Ветеран хаоса - Алексей Ковтунов

— Сейчас доберусь и узнаем, — пожал я плечами. — Самому интересно, что там у меня на земле нового выросло.

Кузьма хохотнул и снова помахал рукой на прощание. Хороший мужик, хоть и жулик тот ещё. Но жулики мне понятны, с ними хотя бы знаешь, чего ожидать. Это не какие-нибудь аристократы с их интригами и подковёрными играми.

До поместья добрался ещё через час с небольшим. Колбаса уже привык к дороге и не пытался свернуть в каждый куст, что само по себе было прогрессом. В прошлый раз этот засранец заприметил какую-то лужайку с особо вкусной травой и минут двадцать отказывался двигаться дальше, пока не наелся до отвала.

Но когда я подъехал к деревне, то едва не вылетел из седла от удивления. Нет, Колбаса тут был ни при чём, он как раз вёл себя прилично. Просто то, что я увидел, никак не вязалось с картиной недельной давности.

Деревня ожила! Не вся, конечно, но несколько домов уже явно были обитаемы. Из труб вился дымок, во дворах сохло бельё на верёвках, где-то кудахтали куры. По улице прошла женщина с вёдрами на коромысле, увидела меня и низко поклонилась. У одного из домов стояла корова и меланхолично жевала сено.

Что за чертовщина? Неделю назад тут был один Прохор, а теперь целое поселение.

Сам староста выскочил на дорогу, едва завидев меня. Лицо счастливое, глаза блестят, чуть ли не светится весь от радости.

— Ваше благородие! — заголосил он. — Приехали! А мы вас ждали, ждали!

— Это что тут происходит? — я спешился и привязал Колбасу к забору. — Откуда народ взялся?

— Так это ж бывшие наши, барин! — Прохор чуть не подпрыгивал на месте. — Те, что раньше здесь жили, до того, как Патлатовы всех переманили!

— И с чего они вдруг решили вернуться?

— Так прослышали, что вы вернулись! — староста всплеснул руками. — Что барин снова в поместье наведывается, дела ведёт, порядок наводит. Вот и потянулись обратно. Это ж только первые, ваше благородие! Скоро ещё придут, из второй деревни тоже собираются!

Я огляделся по сторонам. Из домов выглядывали любопытные лица, кто-то махал рукой в знак приветствия. Простые люди, крестьяне, с натруженными руками и усталыми лицами. Но в глазах у них была надежда, и это, пожалуй, стоило больше любых денег.

— А на какие шиши они тут обустроились? — уточнил я у старосты. — Куры, коровы, это ж денег стоит.

— Так на те, что вы оставили, барин, — Прохор смутился. — Вы же велели тратить на возвращение людей. Вот я и потратил. Кому курочек прикупил, кому семян для огорода, кому инструмент. Всё по делу, ничего не пропил! Ну, только тот рубль, который вы велели пропить.

— Верю, — усмехнулся я. — А что с условиями у Патлатовых? Почему народ оттуда бежит?

Лицо старосты помрачнело.

— Плохо там, ваше благородие. Совсем плохо. Почти весь урожай забирают, работать заставляют с рассвета до заката. Люди еле-еле семьи кормят, на себя ничего не остаётся. А если кто возражать начинает, так того быстро приструнивают. Там управляющий зверь, а не человек.

— Понятно, — кивнул я.

Типичная картина для феодального общества. Выжать из крестьян все соки, пока те не загнутся от истощения. А потом удивляться, почему урожаи падают и людишки разбегаются.

— Ваше благородие, — Прохор замялся, — люди спрашивают… Будет ли здесь по-старому? Ну, как раньше было…

Я посмотрел на него, потом на дома, на людей, которые украдкой наблюдали за нами из-за заборов и из окон.

— Не по-старому, — проговорил я и похлопал старосту по плечу. — Гораздо лучше. Будем работать вместе, и всем будет хорошо. И мне, и вам.

Прохор просиял. Кажется, он готов был расплакаться от счастья прямо на месте.

— А что насчёт чужой… Кхм, я хотел сказать гостевой скотины? — вспомнил я. — Больше никто не пасётся на моих землях?

— Нет, барин, — староста покачал головой. — После того случая с коровами больше никто не заходил. Патлатовы, видать, поняли намёк. Даже пастухи их стороной обходят, близко не приближаются.

Это хорошо, значит, урок был усвоен. Пусть временно, пусть не навсегда, но хоть какая-то передышка.

— Ладно, пойду осмотрюсь, — махнул рукой. — Дело есть, надо продумать.

Оставил Колбасу на попечение Прохора и отправился бродить по своим владениям. Теплицы всё ещё стояли занятые чужим урожаем, но теперь это уже не раздражало, а скорее вдохновляло. Скоро всё это станет моим, надо только правильно разыграть партию.

Шёл и думал о том, чем можно заняться в ближайшее время. Земля есть, люди возвращаются, деньги после продажи коров тоже имеются. Надо развивать хозяйство, налаживать производство, создавать источники дохода. Долги сами себя не погасят, а враги не уймутся, пока не увидят, что дом Клинцовых снова на ногах.

И ещё надо разобраться с хаосом. Найти способ попасть на место всплеска, зажечь огонёк внутри. Без этого я так и останусь дряхлым стариком, который едва передвигает ноги. А с хаосом… С хаосом совсем другой разговор будет.

Остановился на холме, откуда открывался вид на всё поместье. Запущенный особняк, оживающие деревни, поля, озеро. Красиво здесь, спокойно. Совсем не похоже на царство хаоса с его вечным огнём и бесконечными сражениями.

Но покой это не для меня. Скучно жить спокойно, когда впереди столько интересных дел. Враги, которых надо наказать. Долги, которые надо выплатить. Внучка, которую надо защитить. И хаос, который надо вернуть.

Усмехнулся и направился обратно к деревне. Колбаса уже нетерпеливо переступал копытами, явно соскучился по хозяину. Или просто хотел побыстрее вернуться к сену и отдыху.

— Сегодня задержимся здесь, — погладил его по шее, — Зато уже завтра утром получим какой-никакой доход!

Переночевал в одном из пустующих домов, который Прохор заботливо подготовил для моего визита. Ничего особенного, обычная крестьянская изба с печкой и лавкой, но после ночёвок в царстве хаоса это просто дворец. Там-то приходилось спать на голых камнях, да ещё и вполглаза, потому что в любой момент могла налететь какая-нибудь тварь.

Проснулся рано, ещё до рассвета. Тело ныло после вчерашней поездки верхом, но это приятная боль, рабочая. Значит, мышцы потихоньку приходят в форму, привыкают к нагрузкам. Глядишь, через пару месяцев и вовсе перестану чувствовать себя развалиной.

Вышел на улицу, потянулся, хрустнув суставами. Деревня уже просыпалась, из труб тянулся дымок,