Сон мертвеца - Ася Виленица

Тем временем на втором подлокотнике кресла обнаружился Ан-Ён. Я удивленно вскинула брови.

– Ты думала, я смогу пройти мимо подобной игры?

– Кто знает… – я пожала плечами. С одной стороны, жители Юнцайеса имели весьма широкие взгляды на мораль и нравственность в подобных вопросах, с другой – мне казалось, что именно этому представителю зеленого мира я не слишком уж нравлюсь.

Ан-Ён тем временем продолжал выжидающе смотреть на меня.

– Хочу узнать, как ты ко мне относишься, – наконец озвучила условие я.

– Забавно, что ты решила спросить именно сегодня.

– Так мы первый раз пьем и играем во что-то подобное.

– Надо бы почаще, – вставил Хан.

Скромная девочка с юга, решив, что этот вечер уже не спасти, предпочла удалиться из моей головы, поэтому я с вызовом глянула на Ан-Ёна.

– Так что?

Он, расслабленно развалившись на подлокотнике кресла, снова вызвал ассоциацию с огромным котом. На долю секунды мне показалось, что парень откажется, но вот он плавно приподнялся на локтях и аккуратно прикоснулся к моим губам. Ощутив, как бокал в руке опасно накренился, я отчаянно сосредоточилась на том, чтоб не разлить вино. Мужчина целовал меня ровно восемь ударов сердца, тем самым он показывал, что для него это всего лишь игра. Мы оба умолчали об этом правиле: мне оно показалось лишним усложнением, тем более на фоне почти пустой бутылки вина, а вот Ан-Ён, возможно, преследовал иные цели.

– Теплый и уютный, – описала поцелуй я и сделала очередной глоток, пытаясь мысленно оценить, кто еще может включиться в игру. Эйрик и Мин определенно в стороне не останутся, об остальных судить было сложно.

– Такой же теплый и уютный, как хонги? – внезапно спросил заклинатель.

– Хонги? Думаешь, можно сравнивать поцелуй с духом домашнего очага?

– Если можно с закатом, то почему нельзя с духами?

Я не нашлась что ответить. Даже мне, индаайке со способностью видеть абсолютно всех духов, было далеко до восприятия заклинателей. Ан-Ёна такое сравнение, судя по всему, совершенно не смущало, вновь растекшись по подлокотнику, он наконец заговорил:

– Не люблю перемены, не люблю, когда кто-то вторгается в пространство, которое я считаю своим домом. И пусть мы сами притащили тебя сюда против воли. Я не мог справиться с чувством вторжения на свою территорию. Ну и ситуация с орхидеей, конечно, не добавила тебе привлекательности в моих глазах…

Я усмехнулась и кивнула, что-то подобное я и ожидала услышать.

– После твоих вчерашних вопросов я был уверен, что сегодня ты сбежишь, стоит чему-то пойти не так, – продолжил он, – и ошибся. Спасибо тебе за Кана.

Медленно и неуверенно у меня в душе прорастало ощущение, что, возможно, когда-нибудь я смогу полностью довериться этим парням, а они, возможно, начнут доверять мне. В горле резко пересохло, глаза ощутили подступающую горечь слез, и я поспешила заглушить это парой глотков вина. Прежде чем всерьез обдумывать, хочу ли я остаться с искателями, стоило протрезветь, выспаться и навести порядок в мыслях. А сегодня вечером я решилась довериться лишь течению событий. Духи с ней, с нравственностью.

– Спасибо за честность. – Я подарила Ан-Ёну искреннюю улыбку.

– Подлить тебе вина? – Эйрик вместе с братом и Мином расположились на ковре и сейчас вскрывали новую бутылку. Действие выглядело весьма рискованным, учитывая, что ковер был белым, вино красным, а парни уже совсем не трезвыми.

– Да. – Я пересела к ним, оставив кресло на растерзание Хану и Ан-Ёну. – Но не думай, что этого хватит на поцелуй.

– А что бы ты хотела узнать? – парень заботливо наполнил мой бокал. Кажется, они тут все будут только в выигрыше, если я окончательно опьянею.

– В чем особенность твоего дара? – все же решила вновь рискнуть я. – Только попробуй адаптировать рассказ под то количество вина, которое я успела выпить, пожалуйста.

– Постараюсь. – Эйрик, неожиданно взяв меня за руки, притянул и усадил к себе на колени. – Так будет удобнее, – тепло улыбнулся он.

Я поджала ноги и склонилась над ним, взяв инициативу на себя. Количество алкоголя в крови уже позволяло. Прикоснувшись к его губам, я начала считать удары. Когда я попыталась завершить поцелуй на восьмом, Эйрик не дал мне отстраниться, придержав за талию, и разорвал контакт лишь на десятом ударе.

– Похоже на то какао, что ты варишь. Только покрепче, – ответила я на его выжидающий взгляд.

– Хорошо бы, все девушки так мои поцелуи воспринимали, – рассмеялся он. – Если ты не против, можем отложить разговор о моем даре на более трезвое время.

Немного подумав, я согласилась. Был немалый риск, что воспоминания о сегодняшнем вечере окажутся весьма отрывочны, и лекции о принципах работы магии будут определенно не самыми запоминающимися моментами.

Мин сел ближе, отрезав мне возможность слезть с коленей Эйрика.

– Если ты будешь играть, то я хочу знать, что за духа ты вызывал для своих романтических экспериментов? – озвучила я условие для заклинателя.

– Мараэ, – ответил парень с легким оттенком вызова в голосе, но мне показалось, что за этим он прячет смущение.

– А ты не размениваешься на мелочи. – Я попыталась сосредоточиться на его внешности сквозь алкогольную пелену. Или я ошиблась в определении возраста, и Мин значительно старше двадцати, или он юный гений, что, учитывая окружение, было вполне вероятно.

Мараэ была не просто прекрасным духом. Ее называли ласковой ночной смертью. Своими жертвами она выбирала исключительно красивых мужчин и за одну ночь изводила их до смерти. Однако ходили легенды, что, если подобную ночь пережить, то удовольствия больше мужчина уже не сможет испытать в жизни. Как по мне, оба исхода выглядели перспективой весьма сомнительной. Пережить ночь с Мараэ дано было лишь заклинателям, и то далеко не каждому. Дух не относился к разряду слабых.

– И как тебе? – было любопытно, смотрит ли Мин после такого на обычных девушек.

– Это уже второй вопрос, и ни одного поцелуя в ответ, – возмутился парень.

Я все еще сидела на ногах Эйрика, и он все еще придерживал меня за талию, а происходящее вокруг становилось все менее реалистичным. Мин был так близко. Возможно, стоило хотя бы перелезть к нему на колени, но я лишь парня поманила пальцем.

Его поцелуй оправдывал имя, данное мной при первой встрече. Заклинатель не старался быть нежным, как Хан, или мягким, как Ан-Ён. Он уложился всего в пять ударов сердца, но мне понравилось. Не к месту я подумала, что за такое бабушка бы прикопала меня на заднем дворе нашего дома.

– Как водопад, низвергающийся вниз с высокой скалы, – охарактеризовала я поцелуй, а Мин, судя