За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

* * *

Как обычно, нас встречала Анета, и теперь я уже понимал почему. Меня больше не обманывали изящные изгороди — после того, как у нас появилось своё поместье, я полностью осознал, что из себя представляют родовые владения. Гулять здесь в одиночку я вряд ли решусь — стоит случайно забрести куда-нибудь не туда, и прогулка завершится болезненно или как минимум унизительно.

Ленка с Анетой на мгновение соприкоснулись щеками, обозначая сердечный женский поцелуй, ну а мне поцелуй достался чуть более натуральный.

— Как вы справлялись здесь без нас? — спросил я, когда мы двинулись по дорожке в сторону дома Алины.

— С трудом, — улыбнулась Анета. — А где вы пропадали?

— Надо было съездить по делам в империю, — туманно ответил я. — У нас там родственники, познакомились с ними, пообщались.

— Газеты писали, что вы там кучу народа поубивали, — заметила Анета с лёгкой улыбкой.

— Это Кеннер, — предала меня Ленка. — Я только пряталась за него.

— Интересные у вас поездки. Надо бы как-нибудь съездить с вами, развеяться.

— Не верь газетчикам, — посоветовал я, — они врут как дышат.

— Ливонский потрошитель, — захихикала она. — А что, звучит.

— Это что, — закатил я глаза, — мне теперь каждый будет так мозг клевать?

— Бремя популярности, — наставительно сказала Анета, и девицы дружно захихикали.

А не послать ли мне команду архивистов к кому-нибудь из популяризаторов? Кто там это прозвище запустил? Меня никогда не привлекала идея вести себя вроде Дона Корлеоне, но временами меня к этому просто вынуждают. Впрочем, подобная реакция совершенно нормальна для аристократа — да та же Алина в такой ситуации приехала бы в редакцию и без лишних разговоров превратила бы её в дымящиеся руины.

Алина встретила нас на пороге, немедленно погнала мыть руки и усадила за стол. Когда она дома, у неё доминирует материнский инстинкт, и она каждый наш визит стремится накормить нас до отвала. Не скажу, что меня это угнетает — Алина готовит просто потрясающе. Но что меня больше всего в ней поражает — это то, с какой лёгкостью она меняет свои образы. Дома она заботливая мамочка, на людях она величественная Мать рода, а в нашем путешествии я познакомился с образом отвязной хулиганки. Причём она никогда не играет — во всех её образах это настоящая Алина.

— Наконец-то вы сами приехали, — улыбнулась Алина, глядя, как мы демонстрируем отменный аппетит. — Вечно вас приходится силой затаскивать, особенно тебя, Кеннер.

— На самом деле у меня к тебе небольшое дело, — с лёгким чувством вины сказал я. — Я сумел выдавить из князя право на защиту. Хочешь поучаствовать?

— Спасибо, Кен, — с чувством сказала Алина. — Я знаю эту историю, конечно. Гана мне рассказала, как ты князю руки крутил. Я и надеялась, что ты про меня не забудешь, и рада, что в тебе не ошиблась.

— Да как бы я про тебя забыл, Лина, — я даже смутился. — Я и князю сразу сказал, что тебя позову.

— Кто ещё участвует?

— Ренские в деле, — ответил я. — Они, правда, немного побаиваются остаться в одиночку против Греков. Я им говорил, что ты наверняка захочешь поучаствовать, но они всё равно сомневаются. С Хомскими я, правда, ещё не говорил — совершенно не представляю, что они ответят.

— А ты сам? — удивлённо посмотрела на меня она.

— Я участвовать не хочу, — честно ответил я. — Но если у вас возникнут какие-то трудности, то я приду на помощь немедленно, можешь в этом не сомневаться.

— Я в тебе никогда не сомневалась, Кен, — с чувством сказала Алина. — Никогда с момента нашей первой встречи. Но мне всё же интересно — почему ты не хочешь повоевать? У тебя вроде есть претензии к Грекам, собственно, только у тебя они и есть.

— Как бы это получше объяснить, — задумался я. — Понимаешь, Лина — мы на самом деле выскочки без какой-то серьёзной репутации. Отношение к нам пока очень насторожённое. Собственно, всей репутацией, которая у нас есть мы обязаны нашей матери. Не будь её, нас бы просто презирали, как любых выскочек.

— Я думаю, ты несколько драматизируешь, — мягко заметила она, — но в определённой мере это верно.

— Все понимают, что серьёзной причины для мести Грекам у меня нет. Они ранили нашего слугу, но того, кто ранил, мы казнили, а того, кто отдал приказ, мы по закону не имеем права трогать. И по закону, и по обычаю я должен взять какую-то разумную виру и закончить конфликт. Так вот, если я буду участвовать, то это будет выглядеть, что я воспользовался надуманным поводом, чтобы пограбить. Некрасиво будет выглядеть. А вот если я сам останусь в стороне, то в обществе не будет никаких сомнений, что я просто выполняю волю князя. И в целом ко всей нашей коалиции отношение будет другое.

— Опять же мне кажется, что ты немного преувеличиваешь, но вообще в этом есть некий резон, — согласилась Алина. — И всё же я думаю, что эта причина недостаточно веская, чтобы оставаться в стороне.

— Да, есть ещё одна причина, — улыбнулся я. — Нам просто ничего не нужно из имущества Греков. У нас не получится захватить достаточно много, а то, что сможем — это будут просто какие-то огрызки, которые никак не впишутся в наши структуры. Вот, допустим, отбираем мы у Греков некую компанию, скажем, их фирму, которая занимается логистикой, и что дальше? У неё сразу окажутся обрезанными все деловые связи, ведь её клиенты — это в основном компании Греков. И получится, что мы имеем на руках полностью парализованную компанию, которая приносит только убытки, и непонятно, как её с рук спихнуть.

— Хм, — задумалась Алина.

— Ты можешь забрать их склады-холодильники. Ренские наверняка заинтересуются их цементным производством. Для Хомских там тоже кое-что найдётся. А по нашей специализации — артефакты и машиностроение, — у Греков ничего нет.

— Ты что, проанализировал, что нам всем может понадобиться? — с интересом посмотрела на меня Алина.

— Конечно, а как же иначе? Какой смысл предлагать вам то, что вам не нужно?

— Действительно, как же иначе, — хмыкнула Алина. — Вот потому-то у тебя всё и получается, а вовсе не потому, что ты сын князя.

— Я не сын князя, — зарычал я, а Алина счастливо захихикала.

* * *

— Ты с каждой нашей встречей всё больше расцветаешь, Влада, — улыбнулся ей я.

Влада неожиданно смутилась. Что это она? Похоже, девочка просто не привыкла к комплиментам, у них там в мещанском