Кредитное плечо Магеллана - Иван kv23

— Я положу это на стол перед собой. Как сувенир. И я скажу Хумабону, что это — «яйцо дракона». И если оно упадет... дракон проснется.

В каюте повисла тишина. Офицеры переглядывались. План был безумным. Самоубийственным.

Но другого не было.

— Мы должны выиграть время, — сказал Алексей. — Нам нужно разрешение на ремонт. Нам нужны рабочие руки и лес. Мы должны заставить Хумабона дать нам это. Или мы умрем.

— Как мы заставим его? — спросил Элькано. — Шантажом?

— Нет. Жадностью. Мы предложим ему сделку, от которой он не сможет отказаться. Сделку больше, чем смерть врага. Мы продадим ему будущее.

Вечер перед пиром был наполнен лязгом стали. На кораблях чистили оружие, проверяли замки пистолетов, точили мечи. Люди писали завещания.

Алексей стоял на корме, глядя на темную воду.

Система выдала предупреждение:

    [Событие]: «Прощальный пир» (Историческая развилка).

    [Риск]: Критический.

    [Цель]: Выжить. Заключить контракт на ремонт.

    [Совет]: Хумабон труслив. Он нападет только если почувствует абсолютное превосходство. Лишите его этой уверенности.

— Инти, — позвал он.

Она подошла неслышно.

— Ты боишься? — спросил он.

— Боюсь, — честно ответила она. — Я вижу смерть над этим островом. Она кружит как стервятник. Хумабон уже поделил вашу одежду. Он обещал своим женам твои пуговицы.

— Пуговицы придется отрывать с мясом.

— Почему ты не убьешь его сейчас? — спросила она. — Ганс может выстрелить из пушки прямо в его спальню.

— Потому что тогда нас убьют его люди. Их слишком много. Нам нужен мир. Пусть худой, гнилой, купленный за ложь, но мир. Нам нужно починить корабли.

Алексей взял ее за руку. Ее ладонь была холодной.

— Завтра ты будешь сидеть рядом со мной. Если начнется резня... падай под стол. И не вставай, пока я не скажу.

— Если начнется резня, — ответила она, глядя ему в глаза, — я буду стоять рядом. Я не прячусь под столами, Алексей. У меня тоже есть нож.

Утро «праздника» выдалось серым. Низкие тучи висели над Себу, обещая дождь.

Шлюпки с офицерами отчалили от кораблей.

Алексей сидел на корме первой шлюпки. Под его бархатным камзолом была надета миланская кольчуга тонкого плетения. Тяжелая, неудобная, она давила на плечи как грехи прошлого. За поясом, под тканью, были два заряженных пистолета. В кармане — граната.

Он смотрел на приближающийся берег. Там, на пристани, уже играла музыка. Били барабаны, дудели трубы. Толпа туземцев в праздничных одеждах махала пальмовыми ветвями.

Все выглядело красиво. Идеальная декорация для казни.

— Улыбайтесь, господа, — сказал Алексей своим людям, не разжимая губ. — Улыбайтесь так, словно вы идете на свадьбу к любимой сестре. Хумабон должен видеть нашу радость. Он не должен видеть волка под овечьей шкурой.

Когда они ступили на берег, их встретил сам Хумабон. Раджа сиял. Золота на нем было больше, чем весил он сам.

— Брат мой! — воскликнул он, раскинув объятия. — Наконец-то!

Алексей шагнул ему навстречу. Он обнял раджу.

Жестко.

Так, чтобы Хумабон почувствовал твердость железа под бархатом.

Раджа замер на секунду. Его глаза расширились. Он понял.

Алексей отстранился, держа его за плечи. Улыбка на его лице была холодной, как лезвие бритвы.

— Я так рад тебя видеть, брат Карлос, — сказал он громко. — Я принес тебе подарок. Тот самый, о котором мы говорили.

Он не сказал, какой подарок. Но Хумабон почувствовал, как ствол пистолета, скрытого под одеждой, уперся ему в живот во время объятия.

— Идем к столу, — голос раджи дрогнул, но он сохранил лицо. — Вино ждет.

— Идем, — согласился Алексей. — Но помни, брат. Мои корабли смотрят на нас. И у них очень громкий голос.

Процессия двинулась ко дворцу.

Алексей шел рядом с раджой, держа руку на перевязи. Элькано и остальные шли следом, положив руки на эфесы шпаг. Они шли не как гости. Они шли как конвой.

В воздухе пахло жасмином, жареным мясом и страхом.

Пир начинался. И главным блюдом на нем должна была стать жизнь.

Часть III: Монополия

Глава 21: Инсайд

Себу провожал день так, как умеют только тропики: солнце рухнуло в море тяжелым золотым слитком, и небо мгновенно налилось фиолетовой тьмой, густой и влажной, как сок перезревшей ягоды. Дворец раджи Хумабона, обычно открытый всем ветрам, сегодня казался клеткой. Факелы горели слишком ярко, музыка звучала слишком громко, а смех, отражаясь от бамбуковых стен, приобретал стеклянный, дребезжащий оттенок.

Алексей сидел по правую руку от раджи, чувствуя, как по спине, под камзолом, ползет липкая струйка пота. На столе перед ним лежала жареная свинина, истекающая жиром, пирамиды фруктов, похожих на драгоценные камни, и кувшины с пальмовым вином. Все это великолепие пахло праздником, но интерфейс «Торговец Миров» видел другое.

Перед глазами, поверх лиц и блюд, плясали красные маркеры.

[Объект]: Хумабон, раджа Себу

[Пульс]: 110 уд/мин (Стресс/Возбуждение)

[Статус]: Скрытая агрессия

[Лояльность]: 5% (Обвал)

Раджа улыбался. Его зубы, черные от бетеля, обнажались в широком, радушном оскале, но глаза оставались неподвижными, как у ящерицы, которая замерла перед броском.

— Ешь, друг мой, ешь! — Хумабон подтолкнул к Алексею золотое блюдо. — Сегодня мы празднуем твою победу над Лапу-Лапу. Великий воин заслужил отдых.

Алексей взял кусок мяса, но есть не стал. Он помнил вкус предательства — он всегда отдавал металлом. В Москве 2025-го так улыбались партнеры перед тем, как инициировать враждебное поглощение. Здесь, в 1521-м, методы были грубее, но суть оставалась прежней: актив стал токсичным, и его решили ликвидировать.

Инти, сидевшая рядом на циновке, вдруг сжала его запястье. Ее пальцы были холодными и жесткими, как птичья лапка.

— Алексей, — шепнула она, не поворачивая головы, делая вид, что поправляет браслет. — Духи места кричат.

— Что? — он чуть наклонился к ней, сохраняя на лице вежливую улыбку для раджи.

— Стража у входа. Я знаю этот диалект... Они говорят, что ножи должны быть острыми. Они говорят: «Когда луна коснется крыши, белые демоны уснут».

Интерфейс мигнул, подтверждая перевод.

[Анализ аудиопотока завершен]

[Ключевые слова]: "Убить", "Забрать корабли", "Пушки".

[Вероятность атаки]: 99.9%

[Время до исполнения]: < 15 минут

Алексей медленно выдохнул. Картинка сложилась. Хумабон не простил ему того, что испанцы выжили. Раджа надеялся, что Магеллан и Лапу-Лапу перебьют друг друга, а победителя он добьет