Оккультриелтор - Цзян Тай-Юй

Мы с Ши-чуном в общих чертах объяснили ему произошедшее. Когда Бу первый раз вышла за магический круг, ей это действительно удалось. А вместо нее вернулось нечто иное. Возможно, это был Мертвец Тала или кто-нибудь из его помощников. А может, та Бу Синь-тоу была галлюцинацией, просто она возникла у нас троих одинаково.

После этого мы застряли здесь, отделенные Призрачной стеной. Если рассмотреть все возможности, гипотеза, что Бу – галлюцинация, маловероятна. Мы действительно выходили из круга и возвращались, об этом свидетельствовало наше осязание, да и остальные могли это подтвердить. Значит, намного более вероятны первые два предположения.

Но в идее, что за обликом Бу Синь-тоу скрывалось воплощение Мертвеца Тала, не было смысла. Одного удара этого ходячего монстра было достаточно, чтобы насмерть свалить десятерых Толстых Чу, зачем ему так играться с нами? Уж скорее это был кто-то из помощников Мертвеца Тала. С этим выводом охотно согласился Толстый Чу.

Ши-чун нахмурился, заметив, что мы, кажется, что-то упускаем. Хотя нам никак не выйти отсюда, здесь вполне безопасно, а слова ненастоящей Бу Синь-тоу больше напоминают розыгрыш, чем тянут на злодеяние. Получается, надо заново все переосмыслить, ничего не исключая.

Толстый Чу не присоединился к нашим размышлениям, сославшись на то, что его мозг к таким обсуждениям не готов. Он сел на корточки и подобрал что-то с пола. Мы с Ши-чуном долго еще обсуждали наши сомнения, но к каким-либо выводам не пришли. И когда уже были на грани отчаяния, вдруг услышали, что Толстый Чу звенит монетами, которые держит в руках.

– Это что? – спросил Ши-чун.

– Медные монеты Бу, вон там валялись. Не оставлять же их тут, вдруг антикварные.

– Когда ты поднимал монеты, не боялся, что Мертвец Тала нагрянет? – Мне стало страшно от своих слов.

– Бу же пошла с ним разбираться, так ведь? По-любому нам пора делать ноги, и почему бы сначала не собрать их?

В его словах была логика.

– Погоди. Эти монеты создавали магический круг, под защитой которого мы были и поэтому не могли выйти. Раз Толстый Чу их собрал, давайте попробуем еще раз? – спохватился Ши-чун.

– Но мы же так и не поняли, откуда взялась ненастоящая Бу Синь-тоу, – заметил я.

– Будем считать, это помощник Мертвеца Тала. Сейчас важнее всего выйти отсюда и позвать подмогу, все по плану Бу.

Идем!

Уходим!

Не успел Ши-чун бросить клич, как Толстый Чу побежал, Ши-чун сразу за ним.

Я слегка замешкался, заметив по правую руку блестящий предмет круглой формы. Похоже на камень мертвых, который Бу нашла в квартире тетушки Лань. Пока я разглядывал этот предмет, Ши-чун с Толстым Чу уже удалились. Ну что ж, пара лишних секунд ничего не изменит. Я стиснул зубы и бросился напрямик к этому камню, нагнулся и подобрал его, а потом рванул в том же направлении, куда побежал Ши-чун.

Его силуэт отдалялся и теперь был едва различим, так что мне пришлось ускориться, и, хотя ноги не очень-то слушались, я собрался с силами и бросился вперед.

Пробежав некоторое расстояние, я заметил слабый свет справа – там была железная дверь, ведущая из бытовки. Толстый Чу с Ши-чуном уже выбежали наружу, я направился туда же и вдруг на что-то налетел. Вся сила удара пришлась мне прямо в шею, и меня отбросило назад, так что я упал на землю. Спину пронзила немая боль.

Впереди ничего не было, но я определенно столкнулся с чем-то вроде стены. У выхода виднелись смутные очертания тени, которая поворачивалась ко мне, уставившись прямо в глаза.

– Фэй… Фэй Лун?

Уходим, Ян Шу!

Если быть точным, я столкнулся с Фэй Луном, но повернулся ко мне не он. Это Мертвец Тала стоял перед дверью, а Фэй Лун лежал на земле с откинутыми назад руками, верхняя часть его тела висела в воздухе, а чудовище одной ногой стояло на его пояснице. Как бы это объяснить… Фэй Лун напоминал гидроцикл.

Фэй Лун – такой мощный и невероятно страшный в гневе – теперь оказался под пятой еще более сильного и агрессивного Мертвеца Тала. Для меня это был настоящий конец света. Потом я расслышал тихий хруст: это хрустнула поясница Фэй Луна под тяжестью давившего на него Мертвеца Тала. На его иссохшем лице появилась трещина – подобие улыбки. Пустые глаза, казалось, вот-вот поглотят меня. Он весь покачивался и трясся, приближаясь ко мне и не убирая ногу с Фэй Луна. Жуткий пронзительный вопль донесся до моих ушей: это кричал Фэй Лун. В эту секунду меня разом охватили и страх, и гнев – от них голова превратилась в шар.

Фэй Лун повернулся ко мне с искаженным от боли лицом, его глаза стали красными. У меня появилось дурное предчувствие: его облик все больше напоминал неистового призрака в потайной комнате. Если так и дальше пойдет, Фэй Лун вернется к злобному состоянию, перестав быть тем, кого мы знали.

– Ян Шу… Ян Шу…

Собрав последние силы, он избавился от страшной хватки Мертвеца Тала и бросился ко мне, разинув пасть.

В момент смертельной угрозы я вспомнил, как Бу раньше упоминала, что раненые духи поглощают духовную энергию для восстановления… Я зажмурился, оставив всякую надежду.

Страшный грохот!

Но я не погиб.

Едва раскрыв глаза, я увидел, что Фэй Лун загородил меня, выдержав удар руки Мертвеца Тала, насквозь пробившей его пухлое туловище. Фэй Лун издал глухой стон, кажется пытаясь перебороть нестерпимую боль.

И тут мне стало стыдно. Фэй Лун не пытался сожрать меня, он хотел меня спасти…

– Ян Шу… – заговорил Фэй Лун.

Почему не убегаешь?

Ян Шу, ты почему не убегаешь?

Голос Фэй Луна проникал в мое сердце, и сердце щемило, очень щемило.

Эх, прости меня, Фэй Лун, я не только не убежал, но и сомневался в тебе, думал, ты хочешь меня сожрать. Прости! Видя, как тебе сейчас больно, я чувствую, что не могу называться человеком.

Мои глаза помутнели, и я из последних сил пополз к Фэй Луну. Старался сохранять спокойствие, но из глаз сами собой падали слезы. Всего пару шагов мне показались вечностью. Каким человеком я рос, каким стал? Ощущая опасность, предчувствуя проблемы, я предпочитал закрывать глаза, отстраняться или искал, как бы разделить с другими не только радости, но и беды.

Я задумался, почему на этот раз события приобрели такой оборот.

Ведь это я сам из сочувствия к Паиньке решил прийти сюда. А может, мне захотелось поиграть в хорошего парня? Я испытал глубокое разочарование. Теперь меня переполняли печаль и досада,