезни стали реже и постепенно сошли на нет.

– То есть шансов стать заклинателем у Кары нет? – подытожил беседу вопросом Джун.

– Никаких, – кивнул Во’он. – Помимо магических каналов, необходим еще внутренний источник энергии, без него влиять на энергию внешнего мира невозможно.

Я медленно потягивала вино, размышляя о происхождении, когда на подлокотник кресла уселся Хан.

– Кара, мне кажется, у нас образовалась одна несправедливость, которую надо разрешить.

Я удивленно уставилась на него. Несправедливостей, на мой взгляд, за последнее время образовалось предостаточно, но вряд ли мы с ним понимали под этим словом одно и то же.

– Вы ведь сегодня целовались с Каном.

– Это вынужденная мера. – Я вопросительно приподняла брови, не особенно понимая, где здесь можно отыскать несправедливость.

– И больше ни с кем в этой комнате, – продолжил он.

– Ты хочешь сказать, что мне по такому случаю нужно всех вас поцеловать? – Вино уже ударило в голову, и разговор скорее веселил меня.

– Да. – Он все еще сидел, опершись на подлокотник и нависнув надо мной.

– Звучит как не самая лучшая идея. – Я отпила из бокала, надеясь, что мы завершили этот смущавший меня диалог.

– Да брось, это всего лишь поцелуй, – хитро улыбнулся Хан.

Все разговоры, кроме нашего, стихли. Я кожей ощущала на себе взгляд восьми пар глаз. Скромная девочка, воспитанная на юге, вопила, что стоит отказаться от следующего глотка вина и уйти спать, но ее быстро заставила замолчать девушка, впитавшая свободу северного Индаая. Почему бы не закончить этот вечер чем-то интересным.

– Хорошо, – я ответила ему такой же хитрой улыбкой, – тогда давай сыграем в «Зеркало желаний».

– Это что? – нахмурился Хан.

– Он не знает, он же почти не жил на Юнцайесе, – вступил в диалог Ан-Ён. – Игроки садятся в круг. Тот, кто ведет ход, целует игрока слева и делится впечатлениями о поцелуе, а тот, кого поцеловали, говорит, чем он готов отплатить за подобный поцелуй, ну и собственно платит. Платой может быть действие, тайна – все, кроме чего-то материально ценного. Затем ход переходит по часовой стрелке, и так, пока круг не завершится.

– Мы можем поменять правила, – обратилась я к Хану, – вот смотри, Кан меня уже целовал, а я, будем считать, отплатила ему за это спасением. А дальше я согласна поцеловать тех, кто заплатит цену, которую назову.

– А как узнать, кто победил? – Хан был очень мил в своей невежественности относительно традиционных игр родного мира.

– Не все игры призваны найти победителя. Игры зеленого мира в основном придуманы, чтоб весело провести время, – пояснил за меня истинный его представитель.

– И что же ты хочешь за поцелуй? – победно улыбаясь, поинтересовался Хан. – Мои резные мускулы подойдут? – Парень показательно оттянул горло футболки. Она на удивления была свободного кроя и прикрывала все его, с таким трудом добытые, внушительные мышцы.

– Серьезно? – я усмехнулась. – И чего мы все там не видели? Я хочу, чтоб ты рассказал, как проворачиваешь свои штуки с невидимостью. Как я могла не заметить тебя тогда на выходе из кабинета? Там ведь было попросту некуда и не на что отводить глаза.

– Хорошо, – Хан пригладил футболку и подарил мне взгляд, явно намекающий, что я когда-нибудь все осознаю и буду страшно жалеть об упущенных возможностях. Затем, не теряя времени, он склонился надо мной и аккуратно взял за подбородок.

– Значит, играешь? – тихо спросил он.

Пожалуй, отступать было уже поздно. Я резко выдохнула. Играть так играть – в конце концов, вероятность того, что подключатся все, очень невелика.

– Да, – ответила я, и губы накрыло поцелуем. Надо сказать, великолепным поцелуем. Пожалуй, я теперь больше понимала Лео.

– Ну и как тебе? – Хан снова вернулся на облюбованный подлокотник.

– Как летний закат, опаляющий последними лучами солнца песок на пляже, – оценила я его способности.

– Что? – Он поморщился. – Я думал, ты будешь ставить оценки от одного до десяти или что-то вроде того.

– Хотя бы притворись, что ты из зеленого мира, – рассмеялся Ан-Ён.

– Что ж, – Хан задумчиво крутил вино в бокале. – Возможно, ты знаешь об этом, но наше зрение не статично. Твой глаз постоянно выдает мозгу небольшие участки отсмотренного пространства, из которых и складывается полный образ.

Я кивнула, но подумала, что, вероятно, зря подняла подобную тему после нескольких бокалов вина.

– Этим можно пользоваться, – продолжил парень. – Если находиться по возможности на периферии твоего зрения, иллюзией при этом достраивая небольшой процент искусственного шума перед глазами, который будет постоянно отвлекать мозг от полноценного построения картинки пространства, то можно оставаться все равно что невидимым. Ты, возможно, вспомнишь черные точки перед глазами и легкое ощущение тошноты. Это не работает только в том случае, если цель будет сознательно искать в пространстве именно меня.

– Духи… Можно я просто продолжу считать тебя богом? – улыбнувшись ему,