Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

это один уровень, а Широ-сан — совершенно другой. Вот с кем неохота оказаться по разные стороны от прицела — так это с Широ. Спокойный, уверенный, двигается как огромная пантера, нетороплив в суждения и выводах, но может быть очень быстрым. В тот раз нас только Сора-тян и ее самурайское начало нас и спасло, как вспомню, так мурашки по спине. Определенно, за мной должок перед Сорой и ее родителями, вот выйдет с шоу — упаду в ножки и попрошу прощения, как тут и принято.

— Ну не знаю… — тянет Косум: — серьезный дядька. Понятно, что в переулке он бы меня, но скажем на ринге, а? По правилам если? Он же старый, у него дыхалка не та, и ты видел — коленку приволакивает… старая травма, наверное.

— Когда-то и его вела дорога приключений — киваю я: — а потом стрела попала прямо в коленку…

— О! Скайрим! Обожаю перепроходить Скайрим. Сейчас я играю за вампира и прячусь днем, а по ночам выхожу на охоту. Есть у меня мысль — не выходить за пределы Вайтрана — говорит Косум: — а тут у нас собственно общежитие. Разделили комнаты перегородками и… — из-за тонких дверей доносятся весьма характерные вздохи и стоны.

— Звукоизоляция… да, звукоизоляции нет вообще — пожимает плечами Косум в ответ на мой взгляд: — а тут кто-то работает … мы же отказались от принципа потогонки и сейчас девочки работают кто и когда хочет. Мы как Гугл — никакой обязаловки, сколько заработал — столько получил… ну минус наша комиссия. Как ни странно, некоторые стали работать еще больше. Нимфоманки.

— О, да! Еще! Еще! — раздается высокий девичий голос из-за двери. Пожимаю плечами в ответ.

— Ну. Мне нравится. — отвечаю я, пожав плечами в ответ Косум: — Голос… красивый. Высокий такой. Убедительно очень.

— Эээ… это ж А-тян — машет рукой Косум: — она у нас самая голосистая, просто соловей. Всем вокруг мешает, кто спит — вынужден беруши использовать. Но мы работаем, я на следующей неделе звукоизоляцию заказала… ну и ремонт в подвале делаем, там-то слышно ничего не будет. А то сейчас пока девчонки, где живут там и работают, а это по фэн-шуй не очень хорошо. И пруда у нас нет. Пока. А вот здесь… — и тут дверь, мимо которой мы проходим — распахивается и в коридор вываливается девушка с прической каре и каштановыми волосами, из которых торчат розовые кошачьи ушки в розовых же тапочках и каким-то хвостиком сзади. Больше на девушке ничего нет, и я ошарашено взираю на эту красоту, машинально подметив, что во-первых — кошачьи ушки прикреплены к ободу для волос, а во-вторых, как именно крепится у нее хвостик — совершенно непонятно.

— О! Ко-сан! И… Кента-сама! — ничуть не смущаясь своего откровенного наряда или скорей — отсутствию такового, — девушка кланяется в пояс и выпрямляется, ее крепкие груди подрагивают в такт движениям, и я чувствую, что меня застали врасплох, а организм у меня еще подростковый и прямо сейчас мне надо будет развернуться к событиям немного… в профиль. Чтобы не смущать. Хотя… смутишь тут кого.

— Я так давно хотела познакомиться с вами! Меня зовут Киоко, я вам письмо писала! — выпаливает девушка-кошечка и немного подпрыгивает на месте от излишнего энтузиазма, ее груди — подпрыгивают вместе с ней, завораживающее зрелище: — Но вы ради бога извините, что я голая!

— Кхм… прошу вас, не беспокойтесь. Уверяю вас, что я видел не только голых женщин, но и женщин с абсолютно снятой кожей — отвечаю я, стараясь думать о вещах страшных, ужасных и просто отвратительных. О призраках, например. О разлагающихся трупах, о бедных кошечках, которые так и не дождутся пока я открою котокафе, о мировом финансовом кризисе и о том, что секс — это занятие пошлое и чрезвычайно утомительное и вообще, накладывающее на тебя дополнительные обязательства. О чем угодно в общем, только не об этой… энергичной девушке-кошке по имени Киоко.

— Правда? Какой ужас! — прижимает она ладошки к щекам: — а где? И как? Вы в анатомический музей тоже ходили? Я была два года назад, такая красота!

— Это цитата — поясняю я, отнюдь не желая, чтобы меня тут в маньяки записали.

— Киоко ты опять голая — констатирует факт Косум: — ты чего?

— Что? Но я уже извинилась! — хмурится девушка-кошка и это выходит у нее донельзя потешно: — и Кента-сама не против! Он голых девушек уже видел.

— Он видел других голых девушек — начинает было пояснять Косум, но потом сдается и машет рукой: — и черт с тобой. Ходи голой. Простудишься.

— Не простужусь! Я — горячая! — торжествующе провозглашает Киоко и снова обращается ко мне: — Кента-сама! А можно с вами на свидание сходить? Вы не подумайте, мне не для себя, мне для дела! У меня сразу подписчиков станет больше! Это… для общей популярности проекта, вот. Погодите, я сейчас! — она исчезает за закрытой дверью, и я облегченно вздыхаю. Мужчины — существа с туннельным мышлением, мы не женщины и не Гай Юлий Цезарь и делать одновременно две-три вещи мы не умеем. В момент времени я могу делать что-то одно хорошо и все остальное — плохо. Например, вот только что я очень хорошо скрывал от Косум определенную часть своего организма, остро реагирующую на присутствие девушки-кошки, а также мысль о том, как именно крепится к этой девушке ее пышный розовый хвостик. Все остальное в момент времени я делал очень плохо, потому что именно говорила Косум, а что — девушка — пропустил мимо ушей. Хорошо, что она ушла, наверняка халат накинет, в коридоре действительно прохладно.

— Хорошая девчонка эта Киоко — говорит Косум: — но без царя в голове. Вечно с какими-то идиотскими идеями носится… хотя с прудом это она хорошо придумала. Знаешь, что она — вегетарианка? И буддистка. А еще йогой занимается и парня у Ми-тян увела. Ми-тян сказала что ей волосы все повыдергает, но пока обошлось…

— Вот! — из-за двери снова выскакивает Киоко, девушка-кошка, к моему удивлению она осталась в прежнем наряде, все те же розовые тапочки, ушки и хвостик, добавились только большие круглые очки на носу и большой блокнот с ручкой.

— Вот, смотрите, Кента-сама! — она тычет мне под нос свой блокнот: — согласно моим расчетам мы могли бы увеличить охват аудитории с помощью нашего «свидания» — она прижимает блокнот под мышкой, чтобы обозначить воздушные кавычки и мой взгляд фиксируется на совершенно неподобающих вещах. Вы знали, что