Идеальный танк для «попаданцев» - Георгий Савицкий

неподвижной и довольно высокой броневой рубке. Неприхотливая и простая самоходка весом шесть с половиной тонн оказалась довольно востребованной уже во Французской кампании Вермахта. Правда, 47-миллиметровая пушка оказалась слабовата против тяжелых танков, но зато средние и особенно — легкие танки жгла уверенно.

Бронебойный снаряд САУ с 700 — 800 метров уверено пробивал броню всех легких и средних танков того времени. Исключением стали советские Т-34 и тяжелые КВ, а также английские «Матильды» и французские Char-B1bis. К слову, французы называли свои танки «Шар де батай», что означает дословно просто — «Боевая повозка».

Правда, у немецких самоходок Panzerjäger-I имелись шансы пробить броню и тяжелых танков при использовании подкалиберных снарядов, в борт и желательно из засады. Поскольку их броня оставалась весьма слабой, всего 14 миллиметров.

На начальном этапе войны, на Восточном фронте, внешне неуклюжие, с высокой бронированной рубкой, самоходки Panzerjäger-I показали себя весьма неплохо.

К началу операции «Барбаросса» на вооружение Вермахта поступили подкалиберные снаряды, которые резко повысили противотанковые свойства Panzerjäger-I. Это позволило пробивать броню — но отнюдь не лобовую, новейших советских танков Т-34 и КВ-1, но только с дистанций меньше полкилометра, оптимально — метров с трехсот. К тому же подкалиберные снаряды со сплавом вольфрама оставались очень редкими. Да и подойти к бронированному советскому монстру под названием «Клим Ворошилов» на 300 метров — тот еще аттракцион!.. А вот более маневренная «Тридцатьчетверка» с 76-миллиметровой пушкой и вовсе не подпустила бы «Панцеръягер-I» к себе так близко. Но вот при атаке из засады первая серийная противотанковая самоходка Третьего Рейха оставалась очень опасной.

Правда, штурмбаннфюрер СС Хартман с оберст-лейтенантом фон Хесснером решили перестраховаться, этим и объяснялась так взбесившая самого генерал-полковника фон Клейста задержка в наступлении через переправу у Кременчуга — с юга на Киев.

* * *

В предвоенной Франции тяжелый, весом 28 тонн, танк Char-B1bis играл ту же роль несокрушимого символа броневых войск, что и пятибашенный «сухопутный крейсер» Т-35 — в Советском Союзе. Да и вооружение у «француза» было весьма своеобразным: в наклонном лобовом бронелисте, к слову, целых 60 миллиметров, устанавливалась довольно мощная для своего времени 75-миллиметровая пушка, а во вращающейся башне сверху — 47-миллиметровая противотанковая пушка. Другой отличительной особенностью машины стала гусеница, которая полностью охватывала борт, как у самых первых танков. По сути же Char-B1bis стал доведенным до абсолюта танком Первой Мировой войны.

Вот только Франция воевала уже во Второй Мировой, правда, недолго… Стоит особо отметить, что за те два месяца 1941 года, пока войска Красной Армии, истекая кровью, но очень больно и жестоко огрызаясь, отступали к Днепру — Франция в 1940-м уже подписала унизительное Компьенское перемирие с Третьим Рейхом. Образно выражаясь, конечно, но все же…

По итогу Французской кампании Вермахт захватил богатые трофеи в вооружении и технике. Причем весьма значительную часть этих трофеев любезно «подарил» немцам у Дюнкерка драпанувший через Ла-Манш Английский экспедиционный корпус. Но у британцев, видимо, в их холодной крови — предавать собственных союзников.

Среди немецких трофеев во Франции оказались и тяжелые танки Char-B1bis и в весьма немалом количестве — всего 161 единица. Уже традиционно для Германии они были переименованы в очередную «неудобоваримую» аббревиатуру — «Pz. Kpfw. B2 740(f)». Или короче — Pz.Kpfw.B2 (f). Из них 16 танков были переделаны в 105-миллиметровые штурмовые самоходки, и еще около 60 машин — в огнеметные танки «Фламмельпанцер».

