Лыжня Антикайнена. Снова в СССР - Алексей Почтарёв

С занятиями спортом ничего не получилось. Чтобы записаться в любую спортивную секцию нужно предоставить тренеру справку из поликлиники, но врачи, видя мой первоначальный диагноз — сердечную недостаточность, такую справку не дают. Думаю, просто перестраховываются, никто не хочет брать на себя ответственность, а вдруг с ребенком что-то случится во время соревнований? Хорошо уже то, что допустили до обычных уроков физкультуры. Все эти годы физкультурой занимался сам, уделяя занятиям не менее двух часов в день. Благодаря этому не выгляжу задохликом — обычный парень, как все.

В классе с одноклассниками нормальные отношения. После восьмого класса собираюсь переводиться в другую школу, чтобы получить полноценное среднее образование, потом поступить в вуз. Куда конкретно? Пока не решил.

Мой одноклассник Вася Петров над моими планами посмеивается. Учится в школе он на тройки и после восьмого класса собирается получать профессию сварщика в ПТУ. Хвастается, что его отец сварщик на заводе зарабатывает больше двухсот рублей в месяц. Это не считая халтур, которых у хорошего сварщика всегда хватает. (Халтура — дополнительный заработок на стороне — примечание автора).

Ну, да, есть с чем сравнивать. Молодой учитель в школе после пяти лет учебы будет получать оклад в 100 рублей, а молодой инженер на заводе — 140 рублей. Так стоит ли учиться дальше? Есть ли в этом смысл? Квалифицированный рабочий пятого разряда на заводе может на сделке заработать до пятисот рублей. Зарплата на уровне министра.

В седьмом классе учитель уже не рассаживает детей по местам, как ему удобно. Все сидят, кто где хочет. Однако Айли Мальми по-прежнему сидит рядом со мной. Я не возражаю. Девочка выросла и превратилась в приятную стройную девушку. На школьном вечере посвященном встрече Нового 1973 года мы с ней танцевали, а потом долго целовались. Продолжения не было. Девушка вроде бы не против более близких отношений, против я. Не хочу себя связывать какими-то далеко идущими обязательствами в столь раннем возрасте. Тем более, я-то в душе взрослый человек, а она еще ничего не понимающий ребенок.

Эдик Акульев по кличке Акула, говорят, долго искал, кто ему кинул ледышкой по затылку, но к моему счастью не нашел. С трудом окончил восемь классов, а летом на остановке возле кафе «Юность» на проспекте Ленина попросил закурить у пожилого мужчины. Тот оказался некурящим. Акульев три раза ударил мужчину ножом в живот и убежал. Прохожие вызвали скорую помощь. Мужчину медики спасли. Милиция сработала быстро и результативно, преступника задержали и вместо ПТУ или армии Эдик попал в тюрьму на долгие шесть лет. Об этом случае была заметка в газете «Комсомолец».

Моя знакомая Ликандрия Борисовна Муромова, Лика, окончила педагогическое училище, уехала по распределению в Кибаш, вышла замуж, родила троих детей. Работает в школе учителем младших классов. Иногда встречаю ее на улице, когда бываю в поселке.

Сегодня пасмурная погода на пляже никого нет. Прошел по берегу сел на вросшее в песок бревно. В общем-то я на берегу не просто так, а по делу, по-прежнему занимаюсь рисованием, вот и сейчас взял с собой альбом, чтобы нарисовать пейзаж: встревоженное ветром озеро, еловый лес по берегам, небо в клубящихся облаках. Все эти годы ходил заниматься в кружок рисования при дворце пионеров. Художественной школы в Петрозаводске пока нет, она откроется позже.

Научился рисовать картины на стекле. Настоящие художники, члены союза художников, сдают свои картины на реализацию в магазин «Художественный салон». Для меня это по понятным причинам невозможно. Рисую пейзажи на стекле, вставляю их в рамку и сдаю в комиссионный магазин по три рубля за штуку. Магазин делает свою наценку в 20 процентов. Не скажу, что расхватывают мои произведения искусства как горячие пирожки, но в месяц три, а то и пять картин продаются. Деньги невеликие, но на карманные расходы себе зарабатываю стабильно. Понятно, что просто так у ребенка ничего бы на продажу не приняли, сдаю картины по паспорту отца. Первый раз он договорился в комиссионке, а дальше все пошло по накатанной. В Советском Союзе не всегда главное — это деньги, важнее хорошие отношения между людьми, нужные знакомства, связи, услуги. Многие вопросы можно решить именно таким способом. Как договорился отец с директором комиссионного магазина — не знаю. Но как-то сумел.

Конечно я не забыл про свое первое лето в этом мире.

Когда на следующий год после попадания приехал на каникулы к деду и бабушке, первым делом спросил, чем окончилось расследование КГБ в леспромхозе. Как и предполагалось, не бывает дыма без огня. Хищения в леспромхозе были, но происходило это не так, как я представлял. Никто с клетчатыми сумками с товаром через границу не бегал.

По договору поставляемый из СССР лес оплачивался Финляндией не только валютой, но и товарами. Для поощрения работников лесного хозяйства в поселковый ОРС поставлялись товары легкой промышленности соседнего государства: джинсы, футболки, кроссовки и многое другое. Автомобиль с товаром официально пересекал границу, а на складе ОРСа накладные подменялись и часть товаров на другой машине отправлялась в Ленинград, где продавалась фарцовщиками уже по совсем не государственным ценам.

В этой преступной схеме были замешаны всего трое человек из руководства, в том числе директор ОРСа Давид Саркисович Карапетян. Директор леспромхоза Владлен Сергеевич Скуратов, как установило следствие, ничего об этом не знал, занимался производством и торговли никак не касался.

Гибель учетчика Вениамина Иванова на станции Суккозеро скорее всего была обычным несчастным случаем. В его крови нашли большое количество алкоголя, а ехавшие с ним в одном вагоне пассажиры подтвердили, что он в поезде практически в одно лицо выпил бутылку водки. В пьяном виде бродил по путям, споткнулся и упал под маневровый тепловоз. В сгущающихся сумерках машинист за вагонами мужчину просто не заметил.

Я встал с бревна, отряхнул прилипший к штанам песок, альбом с рисунком и цветные карандаши сложил в сумку.

Задуманную фантастическую книгу, предсказание будущего, я написал. Писал урывками, когда дома никого не было. Два раза пришлось переписывать весь текст, потому что править вручную неудачные предложения — это совсем не то, что на компьютере. Через некоторое время из-за многочисленных исправлений просто перестаешь понимать, что сам же и написал. Хотя почерк у меня хороший, специально его нарабатывал в первом классе на уроках чистописания. На это ушел целый год. Последний раз переписывал на чистовую уже для печати на машинке. К этому времени подкопил необходимую сумму. Случайно узнал, что мама одной моей