Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

все и сделаю. — быстро прикидываю временной промежуток. Часа три-четыре не меньше. Надеть на голову пластиковые пакеты и примотать скотчем. Запаковать тела — придется расчленять, мы не перевезем их одним куском. Кровь. Крови будет много, лучше примотать их прямо сейчас, пока едет Шизука — кровь немного свернется… меньше возни. Правда придется с окоченением дело иметь, но тут уж ладно, пила и топор имеется. Надо бы электропилу для костей завести, да все недосуг. Решено.

— Скотч и пакеты есть? Ага, вот. Открывай дверь, будем вопрос решать — говорю я Косум: — только учти — никому ни слова, и никто сюда не приезжал. В наших же интересах. Пропали и пропали — говорю я, чувствуя, как внутри начинает разминать плечи и крутить головой Темный, ну наконец-то, радуется он, наконец. Они же отбросы, человеческий мусор, и да, самое главное — угрожают безопасности близких тебе людей. Людей, за которых ты взял на себя ответственность. Под все критерии подходят. Но… думай, Кента, думай. Китайская триада — это тебе не хухры-мухры, может они на островах и не очень сильны, но в целом они намного круче местной якудзы и иерархия там пожестче и ответку там можно схватить — мама не горюй. Так что в любом случае надо сейчас чтобы вот эти конкретные ребята — пропали. Чем дольше они живы — тем больше рисков. Есть вероятность, что они не поставили в известность вышестоящих и скорее всего так и есть. Есть вероятность что их не будут так уж сильно разыскивать, полиция в Сейтеки прикормлена, но прикормлена своими и выдать данные по биллингу чужакам — зашквар. Это только если действительно какого-нибудь суперсыщика пришлют… и даже так есть вероятность уйти от ответственности, легенду я придумаю. Обращаться к Куме за помощью в этом вопросе — значит вызвать войну банд, а оно мне надо? Если я же потом и виноват буду в этой войне. Нет, к Куме не пойду, будем решать вопросы самостоятельно. Сейчас проблема в этих двух. Набираю сообщение Шизуке, Косум со странным выражением лица — открывает дверь камеры. Прохожу внутрь, споро связываю руки и ноги пластиковыми стяжками, натягиваю на голову одного пакет и приматываю его скотчем. Кладу руку на голову и …

— Хорошего перерождения. — говорю я шепотом: — я не таю на тебя зла или обиды, брат. И проходя долиной смертной тени — не убоюсь я зла, ибо господь сопровождает меня и …

— Ты чего творишь?! — Косум отталкивает меня и разрывает руками пакет на голове китайца. Тот хватает воздух ртом и ошалело вертит глазами: — ты чего творишь, маньяк малолетний?! С ума сошел?!

— Э..?

— А ну-ка выйдем, поговорим… — она выталкивает меня за дверь, захлопывает ее за нами и толкает меня в грудь: — ты чего?!

— Ну… это же самый логичный способ. Нет человека — нет проблемы — поясняю я: — не будешь же ты их вечно тут держать, верно? Вероятность побега и…

— О господи… — Косум закрывает лицо руками и сотрясается от смеха. Я смотрю на нее и ничего не понимаю в оценке сложившейся ситуации.

— Дурак ты Кента — говорит она наконец: — умный-умный, а дурак. Напомни-ка мне, кому тут здоровая доля от этого бизнеса принадлежит? Не помнишь? Вижу, вспомнил. Да, Куме. И что, по-твоему, Кума связей с триадой не имеет? Да, залезли ребятки не туда куда надо, я их помариную здесь еще денек и Куме отдам, а Кума — триаде вернет, да пендель вдогонку пропишет. И предупредит, чтобы впредь не совались… а ты сразу — пакет на голову! Прав был Широ, все вы долбанутые на голову, стая кровожадных школьников…

— … — хлопаю глазами я: — А как же война банд? Это не вызовет третьей войны мафий?

— Мы же деловые люди — поясняет Косум и дает мне легкую затрещину: — деловые люди, зверюга ты варварская. Мы сперва разговариваем. И вообще… честно говоря моя вина немного. Думала, что ты запаникуешь… а ты вон как… даже руки не дрожали. И это я с утра думала, что Широ-сан опасный…

Глава 4

Мы едем в зеленом автомобильчике и Косум периодически кидает на меня косые взгляды. Качает головой и вздыхает. На третий раз я не выдерживаю.

— Хорошо — говорю я: — хватит вздыхать. Я уже сказал, что погорячился. Ээ… принятие решений быстро и решительные действия по воплощению плана в жизнь — это положительные черты характера.

— Погорячился — это когда заказал две пиццы вместо одной и остатки потом засохли — отвечает мне Косум: — а ты ж ему на голову реально пакет намотал! И скотчем к шее примотал!

— Довольно гуманно, как по мне — пожимаю плечами: — я же не плотно примотал, не так, чтобы вздохнуть не мог, тогда да, было бы мучительно. Я ему места для вдоха-выдоха оставил, это отравление углекислым газом, потеря сознания и все такое. Кстати, и судорог практически в таком случае нет, всей этой агонии. Если ножом, скажем кровь выпустить — так его так крючить будет, что все разбрызгает потом… а так — тихо и спокойно…

— Даже спрашивать не буду, откуда ты это знаешь — качает головой Косум, останавливаясь на сигнал светофора: — у меня от тебя мурашки по коже. И когнитивный диссонанс. То ты у нас милый и наивный школьник, то такой прожжённый циник, а теперь еще и маньяк. Мы с Сомчаем на Куму вот уже лет пять как работаем и всякое видели, но никого еще не убили.

— Дай бог так и будет — киваю я: — это хорошо, что у вас тут так все… цивилизованно.

— Ну… всякое бывает, конечно — отвечает она, трогаясь с места на зеленый свет: — но сейчас не об этом. Что ты там бормотал над ним?

— А… это. Я считаю, что так как душа бессмертна, то желательно сопроводить ее в мир иной без гнева и злости, с намерением блага и пожеланием успешного перерождения. — отвечаю я: — Согласись, было бы печально уйти в мир иной без молитвы над тобой, пусть даже такой импровизированной.

— Ты чего — христианин? Нет же? Молитва христианская…

— Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня… да, это так называемый псалом Давида и нет, я не христианин. Ээ… это скорее импровизированная молитва, чем молитва вообще. Обычно я