Кредитное плечо Магеллана - Иван kv23

Но что-то изменилось.

Алексей, чьи чувства были обострены Системой и постоянной опасностью, ощущал это кожей.

Взгляды.

Раньше на испанцев смотрели со страхом и благоговением. Как на богов, спустившихся с небес. Им уступали дорогу, им кланялись, женщины улыбались им, надеясь на подарок.

Теперь на них смотрели холодно. Оценивающе.

Как мясник смотрит на быка, который перестал быть полезным в плуге и теперь годен только на убой.

Хумабон изменил пластинку.

Раджа Себу был не глуп. Он был опытным политиком в своем маленьком, жестоком мире. Он увидел, что «белые братья» не уничтожили его врага Лапу-Лапу. Наоборот, они заключили с ним союз. Они дали ему подарки.

Для Хумабона это было предательство. Нарушение контракта.

Он понял: эти пришельцы не его личная гвардия. Они — самостоятельная сила. И эта сила становится опасной.

А теперь он видел, как испанцы день и ночь качают воду из трюмов. Он видел, что их паруса висят лохмотьями.

Он чуял слабость.

Как акула чует каплю крови в воде за километры.

Алексей прошел в свою каюту.

Интерфейс Системы горел тревожным красным цветом.

    [Статус отношений: Раджа Хумабон]: Недоверие / Скрытая враждебность.

    [Динамика]: Резкое падение лояльности (-40 пунктов за сутки).

    [Угроза]: Высокая. Вероятность предательства — 85%.

    [Анализ]: Объект считает, что вы нарушили вассальную клятву. Он ищет способ устранить угрозу и захватить активы (корабли и оружие).

— Кризис ликвидности доверия, — прошептал Алексей, наливая себе теплой воды. — Мы банкроты, господа. Наши акции рухнули.

В дверь постучали.

Вошел Энрике, его переводчик. Он был бледен, его руки тряслись.

— Сеньор адмирал... — пролепетал он. — Там... прибыл визирь раджи.

— Впусти.

Визирь вошел, кланяясь так низко, что его нос почти касался половиц. Он был одет в свои лучшие шелка, пах благовониями так сильно, что перебивал запах гнили из трюма.

Но его глаза не улыбались. Они бегали по каюте, отмечая каждую деталь: оружие на стене, карты на столе, усталость на лице адмирала.

— Приветствую тебя, великий капитан, брат моего господина, — начал визирь елейным голосом. — Раджа Хумабон шлет тебе свою любовь и тысячу извинений.

— За что извиняется мой брат? — спросил Алексей, не предлагая гостю сесть.

— За то, что он был так занят государственными делами и не мог уделить тебе время. Но теперь он хочет исправить это. Завтра — великий день. День полной луны.

Визирь достал из рукава свиток, перевязанный золотым шнуром.

— Раджа устраивает великий пир. Прощальный пир в честь вашей победы и скорого отбытия. Он хочет вручить тебе дары для твоего короля. Золото, жемчуг, драгоценные камни. Все, что он обещал.

Алексей принял свиток. Он жег руки, как раскаленный уголь.

«Прощальный пир».

«Скорого отбытия».

Хумабон знал, что они не могут уплыть. Он знал, что корабли гнилые.

Значит, это ловушка. Классическая, как в плохой пьесе.

В реальной истории именно на таком пиру, устроенном после смерти Магеллана, перерезали верхушку испанского командования. Хуан Серрано, новый капитан, умолял о выкупе, но его бросили умирать.

Теперь сценарий повторялся. Только Магеллана (Алексея) хотели убить не в воде, а за столом.

— Передай радже, — сказал Алексей, глядя визирю в переносицу, — что я польщен. Мое сердце поет от радости. Мы придем.

Визирь поклонился еще ниже, скрывая торжествующую ухмылку.

— Раджа просит, чтобы пришли все твои офицеры. Все капитаны. Все кормчие. Он хочет почтить каждого героя.

— Разумеется, — кивнул Алексей. — Герои любят почести.

Когда дверь за визирем закрылась, Алексей скомкал свиток и швырнул его на карту.

— Собрать совет, — приказал он Энрике. — Быстро. И позови Инти.

Через час в каюте было тесно и душно.

Элькано, Пигафетта, Эспиноса, Карвальо, Ганс-канонир. Все они сидели с мрачными лицами. Новость о состоянии кораблей уже разлетелась по флоту.

— Мы не можем идти на этот пир, — заявил Элькано, ударив кулаком по столу. — Это «Красная свадьба». Он перережет нам глотки, как только мы поднимем кубки.

— Если мы не пойдем, — возразил Алексей, — это будет объявлением войны.

— Мы и так на войне! — крикнул Карвальо.

— Нет. Пока это холодная война. Дипломатическая игра. Хумабон улыбается. Если мы откажемся, мы покажем страх. Мы покажем, что знаем о его планах. И тогда он ударит.

Алексей подошел к иллюминатору.

— Посмотрите на берег. Видите эти огни? Там две тысячи воинов. А нас — сто пятьдесят боеспособных, измученных цингой и дизентерией людей. Наши корабли тонут. Мы не можем уплыть. Мы не можем маневрировать. Мы сидим в мышеловке.

— И что вы предлагаете? — спросил Пигафетта, его перо замерло над бумагой. — Пойти и умереть вежливо, с вилкой в руке?

— Мы пойдем, — твердо сказал Алексей. — Но мы пойдем не как гости. Мы пойдем как солдаты.

Он обвел взглядом своих офицеров.

— Слушайте внимательно. Это будет самая сложная операция за все время пути. Сложнее пролива Всех Святых.

— Мы не берем с собой всех, — начал он диктовать план. — Половина экипажа остается на кораблях. Орудия зарядить картечью. Фитили держать зажженными. Ганс, твоя задача — держать дворец раджи на прицеле. Если услышишь выстрел или увидишь ракету — стреляй без предупреждения. Сноси крышу дворца. Плевать на нас. Главное — посеять хаос.

Немец угрюмо кивнул.

— Те, кто идет со мной, — продолжил Алексей. — Никаких парадных камзолов. Надеваем кольчуги. Сверху — легкие куртки, чтобы не было заметно. Каждому — по два пистолета под одежду. Кинжалы в сапоги.

— А еда? — спросил вечно голодный Эспиноса.

— Ни крошки. Ни капли вина. Мы скажем, что у нас религиозный пост. Пост перед... — Алексей усмехнулся, — перед долгим путешествием. Я возьму свою воду.

— Это не спасет от тысячи копий, — мрачно заметил Элькано. — Если они запрут двери и подожгут зал...

— Спасет другое.

Алексей посмотрел на Инти, которая сидела в углу, молчаливая как тень.

— Инти, ты пойдешь с нами.

Она подняла глаза.

— Я? Женщина на совете воинов?

— Ты не просто женщина. Ты — голос. Ты будешь переводить. Но главное — ты будешь моими глазами. Ты видишь то, чего не видим мы. Ты видишь ложь. Ты видишь яд.

— А еще, — добавил он, — у нас будет страховка.

Алексей достал из сундука предмет, завернутый в промасленную тряпку. Это была граната. Примитивная, фитильная бомба,