Вторая жизнь графини, или снова свекровь - Анастасия Александровна Гудкова

Капитан вздрогнул. Его рука потянулась к мечу.

— Это неправильно…

— Это правильно, — отрезала Алеста. — Именно то, что нужно. И если демон будет искать суть — он найдёт магию. Но не тебя. Мы её замаскировали через обрывки других аур. Никакая тварь не отличит, если только не полезет в душу.

— Он и полезет, — пробормотала я.

— Не полезет, если не заподозрит. А не заподозрит, если сама не дашь повода.

Слово повисло в воздухе, и в ту же секунду я это почувствовала. Лёгкое давление в висках. Не боль. Не страх. А наблюдение. Как будто по затылку ползла тень, холодная, скользкая…

Фим выругался и начал быстро зачёркивать часть круга.

— Кто-то пробивает канал. Кто-то ОЧЕНЬ ДАЛЕКО. Через зеркало. Через твою же магию, Хранительница. Вырубать будем?

— Нет, — прошептала я. — Пусть смотрит. Пусть убедится. Пусть… поверит.

Двойник медленно поднял голову и склонил её в лёгком, царственном кивке. Как бы говоря: «Я здесь. Всё идёт по плану».

А в глубине заколдованного зеркала, стоящего на пьедестале… на миг вспыхнули чьи-то глаза. Красные. Глубокие. Понимающие. Демон видел. И я молилась, чтобы он поверил.

Глава 60

Настало полнолуние, и пришло время завершить ритуал. В подземной зале, где ночь казалась гуще, чем снаружи, мой двойник стоял на пьедестале, готовый к последнему шагу.

— Всё настроено, — произнёс Фим, протирая лоб уголком мантии. — Отправка пройдёт через зеркальный канал. Магия Инферно примет иллюзию за настоящее… если не слишком приглядываться.

— Он уже ждёт, — сказала Алеста тихо. — Я чувствую. Его присутствие — как тень за спиной. Но мы готовы.

Я кивнула. Сердце стучало в груди, как сумасшедшее. Не от страха. От осознания — сейчас всё закончится. Или начнётся нечто худшее.

— Активирую, — сказала я.

Свет прошёлся по рунам. Зеркало задрожало, как поверхность тёмной воды. Внутри засиял портал в Инферно — багровый, пульсирующий, живой. И в самом центре этого ада — он. Демон.

Его лицо казалось высеченным из камня, глаза — угли в бездонной темноте. Он смотрел. Ждал. И… улыбнулся мне.

— Моя Хранительница, — произнёс он, когда двойник шагнул в зеркало. — Как приятно… что ты пришла добровольно.

— Добровольно, — эхом повторил двойник, безупречным голосом.

Я замерла, сжав кулаки. Алеста стояла рядом, бледная, сжимая амулет, вложенный в сердце двойника. Маленький, старинный артефакт, вплетённый в ядро иллюзии — такой, о которых в учебниках не пишут. Вещь, которая некогда сдерживала древнее проклятье.

— Он глотает наживку, — прошептала она. — Давай, тварь. Забери то, что хочешь.

Но демон не был дураком.

Через несколько мгновений, когда двойник склонился в поклоне, его глаза сузились. Он наклонился ближе — слишком близко.

— Почему ты не дышишь, моя графиня? Почему в тебе нет… желания?

Он дотронулся до двойника. И в тот же миг — попытался оттолкнуться.

— НЕТ. — Его голос стал рваным, резким. — ЭТО НЕ ОНА!

В зеркале мы увидели, как он рванул к зеркалу, будто пытаясь достать до меня напрямую, через связанный магией перстень. Я закричала — не от страха, от магической боли. Он тянул мою суть, искал меня в иллюзии.

И тогда и сработало то, что спрятала Алеста. Внутри двойника — в самой его магической сердцевине — проснулось древнее заклятие изгнания. Магическая язва, созданная ведьмами прошлого для одного: уничтожения демонов.

Свет хлынул из груди двойника, искажая форму, превращая её из женщины в пульсирующий кокон чистой боли для инфернальных существ. Демон закричал. Сначала от ярости. Потом от ужаса. И затих.

Зеркало задрожало и треснуло. Связь с Инферно оборвалась, как оборванный нерв. Я упала на колени. В груди все горело, а в голове — звенело от напряжения.

— Получилось? — спросил капитан, вбежав в зал, с мечом и паникой в глазах.

Фим медленно выдохнул:

— Получилось.

Алеста села прямо на пол, схватившись за живот — не от боли, а от эмоционального переутомления.

— Он мёртв, — прошептала она. — Или… запечатан. Но связь с ним — исчезла.

Я подняла взгляд, и увидела в треснувшем зеркале лишь свое отражение.

Свободна. Я свободна! И впервые за долгое время — я смогла вдохнуть полной грудью.

* * *

Город отходил от пережитого кошмара медленно, как человек после лихорадки.

Улицы, недавно наполненные паникой и ужасом, звенели гулом ремонтных работ, скрежетом камня, звоном молотков и голосами магов, возвращающих защитные плетения на стены. Гильдия магов, пострадавшая больше всего, старательно делала вид, что все в порядке, но глаза у тех, кто в ней состоял, были тусклыми, уставшими, а мантии всё ещё пропахли гарью.

На главной площади опять зажглись фонари. Над рынком снова зазвучали голоса торговцев, на улицах — смех детей. Люди радовались тому, что все закончилось — осторожно, с привкусом недоверия.

А я шла по улице, и на меня смотрели. Кто-то с уважением и осторожностью. Из тех, кто узнавал. А кто-то с жалостью и сочувствием, ведь вид у меня был ещё тот: седых волос прибавилось, как и мешков под глазами и морщин. После Инферно я больше не была просто графиней. И даже не только Хранительницей. Я была женщиной, что заглянула в пасть демона — и выжила.

В зале Ордена было тихо. Маги сидели полукругом, в высоких креслах, как статуи. На мне была официальная мантия — впервые с того самого дня, когда я получила перстень. На сердце — тяжесть. Не от страха. От ответственности.

— Мы слышали о случившемся, — начал Архивариус, сухой, как пергамент. — Но хотим услышать всё… от тебя.

Я кивнула. И рассказала. О прорыве в городе, о портале, что затянул нас с Джереми в Инферно. О демоне и сделке с ним. О метке, что он оставил.

О том, как мы придумали способ его обмануть. Как создали двойника. Как подсунули убийственное заклинание. И как уничтожили исчадие Инферно.

Тишина после моих слов была почти осязаемой. Один из магов — молодой, в очках и с дрожащими пальцами — поднялся с места и несмело пробормотал:

— Вы нарушили протоколы Хранителя. Вы поставили под угрозу себя. Гарнизон. Поместье. Целый город. Вы — осознаете, насколько безрассудно действовали?

Я выпрямилась, вскинув подбородок.

— Да. Но если бы я не заключила ту сделку… он бы убил не только меня. Он бы прорвался сюда. Без барьеров и контроля. Я выбрала рискнуть собой, чтобы не дать ему шанса.

Маг опустился обратно. А другой, седой, с лицом, как из камня, заговорил негромко, но твёрдо:

— Вы действовали… вопреки Ордену. Но действовали — как Хранитель. Самоотверженно. Решительно. И победили. Хотим мы этого или