Голоса времени - Джеймс Грэм Баллард

В этот момент дверь одной из спален открылась, и на пороге появился Рэй Альто, высокий задумчивый мужчина лет сорока, с редеющими светлыми волосами, в солнцезащитных очках, за которыми прятались холодные глаза.

– Привет, Мангон. – Он провел ладонью по голове уборщика. – Ты рано сегодня. По полной программе? – Мангон кивнул. – Не унывай. – Альто взял диктофон с одного из столиков и направился с ним к креслу. – Шум, шум, шум – переносчик величайшей опасности для цивилизации. Он губит весь мир, и однако же все, что человечество может позволить себе, – это выделить на борьбу с ним несколько чистильщиков с соноваками, таких как Мангон. Трудно себе представить, что еще несколько лет назад люди даже не догадывались, что звук оставляет осадок.

– А разве что-то изменилось к лучшему? – спросил Меррил. – В этом месяце «Трансоникс» заявила, что уже в недалеком будущем уровень неубранных звуковых резонансов повысится настолько, что они буквально расшатают здания. Город рухнет, как древний Иерихон.

– Вавилонская башня, – поправил его Альто. – Ладно, а теперь помолчи. Мангон, скоро мы все погибнем. Пол, дай ему что-нибудь выпить.

Меррил принес из бара банку кока-колы и удалился. Альто пощелкал диктофоном и заговорил, четко и ясно:

– Памятка 7. Бетти, когда истекает срок авторских прав Стравинского? Памятка 8. Бетти, запиши мелодию для предполагаемого ноктюрна: L, L диез, BB, Y бемоль, Q, VT, L, L диез. Памятка 9. Пол, три нижние октавы ультратубы в пределах слышимых частот звукового спектра собаки – спасибо за ультразвуковую запись «Цыганского хора» из «Травиаты»; прошлым вечером около трех миллионов собак подумали, что на них обрушилась крыша. Памятка 10. Бетти… – Он остановился и отложил диктофон: – Мангон, у тебя обеспокоенный вид.

Мангон, все это время пребывавший в задумчивости, встряхнулся, подтянулся и покачал головой.

– Заработался? – не отставал Альто, недоверчиво глядя на чистильщика. – Никак засиживаешься допоздна у этой женщины? Джоконды?

Мангон смущенно потупился. Его отношения с Альто складывались примерно так же, как с мадам Джокондой. Хотя аранжировщик и бывал грубоват, а порой и недоволен чем-то, он проявлял к Мангону искренний интерес. Возможно, немота уборщика напоминала ему о мизантропических мотивах за его собственной нелюбовью к шуму, пробуждала чувство косвенной вины за злодеяние, совершенное матерью Мангона. К тому же Альто с уважением относился к его феноменальной слуховой чувствительности.

– Она вытянет из тебя все соки, поверь мне. – Зная, насколько важен для Мангона личный, человеческий контакт, Альто удержался от излишней резкости. – Ты ничего не сможешь для нее сделать и, предлагая сочувствие, лишь распаляешь ее надежды на возвращение. У нее нет ни единого шанса.

Мангон нахмурился и, взяв карандаш, быстро написал на страничке блокнота: Она БУДЕТ снова петь!

Альто задумчиво прочитал записку и, помолчав, ответил уже жестким голосом:

– Она использует тебя для достижения собственных целей. Сейчас ты исполняешь ее прихоть, облегчаешь ее невротические головные боли и помогаешь избавиться от несуществующих аплодисментов. Не хочу даже думать, что еще ей может понадобиться.

Она – великая актриса.

– Была, – поправил Альто. – Но теперь уже нет, как это ни печально. Боюсь, времена изменились.

Мангон раздраженно скрипнул зубами и оторвал еще один листок.

Может быть – для развлечений. Но не для ИСКУССТВА.

Альто принял упрек молча. Он не меньше Мангона корил себя за то, что продался «Видео-Сити». За четыре года пребывания там весь его вклад в ультразвуковую музыку составил лишь одну почти законченную симфонию с характерным названием «Опус Зеро», премьера которой ожидалась в скором времени, несколько ноктюрнов и один квартет. Едва ли не вся энергия тратилась на программирование музыки, престижных сочинений для эффектных представлений и переложение классического репертуара. Последнее он презирал особенно, считая такое занятие подходящим для Пола Меррила, но не для ответственного композитора.

Он добавил листок к тем двум, что уже держал в левой руке, и спросил:

– Ты когда-нибудь слышал, как поет мадам Джоконда?

Ответ Мангона выглядел насмешливо:

Нет! Но вы же слышали. Будьте любезны, опишите.

Альто коротко хохотнул, порвал листочки и подошел к окну.

– Хорошо, ты свое соображение высказал. Ты несешь факел искусства, исполняешь свой долг перед одним из немногих совершенных творений мира. Надеюсь, ты понимаешь и то, какую ответственность на себя принимаешь. Проблемы она создавать умеет. Знаешь ли ты, что в свое время такие театры, как Ковент-Гарден, Ла Скала и Мет закрыли перед ней свои двери? Они сказали, что да, у Каллас был темперамент, но в сравнении с Джокондой ее можно назвать едва не примерной девочкой. Расскажи мне, как она сейчас? Питается нормально?

Мангон поднял бутылку с колой.

– Кокаин? Да, тяжелый случай. Но как ей удается? – Альто бросил взгляд на часы. – Черт, мне нужно идти. Почисти здесь хорошенько, ладно? А то у меня уже от собственных мыслей голова раскалывается.

Он наклонился за диктофоном, но Мангон уже писал что-то торопливо на страничке.

Дайте мадам Джоконде работу.

Альто прочитал записку и, озадаченный, вернул листок уборщику.

– Где? В этих апартаментах?

Мангон покачал головой.

– Ты имеешь в виду «Видео-Сити»? Чтобы она там пела?

Чистильщик выразительно закивал, и Альто со вздохом отчаяния поднял глаза к потолку.

– Бога ради! Последний вокалист пел в «Видео-Сити» более десяти лет назад. Никакая аудитория этого не вынесет. Даже если я только сделаю такое предложение, они порвут мой контракт на тысячу клочков. – Альто поежился – только наполовину картинно. – Не знаю, как у тебя, а у меня язва, так что надо и о себе думать.

Он направился к лестнице, но Мангон торопливо перехватил его и протянул новый листок.

Пожалуйста. Мадам Джоконда в отчаянии и готова перейти к шантажу.

Она должна снова петь. Можно организовать постановочную программу. Пустить по замкнутой системе.

Альто аккуратно сложил записку и, оставив диктофон на лестнице, медленно вернулся к окну.

– Шантаж? Ты уверен? И, кстати, кого она собирается шантажировать? – Мангон снова кивнул, но взгляд отвел. – Хорошо, хорошо, выпытывать не стану. Возможно, Леграна, а? – Чистильщик обернулся с удивленным выражением и неубедительно пожал плечами.

– Гектор Легран. Тут и гадать особенно не приходится. Но никаких секретов там не осталось – все давно известно. Думаю, она просто грозится выставить себя на посмешище и тем самым помешать ему баллотироваться в губернаторы. – Альто поджал губы. К Леграну он питал отвращение – не только за то, что тот соблазнил его образом жизни, отказаться от которого было уже невозможно, но еще и потому, что, эксплуатируя слабость Альто,