Оккультриелтор - Цзян Тай-Юй

Ши-чун пришел мне на помощь, и когда мы навалились сообща, то обнаружили помеху. Если толкать сильнее, слышно, как что-то трется об пол. Передохнув, я хотел сдвинуть ее изо всех сил, но Ши-чун остановил меня и предложил сначала обогнуть бытовку и присмотреться.

– Ну как, что-нибудь заметил? – спросил он, когда мы вернулись обратно к двери.

Я покачал головой:

– Вроде нет.

– Фэй Лун, а мать мальчика, ее в итоге нашли? Ну, ее… труп.

Фэй Лун кивнул: здесь по тропам часто бродят туристы – это все-таки не какой-то там край света, – и один из них взял в горы собаку. Она стала вести себя необычно – вот так и обнаружили мать Паиньки.

– Значит, труп обнаружили и забрали, верно? Но если забрали, то кто потом забаррикадировал дверь изнутри? – спросил Ши-чун.

В его словах была логика. И я поразмыслил вслух:

– Неужели туда кто-то еще проник?

Только я договорил, как в сарае вдруг раздался страшный грохот. В ту секунду я уже понял, что никто из людей туда не проникал. Грохот был такой, словно по этой бытовке шандарахнула вся мощь мира, так что металлические листы зазвенели от сотрясения.

Рядом с железной дверью проступил отпечаток ладони.

Мы с Ши-чуном, не сговариваясь, сделали шаг назад. Судя по всему, здесь нам не рады.

Точнее, здешний «жилец» собирается нас прикончить.

Существо за дверью

Фэй Лун закричал, повернувшись лицом к двери. Он издал столь сильный звук, что нам пришлось закрыть уши.

Железная дверь с дребезгом распахнулась, и Ши-чун посветил фонариком – помеха, мешавшая открыть дверь, исчезла. Внезапная перемена напугала нас до смерти, и тут я увидел, как Паинька стремглав бросился в бытовку. Я чуть не последовал за ним, но Ши-чун остановил меня:

– Сначала надо понять, что здесь происходит, а потом действовать. Паинька все-таки не человек, за него можно не беспокоиться.

А потом он достал из своего большого рюкзака деньги загробного банка в полиэтиленовом пакете, закурил сигарету и стал раскладывать их на земле.

– Поджигай!

Я взял зажигалку, тряхнул пару раз, но она не сработала, и от волнения я едва не уронил ее на землю. Рука Ши-чуна с сигаретой подрагивала, но он ободряюще похлопал меня по спине.

Когда ритуальные деньги загорелись, огонь превратился в пламя. Затем и я открыл свой рюкзак, тоже вытащил деньги, разорвал пакет и бросил их в огонь. Он погас столь же быстро, как и разгорелся, так что спустя пару минут на земле остался только серо-черный пепел с красноватыми искорками.

Ши-чун бормотал, обращаясь к «жильцу», что эти деньги – подношение в знак признательности, чтобы тот послушал нас, дал матери мальчика пожить здесь немного, не создавая ей трудности. А если он против, то пусть позволит забрать ее с собой.

Когда Ши-чун закончил, я поднял голову и увидел Фэй Луна. Хотя он и был духом, но двигался как-то слишком суетливо, а когда заметил, что мы сожгли деньги загробного банка, закричал во всю глотку и залетел обратно в бытовку. Набравшись храбрости, я вынул из кармана черный нож и бросился за ним. Добежав до двери, увидел, как из нее вылетает выброшенный вон Фэй Лун. Он пролетел прямо сквозь меня и упал. Ши-чун подбежал, стал спрашивать, как тот себя чувствует.

– Ян Шу, иди! – произнес Фэй Лун.

Я взглянул на Ши-чуна, недоумевая, чего хочет Фэй Лун: чтобы я побыстрее убежал или чтобы немедля вошел в бытовку?

Вдруг изнутри завопил Паинька, и так пронзительно, что стекла едва не треснули. Медлить больше нельзя было, и я рванулся внутрь. Меня вновь остановил Ши-чун, оттянув назад.

Деревянная палета с грохотом приземлилась прямо на то место, где я только что стоял – вокруг поднялась пыль. Мне не видно было, что вокруг происходит, Фэй Лун куда-то делся, Ши-чун вцепился в меня, и мы из последних сил рванули обратно, добравшись до склона, где начинался подъем. Ши-Чун потянул меня вниз, мы легли и пригнули головы, но так, чтобы фонариками на лбу освещать вход в бытовку.

– Ян Шу, тут творится что-то несусветное. С тем «жильцом» переговоры невозможны, а еще Паинька… Кажется, он что-то недоговаривает, здесь определенно не все так просто.

Я разделял его сомнения, но Паинька явно попал в беду, вдобавок Фэй Лун куда-то исчез – и что нам теперь делать? Ши-чун вздохнул, сетуя, что Бу Синь-тоу не с нами. Но что толку теперь об этом говорить? Не лучше ли войти в бытовку и посмотреть самим, что там происходит?

Ши-чун с удивлением посмотрел на меня:

– Ян Шу, твоя храбрость не знает границ?

– При чем тут храбрость? Там Фэй Лун и Паинька – что нам, по-твоему, делать?

Ши-чун дрожащими руками закурил и сказал:

– Спокойно, Ян Шу. Они же призраки, а мы люди. Они и так уже однажды умерли, а мы еще со смертью не сталкивались. Вот и сейчас лучше уйти, да побыстрее, а потом что-нибудь придумаем.

Я отобрал у него сигарету и хорошенько затянулся.

– Эх, Ши-чун… А если бы внутри оказался ты сам, как мне нужно было бы поступать в этом случае?

Ши-чун ничего не сказал.

– Я знаю, что Фэй Лун и Паинька не люди, но все-таки… Как бы это лучше сказать? Узнав их поближе, я понял, что на Фэй Луна всегда можно рассчитывать, а Паинька настрадался еще при жизни. Да, обстоятельства угрожающие, но чтобы вот так уйти, невзирая на то, что происходит… Нет, я так не могу. А ты, если бы внутри оказался я, отошел бы в сторону?

Задав этот вопрос, я понял, какой я идиот.

Вопрос совершенно бестактный… Получается, он должен признаться, что готов бросить человека в беде? И я поспешил сказать, что в глубине души надеюсь, что он сначала отступит, пойдет за подмогой, чтобы мы все тут не погибли впустую.

Ши-чун молчал, продолжая курить. Затем вынул из рюкзака все оставшиеся деньги загробного банка, пачку за пачкой, засунул их себе за пазуху, так что стал напоминать толстяка.

– Ты чего?

– Делай как я, быстрее. По крайней мере так удастся продержаться подольше, все ж какая-то защита.

Мы оба превратились в угловатых толстяков, насовав себе под куртки бумажных ритуальных денег, хоть двигаться с ними было неудобно. Ши-чун выкинул сигарету, энергично притушил ногой и произнес:

– Когда войдем, будь внимательнее. Если что – сразу убегай, не оборачивайся. А если все нормально пойдет, мы найдем Паиньку и Фэй Луна и уведем их с собой. Все понял?

Я кивнул.

Ши-чун вытянул вперед руку, подняв три пальца.

Три.

Два.

Один.

Давай!

Я встал и тут же тяжело повалился