Идеальный танк для «попаданцев» - Георгий Савицкий

— Господа офицеры, вас ждет у себя герр генерал-полковник, командующий 1-й танковой группой.

«Хорьх», конечно, машина роскошная и просторная, но офицерам пришлось немного потесниться.

В штабе 1-й танковой группы их встретил мрачный, как туча, и раздраженный Эвальд фон Клейст.

— Цум тойфель! — К черту! Я торчу здесь вот уже четвертые сутки, жду ваше «тяжелое подразделение истребителей танков». А вы срываете темпы наступления и сроки окружения Киевской группировки русских.

Упрямый и прямолинейный аристократ, монархист, открыто презирающий СС, он продолжал носить желтые кайзеровские погоны цифрой «8», означавшие 8-й кавалерийский полк, вместо обычных красных погон, полагавшихся германским генералам. Тем не менее, авторитет и компетентность Эвальда фон Клейста были непререкаемы. Во Франции ему подчинялись пять из десяти танковых дивизий Вермахта — таким образом, он первый, кто командовал танковой армией. Хотя этот термин вошел в официальное употребление лишь полтора года спустя — только зимой 1941-го. А тогда, летом 1940 года, штаб 22-го корпуса получил временное название «Танковая группа Клейста». И — неспроста. Он четко выполнил во Франции все поставленные перед ним боевые задачи. Но вот сейчас, год спустя, под Киевом — «забуксовал»!..

— Подразделение прибыло. Укомплектовано полностью?..

— Так точно, герр генерал-полковник!

— Выступаем завтра на рассвете.

Перекресток человеческих судеб

Тяжелые русские танки, оставив после себя пылающие развалины немецкого аэродрома, плыли по проселочной дороге. По пути они умудрились уничтожить еще и пару пикетов фельджандармерии на важных перекрестках. Счет оставался вполне логичным: каждый уничтоженный «фриц» или его пособник — это минус одна боевая единица и плюс один спасенный мирный житель или советский воин.

Майор Рыков, пока они добирались к своим, обдумывал план маневренной обороны, чтобы эффективно связать боем силы танковой группы Эвальда фон Клейста. Такую тактику применил или, применительно к этим временам, применит судьбоносной зимой 1941 — 1942 годов Михаил Ефимович Катуков, за что получит генеральское звание, а его 4-ю танковую бригаду переименуют в 1-ю гвардейскую.

Поэтому, имея в своем распоряжении один тяжелый и один легкий танк, а еще — бронемашину и 45-миллиметровую пушку с танкеткой, можно выстроить относительно гибкую систему обороны и продолжать атаковать превосходящие силы противника. Причем не только прямо уничтожать немецкие «панцеры» — они все же слабоваты против советских танков в открытом бою, но и громить колонны снабжения и личный состав. Вот это возымеет гораздо больший эффект. Но надо все продумать и скоординировать.

— «Второй» — «Первому», прием. У меня поломка, продолжать движение не могу.

Вот так все и рушится, простой и обыденной в своем значении фразой. Майор Рыков и остальные танкисты-попаданцы еще даже и осознать не успели смысл сказанного, а их уже сначала бросило в жар, а потом — в холод.

— Мехвод, Паша, притормози. Уходи на обочину дороги и остановись в роще справа. Двигатель не глушить. Экипажу — повышенное внимание, — майор Рыков и в такой экстремальной ситуации оставался опытным и умелым командиром.

— Понял, — Паша Пономарев потянул правый рычаг, разворачивая 30-тонную боевую машину.

К ним уже бежал командир КВ-1, лейтенант Анатолий Крюков. Вместе с ним — один из танкистов с автоматом ППШ.

— Что у вас случилось, лейтенант?

— Накрылась трансмиссия, главный фрикцион, по-моему… Мехвод сейчас там копается, но, скорее всего, починить — шансов никаких. Виноват, товарищ майор.

Б…дь! Вины лейтенанта никакой не было, но и от этого не легче. Несокрушимый и непобедимый в бою тяжелый «Клим Ворошилов» все же оставался «сырым», недоработанным и довольно ненадежным на момент лета 1941 года. Слишком сложная боевая машина… Вот эта низкая техническая надежность и подвела. В самый неподходящий момент. Главный фрикцион в поле не починишь, да и для его замены, если бы найти второй такой же, хоть с какого-нибудь подбитого танка, заменить тоже нельзя. Только в заводских условиях. Все, приехали, мать его…

Отбуксировать 47-тонную махину «Клима Ворошилова» по грунтовым проселочным дорогам был совсем не вариант. С большой долей вероятности можно было сжечь собственную трансмиссию Т-55 или заклинить двигатель. Тогда уже здесь — в невыгодных условиях для боя, останутся два танка…

Майор Рыков вместе с Егором «Вежливым» направился к замершему на дороге тяжелому танку. Поглядел на пятерых выстроившихся у КВ-1 танкистов. Командир, механик-водитель, наводчик, заряжающий и радист-пулеметчик.

— Приказываю, оставить танк и уходить на броне моей машины.

— Никак нет, товарищ майор. Мы уже все решили, останемся здесь, у перекрестка, и встретим фашистскую сволочь! Живыми они нас не возьмут, а мы положим здесь «фрицев», сколько сможем. Ведь скоро — мы это обсуждали, пойдут танки Клейста. Значит, мы их и встретим, — спокойно ответил лейтенант Анатолий Крюков. — Снаряды к пушке есть, патроны тоже найдутся. Пусть попробуют, гады, пройти теперь через нас! Неохота снова отступать и снова такую прекрасную машину гробить. Мы будем стоять насмерть.

Майор Рыков помолчал, «переваривая» услышанное. Конечно, он мог бы приказать, тем более, имел полное право, поскольку пятеро подготовленных танкистов — это серьезный актив. Но с другой стороны, он — выходец из совершенно иного мира, из парадигмы России XXI века, не имел морального права запрещать русским людям роковым для своей страны летом и осенью 1941 года сражаться за свою землю.

— В общем, так, лейтенант Крюков, мы сможем оттащить ваш КВ вон за тот пригорок. Более того, на нашем модернизированном танке есть система самоокапывания. Мы сделаем для вас окоп и замаскируем позицию.

— Егор, определи ориентиры, а также — азимуты и дистанции до них.

— Есть, командир.

Наводчик-оператор «прострелил» лазерным дальномером до ориентиров и составил для наводчика и командира КВ-1 карточки огня. В бою такая точная информация явно не помешает. И позволит точнее и гораздо быстрее наводиться на цели.

— Вражеские зенитки и авиацию мы фактически только что разгромили. Так что ничего, кроме противотанковой артиллерии, фрицы использовать против вас не смогут. По крайней мере, сразу, — продолжил майор. — Фактически у вас есть прекрасная возможность, лейтенант, продержаться день, а с наступлением ночи отойти в лес незамеченными.

— Хорошо, мы подумаем… — по тону лейтенанта Крюкова сразу стало понятно, что подобную возможность он рассматривает в последнюю очередь.

* * *

Гидравлическим отвалом в корме Т-55 танкисты-попаданцы выкопали довольно солидный окоп, куда на буксире затащили КВ-1. Причем так, что реально — из-за бруствера торчала только