Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

— Неси, — устало махнул я рукой.

— Я накрою в гостиной, — покорно кивнула Дейю.

Зашел туда на всякий случай и обнаружил стол уже установленным посреди комнаты. Видимо, сами как раз собирались кушать.

Заглянул в спальню, отметил укрывшуюся с головой Аймара, прижимающую к себе подушку.

— Что-то случилось? — деликатно уточнил я.

Инка медленно стянула с головы одеяло и прожигающим от ненависти взглядом посмотрела на меня.

— Ах да, тебя похитили… — озвучил я очевидный ответ. — Там дыня, и сейчас будет обед. Порций наверняка четыре, но сегодня с нами Федор. Не придешь — твоя доля уйдет Нике.

Аймара тревожно завозилась на постели.

Но к столу все-таки вышла. Правда, была тут же отправлена мыть руки и добывать себе самостоятельно тарелку с вилкой. Да и угощения оказалось более чем достаточно — даже свите Федора досталось. Хотя казалось, что такие простые человеческие потребности им очень давно чужды…

К моменту появления Инки в дверях мы уже одолели около трети — и надо сказать, получилось у Дейю весьма и весьма… Нечто кисло-сладкое, с рисом, грибами, овощами и кусочками куриного мяса, маринованного в специях, но из обычных компонентов получалось что-то волнительное, которое таяло на языке и расходилось по телу волнами гастрономического удовольствия. Одним словом…

— Жалкие глупцы! — внезапно пренебрежительно и высокомерно произнесла Го. — Вы посчитали, что можете пленить мою волю? Вы были столь наивны и беспечны, что сами охотно съели страшный яд и теперь умрете в муках и страданиях! Пусть я не выживу, но я буду хохотать, пока вас станет корежить от невыносимой боли на полу этой бетонной лачуги.

— Очень вкусно, — озвучил я свою мысль и с энтузиазмом попробовал еще.

— Никогда такого не пробовал, — поддакнул Федор, налегая на свою порцию.

— Вы разве не слышите? — раздраженно спросила Го. — Еда отравлена!

— Что не мешает ей быть очень вкусной, — качнув ложкой, отметил я и с удовольствием продолжил есть.

— Никто вас не вылечит! Целитель уехал! Никто вас не спасет!!!

— А можно мне добавку? — поскреб ложкой по дну тарелки Федор и с жалостливым выражением посмотрел на Го.

— Сколько у тебя на индикаторе противоядия? — строго посмотрел я.

— Да много, цвет даже не желтый… — отмахнулся брат, приподняв рукав рубашки над запрятанным там серебристым браслетом с белыми полосами.

— Тогда ладно.

Федор просительно посмотрел на Дейю:

— Там ведь осталось, да?

— Да… — нервно проскрипела Го враз пересохшим горлом. — Осталось.

— Короче, есть только дыня, — констатировала Аймара, печально вздохнув и посмотрев на бесполезную теперь тарелку с ложкой.

— Ее я тоже посыпала ядом…

— Отлично! Великолепно! Нет, вы посмотрите, какой эгоизм! — мрачно смотрела на нас с Федором Инка. — Еда — им, дыня — тоже им!

— Между прочим, это Дейю виновата, — отметил я логично.

— Но кушаете вы. А я — голодная! Целый день!

— Артефакт комплексной защиты от ядов — шестьсот миллионов, — деловито уточнил Федор.

— Да что так дорого-то! — в голос возмутилась Инка.

— Потому что если они будут дешевле — их станут покупать, — поучительно выдал я и тоже подвинул тарелку к Дейю: — Добавку, будьте добры.

А та сидела ни жива ни мертва. И вроде как боялась даже вдохнуть, не то что двинуться.

— П-после вы меня убьете, да?.. — прошептала она и зажмурилась. — Сдерете заживо кожу, бросите в кипящее масло…

— Что-то мне все меньше нравятся их порядки… — задумчиво произнес я в адрес Федора. — Надо там тоже все менять.

— Вот так придешь и устроишь им революцию? — скептически произнесла Аймара, голодным взглядом смотря на стол и вдыхая приятные запахи.

— Почему «вот так»? — возмутился я. — На броневике! Федор, да дай ты ей артефакт на одну порцию. Даша!.. тьфу, Дейю! Наказывать мы тебя должны и будем, — строго посмотрел я на нее. — С сегодняшнего дня становишься ответственной по кухне. И чтобы вот такое или еще вкуснее — каждый день.

— Поддерживаю, — произнес брат, неохотно стягивая один из браслетов с левой руки и передавая Инке.

А затем и Даше пришлось цеплять еще один — так как та решила спешно самоотравиться из своей тарелки. На все что угодно готовы, лишь бы посуду не мыть.

Ну а за добавкой пришлось сходить самостоятельно.

А потом еще стоять у двери душевой и требовать от Инки вернуть артефакт обратно. Вышла из-за стола, не доев, и коварно пропала, якобы ненадолго, а сейчас вроде как не слышит. Теперь поди выгони ее оттуда…

Заходить внутрь нельзя — я ведь почти женатый человек. Федору — рано. А Го так и вовсе в прострации безостановочно переводила чистящее средство на шесть тарелок, намывая их раз за разом и не реагируя на внешние раздражители…

Так и пришлось отправиться к себе домой, оставив брата у гостиницы в центре — он сам захотел посмотреть город. Была еще мысль поискать Нику, но что-то подсказывало — непременно найдется сама.

Чутье не подвело — одетая в теплый пуховик, с поднятым воротником, накинутым капюшоном и засунутыми в карманы руками, Ника все это время терпеливо дожидалась меня на скамейке у фойе моей высотки. Интересно, кто ей адрес-то сказал?..

— Максим, нам надо срочно поговорить. — Она встала с места и немедленно двинулась ко мне, стоило выйти из машины.

— Непременно. — Я прошел мимо и вошел в здание.

— Срочно! Это касается твоей жизни!

— Не в коридоре же… — с осуждением посмотрел я на нее и вызвал лифт.

Ника притихла, посмотрев на пустое помещение, но все-таки не стала возражать.

Потом пришлось помолчать, так как надо было открыть апартаменты, переодеться, а там и я постарался перехватить инициативу:

— Папа разрешил?

— Да, — чуть смутившись, отвела она взгляд.

— Отлично. Ты ведь в первый раз у меня? Пойдем покажу тут все. Вот здесь кухня, дальше кабинет, а тут — спальня…

— Максим. Князь Черниговский знает, кто виновен в ограблении.

— То есть спальню смотреть не будем… — вздохнул я, проходя на кухню.

Скромно обставленное помещение с придвинутым к стене столом слева и тумбами гарнитура справа еще никогда не видело такой экспрессии и переживаний.

— Надо что-то немедленно делать!

— Что именно? — уточнил я спокойным тоном, наливая себе воды из графина на столе.

— А я знаю?! Придумай что-нибудь!

— Это да, это ты хорошо отметила…

— Ты не понимаешь! Борис Игнатьевич все ему рассказал. Я видела фото их переговоров…

— В ресторане «Совиная гора», — поддакнул я. — Разумеется, он все рассказал. — Я пригубил воду и посмотрел за окно.

Опять было пасмурно, и время дня совершенно не чувствовалось. То ли поздний вечер, то ли день, то ли