Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

— Ну я бы уж точно не кинулся под пули из-за бабы, которая, как я понимаю, не особо тебе помогает, а как бы наоборот…

— Ну да, есть такое. Тётка она занозистая.

— Вот же, бляха, — нахмурился Кукуша, — ещё и занозистая. И всякие пакости делает. Я бы за неё точно под пулю не полез.

— Ну ладно, обошлось же. Я всё рассчитал.

— Ну зашибись, что рассчитал… А чё мы, кстати, в Черновку-то едем?

— А там у меня Усы сидит.

— Чего? — округлил глаза Кукуша. — Ну блин, племяш, ну капец, ну у тебя новость за новостью. А с ним-то что ты замутил.

— Походу он когти-то рванул, а когда узнал, какой тут расклад, зассал, что на него всё и повесят. Прикинул что к чему и пришёл ко мне. Давай типа бабки я молчать буду.

Я рассказал в подробностях про нашу встречу.

— Ну и что ты хочешь с ним делать? — пожал плечами Кукуша, — если, конечно, он в доме ещё… Что ему помешает свалить в любой момент? Жрачку ты ему дал, баблишко — тоже. Смоется. Или уже смылся.

— А куда ему смываться-то? Думаю, будет пытаться от нас что-нибудь получить.

Когда мы приехали, Усы оказался на месте. Вырубил свет, затаился и палил из окна. Когда узнал, открыл дверь, но на Кукушу глядел с недоверием.

— Что с ним делать, дядя Слава? — кивнул я на Усы.

Он уже освоился, натопил в доме, приготовил еды, отдохнул и расслабился.

— А чё с ним делать? — пожал плечами Кукуша. — Бритвой по горлу да в колодец.

— Дайте лям баксов и всё, — хмуро проговорил Панюшкин. — И больше меня не увидите. И вообще меня здесь больше никто не увидит.

— Ты прикалываешься? — рассмеялся я. — Лям баксов? Дядя Слава, отсчитай.

— Я знаю цену чемодана, — кивнул Усы.

— Ты, может быть, полагаешь, что он был набит бабками? Так нет. Там только документы, которые невозможно превратить в деньги. Скажи-ка мне лучше, кто вот это такой?

Я протянул ему телефон с фотографией места, где было совершено покушение на Варвару. Мотоциклист лежал на земле, в крови. И хотя шлем отлетел и валялся чуть в стороне, ракурс был такой, что лицо толком разглядеть было нельзя.

Усы нахмурился. Увеличил снимок. Уменьшил. Полистал вперёд-назад и кивнул.

— Это Кокс, — кивнул он. — Сто процентов. Толик Коков. Мой сотрудник Бывший. Числился одно время у нас.

— Почему ушёл?

— Я не знаю. Мне не объясняли. Сказали оформить. Сначала устроить, потом уволить. Наверное, завалил кого-то. Надо было отсидеться. Он, короче, типа киллер. Слухи такие были. Поручиться, что он кого-то замочил, не могу, через меня такие дела никогда не проходили, и никто мне, естественно, не докладывал. Но я ж не тупой — и сам понимал, что к чему.

— А с кем он был связан? С Удальцовым связан?

— С Удальцовым? — усмехнулся Усы. — С этим комиссаром, блин, кто угодно мог быть связан.

— С комиссаром? Кто он такой, этот Удальцов? Можешь вкратце портрет набросать?

— Удальцов — это доверенное лицо Щеглова. Точно так же, как и Раждайкин. Правда, они друг друга терпеть не могли.

— Почему?

— Не знаю, — хмыкнул Усы. — Соперничество. Драка за внимание хозяина, скорее всего.

— Ну и… как с Удальцовым связан этот Кокс? — кивнул я.

— Связь прямая, — пожал плечами Усы. — Удальцов для решения задач опирается на разных парней типа Кокса. На меня тоже. В том плане, что у меня имеются свои люди. Он может дать нам задачу, типа возьмите вот такого пацана, отвезите на склад и застращайте. Без вопросов. Или если подъехать надо порешать что-то, порамсить, выплату долга ускорить, подстраховку сделки, бабки перевезти. Охрана, опять же. Слежка, если надо. У меня парни с нормальной подготовкой. Правда…

— Что?

— Ну… не знаю… Кадры подбираю не я, а Раждайкин. Есть из наших, из бывших парни, а есть бандосы конкретные. Поэтому никогда не знаешь, на кого можно реально положиться, а кто тебе жало под ребро загонит…

— Понятно, — кивнул я.

— Хорошо, что понятно, — кивнул Усы. — А мне-то что делать? Я что, буду здесь, в этой избушке на курьих ножках, всю жизнь досиживать? Как Баба-яга, сска…

— А чё ты хочешь? — спросил я с некоторым удивлением.

— Бабки и паспорт. Или хотя бы просто бабки. Сумму я уже озвучивал.

— Его проще грохнуть, племяш, — усмехнулся Кукуша.

— Не проще, — покачал головой Усы. — Грохнуть всегда проблема, пацаны. Во-первых, зачем вам грех на душу брать? Я ж ничего вам не сделал, а наоборот, от вас же и пострадал.

— Ладно, — сказал я, — сиди пока здесь, Вадим Андреевич, пчёл разводи, я не знаю, займись чем-нибудь общественно полезным. А мы подумаем. Но про лям забудь, сразу говорю. У нас печатного станка нет и не предвидится.

— Так он же свалить может, — удивился Кукуша. — Надо его закрыть, привязать как зверя.

— Так уже закрывали, дядь Слав. И он свалил. Я его ведь не держу. Хочет — пусть идёт. Только куда ему идти? Его же сразу, как объявится на куски рвать начнут. Удальцов тот же. Наверняка и телефон слушает и у дома дежурит. Он ведь ценные бумаги у шефа украл.

— Э! — недовольно воскликнул Усы. — Чё за базар!

— А ко мне он сам пришёл, — продолжал я, не обращая внимания на его протест — Ему жить негде. Вот я по доброте душевной и подобрал. Так что пусть идёт, если хочет. Но если он хочет на нас нажиться, шантажировать тем, что мы не совершали… это вообще без шансов.

— Ну… не знаю, — покачал головой Кукуша.

— Сиди пока, короче, Вадим Андреевич, — кивнул я. — Не отсвечивай. Переговоры ни с кем не начинай. Придумаем чего-нибудь.

— Давайте уж, пацаны, думайте как следует, чтобы не пришлось придумывать другие какие-то пути. Слишком долго здесь я торчать не собираюсь.

* * *

Когда мы вышли, я позвонил Кате.

— О, Серёжка, привет! — обрадовалась она. — Я тебе звонила несколько раз. А ты не отвечал.

— Слушай, я в Москву улетал, извини. Пропустил наверное, твои