Идеальный танк для «попаданцев» - Георгий Савицкий

танка практически мгновенно подавили огонь 20-миллиметровых зениток и пулеметов — малокалиберные снаряды и пули отскакивали от стальных бортов русских гигантов, как горох. У немцев на аэродроме не оказалось ничего, чем можно было бы бороться против двух русских танков, напавших с безумной отвагой (но совершенно оправданной в данных условиях!) скандинавских берсерков.

— Наводчик, башню — стволом назад!

— Есть!

Танк Т-55 сходу протаранил ближайшую стоянку самолетов — ими оказались двухмоторные Schnellbomber «Юнкерс-88». Русский танк на полном ходу, смяв хищную, но хрупкую дюралевую птицу. При этом экипаж тяжелой гусеничной боевой машины лишь слегка тряхнуло. Следующему «Юнкерсу» танк попросту «отдавил хвост» широкими стальными гусеницами. Протаранив ещё пару самолетов, страшный Т-55 вырвался на простор летного поля. Теперь он находился практически в центре летного поля, и отсюда, с дистанции нескольких сотен метров, мог стрелять по любой из стоянок немецких самолетов.

Рядом прорубил своим угловатым бронированным телом просеку из дюралевых лохмотьев и грозный «Клим Ворошилов». Он также таранил и давил немецкие бомбардировщики.

Майор Рыков переключился на дистанционно-управляемый турельный ДШК, расстреливая практически в упор выстроенные на стоянках ряды немецких бомбардировщиков. Егор также стал стрелять из башенных пулеметов. Огненные струи трассеров пробивали по несколько самолетов сразу. От зажигательных пуль вспыхнул легкогорючий авиабензин в баках. Огненное озеро разлилось среди крылатых машин, они взрывались одна за другой.

— Егор, влупи зажигательными. Сходу беглым — огонь!

— Есть зажигательными беглым — огонь, — ответил наводчик. — Заряжающий, слышал?

— Заряжен.

Среди сокровищ, найденных в лесах Полтавщины при отходе Красной Армии, оказались и термитные снаряды конструкции Погребнякова-Стефановича. Внутри оболочки из сталистого чугуна укладывались термитные сегменты. При разрыве эти сегменты разлетались в радиусе примерно 10 метров, развивая при горении температуру до 2500 градусов. В прицел Егор видел, как красиво разлетаются зажигательные элементы термитных снарядов: фактически почти та же шрапнель — только огненная! Словно праздничные фейерверки, сначала вспышка, а потом на фоне светло-серых клубов дыма расцветают объемные огненные цветы с искристыми лепестками-блестками, превращая все вокруг в пылающий ад.

«Клим Ворошилов» тоже не отставал, выкашивая огнем пушки, башенного и курсового пулеметов вражескую пехоту. Хотя какая из батальона аэродромного обслуживания пехота?.. Так, двуногие с винтовками. Даже гранаты имелись не у всех.

Аэродромные стоянки пылали от края до края, лопались огненными пузырями бензобаки, жадное пламя с треском пожирало тонкий дюраль. В мгновение ока сокрушительная воздушная мощь Люфтваффе превратилась в погребальный костер. Она так же сокрушительно оказалась стерта в пепел. Стремительные хищные «Мессеры», пикирующие одномоторный и двухмоторные «Юнкерсы», тяжелые ширококрылые «Хейнкели» превратились в пылающие обломки.

Майор Рыков, развернув панорамный прицел на командирской башенке, заметил низкие холмики замаскированных блиндажей, отнесенных колючей проволокой. Ага… Это уже что-то интересное.

— Егор, справа «на 4 часа», вероятно, склад. Дистанция 800 метров. Осколочным, серия по три.

— Есть осколочным. Выстрел!

На втором разрыве снаряда полыхнуло так!.. Уже знакомо и беззвучно всколыхнулась черной «короной» земля. В центре этой «короны» сконцентрировалась яркая вспышка света, мгновенно лопнувшая гигантским огненным шаром. Танкисты едва успели отпрянуть от смотровых триплексов и окуляров прицелов. Полупрозрачный фронт ударной волны прокатился во все стороны — хорошо хоть в этот раз мотор не заглох! А к небу взметнулось внушительных размеров грибовидное облако на столбе дыма, словно ядерный взрыв. Но все же взрыв оказался вполне обычным, правда — очень мощным.

