Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

если девушка без бюстгальтера просто подпрыгивает на месте, то ее соски двигаются вверх-вниз, а если она поднимает при этом руки… например обозначая воздушные кавычки — то они движутся по кругу? Вот и я не знал. Надо будет провести натурные эксперименты… нельзя же делать выводы на основании одного случая…

— В два, а то и в три раза! Кента-сама!

— Ой, отстань, Киоко — отодвигает ее в сторону Косум: — и прикройся уже, хватит титьками своими Кенту пугать. А то он у нас натура впечатлительная, еще случится с ним чего… или с тобой. Придется как на шоу — вам всем тут противозачаточные выдавать.

— Кента-сама! Я ж не для себя! Один разок!

— Ну… эээ… конечно. Раз для пользы дела… — выдавливаю я из себя, немного поражённый напором и энтузиазмом.

— Спасибо! Спасибо! Я напишу вам! У меня и телефон ваш есть! — Киоко вспархивает и исчезает за дверью. Косум только головой качает, глядя на меня.

— Что? Мне всегда нравились кошки. И котята… ничего не могу с собой поделать. — оправдываюсь я.

— Бабник ты, Кента. Как есть бабник. Вот узнает твоя сумасшедшая пассия и вырежет мне тут половину трудового коллектива. Ты уж как-нибудь со своими девушками разберись сперва, прежде чем хвостом тут крутить. Даже я в эту банку с пауками не лезу, чего уж о Киоко сказать. Она девчонка наивная и простая, съедят ее твои гадюки… — качает головой она: — испортишь мне девчонку.

— Да не… не должны — говорю я и чувствую сомнение в собственном утверждении. А может быть люди рядом со мной сами портятся? Вот я и усилий не прикладываю, а все раз — и испортились? Да ну, бред. Вон, Косум со мною рядом только лучше стала. Я окидываю ее внимательным взглядом. Пышущая здоровьем смуглая валькирия, гладкая кожа, уверенные движения, небольшая грудь под тонкой футболкой, рельефная мускулатура рук, она словно статуэтка из эбенового дерева.

— Ты чего это? — отодвигается она от меня: — Но, но! Насмотрелся тут и на меня накинуться хочешь? Держи себя в руках, маньяк.

— А ты чувствуешь, когда я накинуться хочу? — любопытствую я.

— Еще как — кивает она: — у тебя глазки такие… маслянистые становятся, вот как ты на голую Киоко пялился. Сразу видно, когда ты интеллигентный человек, а когда слюни пускать начинаешь. Доктор Джекил и Мистер Кобель.

— Радует, что ты книжки читаешь.

— А то. Я, конечно, не Сомчай, это он у нас ученый… кстати! Сомчай! Ну-ка пошли! — она хватает меня за руку и тащит за собой. Как только мы пересекаем белую линию — сворачивает на лестницу вниз.

— День-другой назад было — говорит она: — пришла к нам девочка из местных, родители развелись, а мать потом умерла. У отца новая семья и нафиг она там не нужна. А девчонка на улицу подалась и попала к одним типам неприятным. Потом про нас узнала и что мы убежище даем таким как она — и к нам. Понятно, Ми-тян ее приняла, обогрела, умыла, накормила и все такое, а потом — к нам эти самые типы заявились. И давай требовать. А ты знаешь, как у меня с требованиями. Вернее, с людьми, которые от меня чего-то там требуют. Я налоговой службе не позволяю требовать… а тут…

— Продолжай… — говорю я, а у самого предчувствие самое нехорошее. Мы спускаемся в подвал. Косум щелкает выключателем и ряд желтоватых лампочек освещает коридор.

— Я вот что думаю — говорит она и ее голос разносится эхом между бетонных стен: — сейчас требования к профессии сильно упали. Вот раньше если ты уж громила, то будь добр хоть что-то из себя представлять в физическом плане. А эти… ни дыхалки, ни скорости, ни техники, а туда же. Трубой на меня замахнулся, представляешь? Вот как так можно — на леди и трубой? Нет, ладно бы умел… вот как Сора-тян. Видела я как она двигается, та бы не промахнулась, даже трубой. Подтягивать к себе надо и хват… эх… да что говорить! — машет она рукой. Мы останавливаемся у железной двери, на которой висит тяжелый замок. Косум открывает замок и тянет дверь на себя, прижимая палец к губам и улыбаясь. Я останавливаюсь на месте, мне ее веселый вид совсем не нравится, знаю я, что Косум обычно веселит и становиться объектом ее шуточек крайне неохота. Она шагает в темный провал двери и…

— Аааарг! — откуда-то из-за двери на нее набрасывается какой-то мужчина, тут же получает тычок по ребрам и пинок в живот, падает и корчится на полу.

— Ты! — вот и второй, Косум разбирается с ним в такой же манере, как и с первым — быстро и безжалостно. Пять секунд и на полу лежат и пускают пузыри ртом два тела.

— Забавно — склоняется над ними Косум: — они каждый раз пробуют. А говорят, что люди обучаются. Сомчай считает, что это проявление доминантности и шовинизма. Хотя сам тоже добрый шовинист.

— Ээ… вот сейчас давай с самого начала и так, чтобы я понял. — медленно говорю я: — кто это такие вообще?

— Это? — Косум садится рядом с упавшим и переворачивает его на живот. Задирает футболку, обнажая татуированную спину: — триада. Китайская мафия.

— Что?!

— Они периодически девчонок таких находят и на материк перевозят. Заманивают деньгами и все такое. В публичные дома, китайцы обожают японских девушек. У них пунктик такой, не любят они японцев, а тут японская шлюха… вот и отрываются. Так что товар популярный, а мы со своим Шелтером им немного поперек глотки встали. Что делать будешь, Кента-кун? — она поднимает свой взгляд, и я вижу ее насмешливую улыбку.

— Тц! — выражаю я свое крайнее разочарование. Привлекли-таки внимание больших игроков. Что делать? Желательно пока концы в воду, не выросли мы еще с большими дядями конкурировать, схарчат и не заметят, все наше преимущество что не знают о нас пока…

— Мобильники у них взяла? Где они? — первый вопрос.

— Обижаешь. Тем же днем увезла на окраину и выключила. На их же тачке. — Косум встает, наступает на руку одного из лежащих и забирает у него что-то из разжавшихся пальцев.

— Смотри-ка! — удивляется она: — снова заточка! И откуда они эти штуки берут…

— Так. — я достаю телефон: — кто знает об этих… ребятах?

— Да никто почитай. — Косум выходит из импровизированной камеры и запирает дверь снова: — дело было поздно вечером, никто и не видел.

— Ясно. Сейчас приедет Шизука, привезет пластиковые пакеты, скотч и инструменты. Мне нужна комната свободная, там