Имперский детектив КРАЙОНОВ. Том III - Арон Родович

живота всё предательски отреагировало. Резко, тупо, как по кнопке, как фен, который включили в розетку и нажали старт. И я в ту же секунду понял, что вот этот «токсикоз ниже пояса» мне ещё аукнется, если я не научусь держать голову холодной. Особенно когда рядом две девушки, которые не только красивые, но ещё и явно считают меня своим и совсем не против не только спать в этой комнате.

Мне срочно нужно было исчезнуть из этой ситуации, пока я не встал тут столбом как идиот.

Я вскочил так быстро, что одеяло тихо хрюкнуло подо мной.

— Так, — сказал я слишком бодро для человека, который «не будет работать». — Завтрак на вас, а я пошёл умываться.

Катя подняла голову, уже почти проснувшаяся. Глаза у неё были мутные от сна, но голос включился сразу, как приказ командира.

— А руки? Рома! Куда ты собрался в душ. Надо сначала перевязку сделать. Ты сейчас намочишь — и будет весело, не только тебе, но и нам потом с этим разбираться. За тобой прям контроль нужен!

Я сделал вид, что самое главное в этой фразе — «перевязка», а не то, что мне надо срочно спрятать то, что происходит ниже живота.

— А вот тут, кстати, интересный факт, — сказал я и потянул за край бинта на одной руке. — У меня руки не болят.

Катя прищурилась.

— В смысле не болят.

— В прямом, — я раскрутил бинт ещё на пару витков и показал ладонь. — Смотри.

И сам завис. Потому что да. Она и вправду зажила. Ожог, который вчера гудел, как сирена, выглядел так, будто ему неделя. Царапины сошли почти полностью. Кожа была целая. Не идеальная, но живая и нормального цвета. Даже этот вывихнутый палец, который вчера ныл фоном, сейчас просто был пальцем. Без упрямой тупой боли, без «проблемы».

Ксюша села, подтянула футболку и уставилась на мою ладонь так, будто я вытащил из воздуха монету.

— Как это возможно.

— Не знаю, — сказал я честно и перевёл взгляд на Катю. — Ты у нас вроде девочка из высокого общества. Может, ты подскажешь.

Катя задумалась мгновенно. Лицо у неё стало серьёзным, взрослым.

— Ты маг, — сказала она первое, что пришло.

— Ну да. Маг.

— Тогда слушай, — Катя села поудобнее, подтянула колени, и футболка снова натянулась так, что я автоматически отметил это глазом и тут же заставил себя смотреть на руки. — У магов организм работает иначе. Чем сильнее источник и чем больше в тебе маны, тем быстрее тело чинится.

Слово «мана» резануло по ушам. Мозг сразу подкинул старый образ, компьютерные игры, полоски, бутылочки, тупую механику. Мне стало даже смешно, что я сейчас лежу на полу с двумя девушками, а в голове всплывает какая-то пиксельная дрянь.

— То есть я теперь… что. Лечусь как в игре, — буркнул я.

Катя фыркнула.

— В игре ты нажимаешь кнопку. Тут ты просто живёшь, и организм вытягивает из действительности все, что может.

— А насколько может, — спросила Ксюша, уже включившаяся в разговор, и при этом она подтягивала футболку так, будто сама не замечала, как у неё всё съезжает.

Катя посмотрела на неё, будто выбирала пример, и почему-то сказала с той самой аристократической прямотой, от которой иногда хочется дать по губам.

— Вот обычный человек проживёт, условно, сто лет. Если повезёт и если не угробит себя, то может и до ста двадцати.

Она сказала «обычный человек» и глянула на Ксюшу так, будто Ксюша для неё почему-то всё ещё «обычная». Я сразу понял, откуда это. У Ксюши внутри есть магия, но по социальному коду Катя всё равно ставит её ниже, и уколы идут автоматически.

— А маг, — продолжила более гордо, делая нажим на этом слове, Катя, — если развивает источник, если держит ману, может жить сто пятьдесят. Двести. Двести пятьдесят.

— Серьёзно? — я поднял бровь.

Катя кивнула.

— Ходят слухи, что наш император вообще живёт дольше, чем официально указано.

— В каком смысле дольше, — я почувствовал, как разговор уводит меня от «ниже живота», и это было спасением. Значит нужно говорить об этом дальше.

— По официальным данным ему сто восемьдесят пять, — сказала Катя. — В этом году юбилей.

Ксюша тихо присвистнула.

— Сто восемьдесят пять. Нормально.

— А по факту, — Катя чуть понизила голос, как будто это уже не тема для спальни, а тема для шёпота, — говорят, что он был и прошлым императором. Просто его «поменяли». Магически.

Я усмехнулся и вспомнил то, что видел сам.

— Понимаю, магов у нас действительно хватает, причем самых разных, — сказал я. — Я уже сталкивался с таким, когда с ожерельем разбирался, у меня до сих пор в голове не укладывается, что кто-то мог провернуть такое. Через стену. С железом, с бетоном. А вещь — исчезла. И вместо неё положили другую.

Катя кивнула.

— Вот. Поэтому я не удивлюсь, если существуют маги, которые могут менять внешность.

Ксюша качнула головой.

— Я — нет, — сказала она сразу. — Я могу менять внешность на время. Иллюзией. Снять, надеть, держать. Но это не «новое лицо». Это всего лишь временная картинка.

Катя посмотрела на неё быстро, как на ученицу.

— Ты другое, ты это иллюзия, временная обманка. А я говорю про тех, кто работает с телом более глубоко и по-настоящему.

Ксюша прищурилась и вдруг сама задумалась, решив продолжать.

— Хотя… если сильный маг иллюзий, он может держать облик постоянно. Теоретически. Но тогда есть нюансы. Если маг сдохнет — облик слетит. И вот тогда будет весело.

— Значит, если все о чем говорят, это правда, то император это продумал, — сказал я. — Нашёл либо мага, либо хирурга. Или связку. И то, и другое. Чтобы внешность поменяли так, что он и без иллюзии другой, но с помощью магии это вышло более удобно и быстро.

Катя хмыкнула.

— Да. Или так.

Мысли продолжили появляться дальше. Я почувствовал, как разговор цепляет профессиональную часть мозга.

— Тогда любой преступник с таким магом под боком может делать что угодно, — сказал я. — Камеры снимут лицо, рост, вес, пропорции. А потом маг меняет тебе морду — и привет. Ищи ветер в поле.

Катя кивнула.

— Есть магическое вмешательство в тела. Косметология, например. Но там всё иначе.

— В каком плане иначе, — я уже поймал азарт. Тот, который иногда заменяет сон и мог отвлечь абсолютно от всего.

Катя коснулась своих губ ногтем, нажала чуть-чуть, и это движение почему-то дало мне вспышку в животе сильнее, чем стоило бы. Я видел, что Ксюша тоже это заметила. И Катя заметила, что Ксюша заметила. И вот эта тройная цепочка