Оккультриелтор - Цзян Тай-Юй

Откуда у мальчишки взяться ценным вещам? Я отнесся к этому скептически.

Ши-чун возразил, что зря я так думаю: может статься, мальчик и закопал что-нибудь ценное. И кроме того, мы ведь хотим помочь, и остальное в принципе не важно. Я попросил Фэй Луна дать мне время подумать, он обрадовался и сразу же исчез вместе с мальчиком.

Мы с Ши-чуном долго обсуждали, как быть: он склонялся к тому, чтобы помочь, а мне представлялось, что дело превышает мои возможности. Хотя сделать что-то доброе я был не прочь, так что после некоторых раздумий решил посвятить в это Бу.

Она приехала в лавку «интимных товаров» не одна, а с Толстым Чу, сказала, что тот как раз пришел к ней на массаж. Насколько мне помнится, Бу делает массаж для защиты от темных сил, разве нет? Она ответила, что можно и с голоду помереть, если ограничиться только им, поэтому практикует еще и традиционный массаж по меридианам.

Мы сели, и вдруг Бу закричала в пустоту:

– Толстый призрак, выходи!

Явился Фэй Лун – перед Бу он держался скромнее скромного, как котенок.

Хм… Котенок-призрак огромных размеров.

Тот мальчик спрятался за Фэй Луном, злобно выглядывая из-за его спины. Бу бросила на него взгляд, и мальчуган чуть не упал.

– Не шали! – Фэй Лун погладил его по голове.

– Ты про него говорил, что он хочет купить жилье? – спросила Бу.

Фэй Лун кивнул, подхватив мальчика за плечи, вытолкнул его вперед, и тот тоже кивнул.

– Расскажи подробнее, что это за место, почему ты его выбрал и что собираешься там делать.

Поскольку общение с мальчиком проходило через Фэй Луна, все было очень муторно и сбивчиво. Толстый Чу даже стал похрапывать, пока это дело не обрело хоть какие-то очертания.

Эту историю нужно начать с рассказа о мальчике. Вкратце о его прошлом нам уже было известно, а если подробнее, то над ним издевались двое взрослых: одна из них – его мать, молодая и незамужняя, а другой – ее бойфренд. Кем был отец мальчика, неизвестно, не исключено, что даже мать этого не знала.

Пару лет ребенок жил в сущем аду. Когда приятель матери напивался или был не в духе, он срывался на нем, избивая до синяков и ссадин, даже прижигая сигаретой. Потом я отыскал в интернете кое-какие детали произошедшего: после смерти мальчика делали вскрытие, и оказалось, что, помимо травм, полученных в результате падения с высоты, у него были многочисленные старые травмы внутренних органов, так что можно представить, каким зверем был тот тип.

Им обоим предъявили обвинения, но почему-то арестовали только бойфренда матери, а ее саму отпустили под залог, и она сбежала от правосудия. Добралась до удаленного горного района, нашла там старый дом, где и умерла.

– А как… она умерла? – раздался голос Ши-чуна.

Неизвестно. Но мальчик как-то узнал, что его мать умерла в том доме и сейчас очень страдает.

Я спросил Бу, может ли умерший присниться в вещем сне другому умершему? Звучит, конечно, фантастически. По словам Бу, такое бывает, но это не вещий сон, а нечто вроде передачи эмоций на расстоянии, и такое происходит только между матерью и ребенком, потому как дети рождены из ее утробы. И если они были юны и не слишком потрепаны жизнью, то образуется подобная врожденная связь.

А страдает она, видимо, из-за того, что в том доме обитает «прежний жилец», и молодая мать вторглась туда, куда ее не приглашали. Мне не очень верилось в такое объяснение, и я уточнил у Фэй Луна, с какой стати мальчику сейчас переживать о матери, если она доставляла ему боль? Неужели не справедливо, что, мучившая ребенка при жизни, она после смерти страдает и сама?

Не успел я договорить, как мальчик вышел вперед и оскалился на меня. Бу выставила пальцы и стала бормотать что-то себе под нос. Фэй Лун тут же схватил мальчика и, загородив его собой, стал повторять: «Не шали! Не шали!»

Ши-чун попросил меня поменьше болтать, ведь нельзя же отрицать чувства между матерью и ребенком. Я хмыкнул: пусть мальчику это и не по нраву, от своего мнения я не собирался отказываться. Те, кто творит зло, должны понести наказание, иначе есть ли справедливость в этом мире?

Мы уже завершали этот трудный разговор, как проснулся Толстый Чу и сказал:

– Я вроде знаю то место. Там не дом, а бытовка для рабочих. В тех краях полно таких хибар, давным-давно построенных, когда в горах еще разрешалось рубить лес, в них лесорубы ночевали. Там вообще нельзя жить. Если молодая мать там решила остановиться, это же чистой воды самоуб…

Посмотрев на мальчика, Толстый Чу умолк.

Мы сидели молча в ожидании вердикта Бу. Чуть погодя она произнесла:

– Так не пойдет, это очень опасно. Я против.

Нам здесь не рады

Я лежал в кровати, переворачивался с боку на бок, но заснуть не мог.

Фэй Лун умолял, держа мальчика за плечи, но Бу оставаясь непреклонной, без лишних церемоний встала и ушла из «интимных товаров». Мне самому не слишком хотелось спасать эту молодую мать, но в глазах мальчика я увидел тоску, понял, как он переживает, и представил себя на его месте. Я бы сам всеми правдами и неправдами пошел бы искать маму. Семейные узы – материя сложная, все не объяснишь. Когда над мальчиком издевались, он наверняка испытывал отчаяние: его мама, самый близкий и родной человек, отстранилась и ничего не делала. Невозможно представить, что он тогда чувствовал.

Но даже после всего этого он хочет найти свою маму?

В ту ночь я не сомкнул глаз.

А утром, посмотрев на расстроенного Ши-чуна, понял, что и он всю ночь не мог заснуть.

Дело подвисло. Бу так резко ушла, что я не решался снова завести разговор о нем. Фэй Лун иногда появлялся, слонялся по магазину, но чувствовалось, что он беспокоится, – просто, когда призрак как на иголках, это не сразу заметно.

– Что ты думаешь о Фэй Луне? – спросил меня Ши-чун, осушив пару стаканчиков, несколько дней спустя, когда к нам на ужин заехал Толстый Чу.

– Ну, как сказать… Вначале я его боялся, он в потайной комнате выглядел жутко-прежутко. Но потом он столько раз помогал нам, да к тому же выглядит безвредным, так что теперь он мне даже симпатичен.

– Двум толстякам в одном доме нельзя, придет день – выгоню к чертям этого здоровяка! – выдал Толстый Чу.

Но тут вдруг Фэй Лун возник