— Ни х…я себе!!! Опять в склад боеприпасов попали!..

Учитывая, что там хранились, кроме всего прочего, фугасные авиабомбы весом от 50 до 500 килограмм… Русские танки весь этот огненный вихрь выдержали с честью, а вот последствия гигантского взрыва для гитлеровцев оказались катастрофическими. Сплошное месиво.

А вот экипаж «Клима Ворошилова» умудрился взорвать склад с горючим. Последствия попадания пары зажигательных снарядов по масштабу напомнили извержение вулкана Везувий. Гигантский огненный фонтан и растекающиеся реки клубящегося желто-оранжевого пламени.

Победно ревя моторами, Т-55 и КВ-1 покинули поле боя. Их никто не преследовал. Часть подразделений 24-й пехотной дивизии Вермахта была скована боем вместе с фельджандармерией. А остальные представляли собой обычную и довольно маломаневренную «инфантерию». Конечно, в дивизии по штату имелся батальон штурмовых орудий и противотанковый дивизион 37-миллиметровых пушек Pak-35/36. Но ни те, ни другие осилить броню русских танков попросту не могли физически. Да и не успели к месту масштабной «авиабойни».

Schweres Panzerjäger-abteilung

Наконец-то отдельным железнодорожным составом на вокзал захваченного немцами Житомира прибыло «Тяжелое истребительно-противотанковое подразделение». Штурмбаннфюрер СС Вернер Хартман вместе с оберст-лейтенантом Вольфрамом фон Хесснером наблюдал, как к перрону подходит, пыхтя паром и дымом, паровоз с длинным составом.

Локомотив толкал перед собой контрольную платформу, нагруженную рельсами, шпалами и мешками со щебнем и песком. В случае подрыва на путях она должна была первой взлететь на воздух и спасти весь эшелон.

За паровозом и тендером прицеплена зенитная площадка с малокалиберными и скорострельными пушками, укрытыми как раз такими же мешками с песком и щебнем. Они вполне могли отразить не только налет русских штурмовиков, но и нападение партизан. Хотя, какие партизаны летом 1941 года…

Дальше располагались открытые платформы с укутанной в брезент техникой и пассажирские вагоны с личным составом. Завершала воинский эшелон еще одна зенитная платформа и контрольная платформа с кольцами, шпалами и щебнем. Само наличие зениток в эшелоне в относительно спокойном для тылов Вермахта 1941 году свидетельствовало об особой важности груза.

* * *

Как только локомотив с металлическим скрежетом и дробным перестуком сцепок остановился, сразу же началась разгрузка. Личный состав освобождал технику от брезентовых чехлов и фиксирующих тросов, заводил и выгружал боевые машины. Всем командовал молодой гауптман с ровным средиземноморским загаром. Он суетился, бегал вдоль платформ, покрикивал на подчиненных и не замечал ни оберст-лейтенанта, ни штурмбаннфюрера СС.

Несмотря на то, что танковые и моторизованные подразделения Вермахта обладали огромной тактической гибкостью, им не хватало огневой мощи. В том числе и для борьбы с танками противника.

Уже Польская кампания 1939 года показала, помимо танков и штурмовых орудий, необходимость специализированных противотанковых самоходок.

Такой стала «4.7 cm Pak (t) Slf. auf Pz.Kpfw. I Ausf. B.», — название, как и большинство немецких, длинноватое. Но, по сути, это своеобразный «гибрид» шасси легкого пулеметного танка Pz-IB и очень удачной чешской 47-миллиметровой пушки Skoda или PaK-36(t)L/43.4 в немецком обозначении. В итоге, 10 февраля 1940 года «сумрачный тевтонский гений» породил хоть и неуклюжую, но весьма удачную противотанковую самоходку Panzerjäger-I.

Но что более важно — эта машина стала первой серийной в своем классе. Пушка находилась в