Теперь же шесть из 16 штурмовых самоходок прибыли в Житомир, чтобы бороться с угрозой «призрачного» тяжелого танка КВ-1, наводившего ужас на гитлеровцев.

Смотрелись тяжелые штурмовые самоходки весьма неуклюже. Пушка в лобовом бронелисте и башня демонтировались, а вместо них устанавливалась высокая и довольно узкая, вытянутая броневая рубка. В ней монтировали 105-миллиметровую легкую полевую гаубицу. Причем толщина лба рубки составляла довольно внушительные на 1941 год 40 миллиметров брони, борта и корма — по 30 миллиметров. Сверху рубка оставалась открытой. В принципе получалась довольно неуклюжая штурмовая самоходка весьма внушительного калибра.

Но и это было не все.

Следующими за тяжелыми, но нелепыми штурмовыми самоходками с железнодорожных платформ съехали полугусеничные тягачи с бронированными кабинами и вытянутыми капотами двигателей впереди. А за кабинами, в кузове у них были смонтированы тяжелые 88-миллиметровые зенитки с массивными бронещитами. Называлось это очередное чудо «сумрачного тевтонского гения» так же длинно: «8.8 cm Flak 18 (Sfl.) auf Zugkraftwagen 12t (Sd.Kfz.8)» или проще — Sd.Kfz-8.

Такая самоходка на базе бронированного полугусеничного тягача или, как его назвали в Рейхе, — «самоходного лафета», создавалась в 1938 году — специально для обстрела укрепленных фортов оборонительной Линии Мажино, которая прикрывала Францию по ее западной границе от нападения Германии. Разрабатывал ее знаменитый конструктор Фердинанд Порше. В итоге на заводе Daimler-Benz werk-40 в Берлине построили всего 10 экземпляров. Правда в мае 1940-го Эвальд фон Клейст блестяще осуществил разработанный Эрихом фон Манштейном план прорыва Вермахта через Арденны и Бельгию. В итоге войска французов и англичан были окружены у Дюнкерка и прижаты к морю. А 88-миллиметровые самоходки — «разрушители фортов» так и не пригодились. Теперь, вот, четыре из этих машин в срочном порядке «реанимировали» — отремонтировали, укомплектовали и отправили на Восточный фронт.

Пока что у Вермахта на момент 1941 года не существовало более мощных и более-менее серийных противотанковых самоходок. Тем более, способных хотя бы на равных бороться с тяжелым советским танком «Клим Ворошилов».

* * *

— Хайль Гитлер, герр штурмбаннфюрер!

— Зиг хайль, герр гауптман. Вы — командир Schweres Panzerjäger-abteilung?

— Так точно, герр штурмбаннфюрер, гауптман Бруно Бауэр, к вашим услугам.

— Герр Бауэр, у вас найдется еще один штабной броневик, кроме того, в котором привыкли командовать вы лично?

— Так точно, меня предупредили на ваш счет, герр штурмбаннфюрер. Герр оберст-лейтенант, вы также будете в штабном броневике.

— Да. Доложите о штатной численности вашего подразделения.

— Яволь, герр оберст-лейтенант. Первые два взвода — по три 105-миллиметровые штурмовые самоходки «10,5 cm leFH 18/3(Sf.) B2(f)» — (он отчеканил название без запинки полностью!) на базе французских тяжелых танков Char-B1bis. Третий взвод — четыре бронированных полугусеничных тягача Sd.Kfz-8 с 88-миллиметровой пушкой. Зенитный взвод — четыре Flakpanzer-I, учитывая важность такой боевой техники. И штабной взвод: два полугусеничных штабных бронетранспортера и пара разведывательных колесных бронетранспортеров с 20-миллиметровыми пушками.

— Зеер гут!

* * *

Подъехал массивный «Хорьх» с квадратной угловатой решеткой радиатора. Впереди и позади него ехали два мотоцикла с пулеметами на колясках. Из роскошного армейского вездехода выбрался офицер с аксельбантом адъютанта генерала. Незнакомый, но щегольски одетый гауптман