Оккультриелтор - Цзян Тай-Юй

– Это еще что за хрень?

Когда я столкнулся с Фэй Луном в потайной комнате, мне казалось, что он самое жуткое на свете создание. Как же я ошибался! Передо мной вырос смахивавший на скелет высохший труп: весь сморщенный, кости выпирают, пустые глазницы, голова повисла, шея изгибается и мотается влево-вправо, а во рту зажат череп с длинными волосами. Левая рука, как будто демонстрируя мышцы, поднята, качается из стороны в сторону, правая рука тащит другой иссохший труп – безголовый.

Когда его шея изгибалась, я заметил, что зажатый во рту череп плачет.

– Ян Шу, иди!

Фэй Лун! Прямо под ногами у этого высохшего полускелета тень огромной фигуры была еле видна. Казалось она вот-вот пропадет совсем.

– Иди! Быстрее иди!

– А-а-а-а-а!!!

Я не успел среагировать, как из-за шеи полускелета вылезла какая-то змеевидная штука и недобро усмехнулась нам. Неужели это Паинька?

Потом меня дернули за руку, и я рухнул на землю.

Паинька вдруг бросился вперед и, если бы не Ши-чун, потянувший меня назад, заехал бы мне прямо по лицу. Я заорал:

– Паинька, это я, ты чего?!

Паинька встал на четвереньки, выгнув спину, и бросился на меня второй раз. Я поднял руку с черным ножом и отчаянно замахал им. Вжик! Паинька как нагрянул, так и отпрянул, пал ниц и уставился на меня.

– Чтоб тебя!

Полускелет вдруг замахнулся и ударил Ши-чуна, и тот упал рядом.

В одно мгновение передо мной пронеслись две поблескивающие штуковины – бам!

Полускелет отведал стальных шаров Ши-чуна.

– Гэ, гэ, гэ, гэ, гэ, гэ, гэ, гэ…

На долю секунды я услышал звук, исходящий от Паиньки.

– Хи, хи, хи, хи…

Я в испуге перекатился в сторону, чувствуя, как по моей голове заехали чем-то тяжелым так, что чуть сознание не потерял, а вдобавок под носом потекло что-то горячее.

– Трое врат на небе, четыре двери на земле, сей закон вам не узреть. Трое прогневятся, пятеро сгинут, повернется круг времен, воистину, тоска уйдет на восток.

Бу стояла в паре шагов от меня, распуская убранные в хвост волосы. Когда они распустились точно павлиний хвост, стало очень красиво.

Перед тем как закрыть глаза, я увидел запыхавшегося Толстого Чу: он бежал ко мне и тащил за собой Ши-чуна. А дальше – ничего не помню.

Ходячий Мортала

Темень унесла меня в черном вихре, крутя то в одну, то в другую сторону, так что живот чуть не вывернулся наружу. Во рту ощущался соленый привкус, не только крови, но и выполотой осенью травы. Я открыл глаза – на меня смотрел Ши-чун. Толстый Чу лежал на спине, пыхтя и фыркая, а Бу сидела на коленях, руками упершись в землю.

– Сколько я пролежал? – прошептал я.

– Десять, может, пятнадцать минут, – ответил Ши-чун.

Оглядевшись, я ничего не увидел из-за темноты, которая обрамляла все вокруг. Что конкретно нас окружало, было не разглядеть: вокруг громоздились разные вещи, которые не получалось опознать. Ясно было одно: мы сидим в каком-то углу, а Ши-чун подавлен. Он рассказал мне, что Толстый Чу всех нас затащил сюда, в угол бытовки. А когда я спросил о внезапном появлении Толстого Чу и Бу, наш приятель, тяжело дыша, по обыкновению выругался и поинтересовался, известно ли нам, как долго мы отсутствовали.

– Ну и сколько? – недоумевал я.

Хотя мы поднялись высоко, но все же не забрались далеко в горы или в дремучий лес, так что максимум могло пройти три или четыре часа.

– Два дня!

Толстый Чу до самого рассвета ждал нас, выкурил все сигареты и понял: с нами что-то случилось, – но один идти не решался, да и точного места не знал. И то верно! Когда мы поднимались, путь нам указывал Паинька. Толстый Чу заблудился бы.

Поэтому он подумал-подумал и поехал к Бу. Она взяла кое-что с собой. Пока он ездил туда и обратно, время пролетело, наступил вечер второго дня. Заметив мое недоверие, Ши-чун похлопал меня по спине, мол, и сам поверить не мог, что прошли целые сутки, но это так.

Я повернулся к Бу:

– Ты в порядке?

Бу помахала мне рукой:

– Разве я не предупреждала, чтобы вы не приезжали сюда?

Видя, что напряжение нарастает, Толстый Чу напомнил, что, если бы не Бу, нас уже давно загрыз бы этот мертвечуга: какой-то то ли Мордала, то ли Мандала.

– Какая еще Мандала?

Бу объяснила:

– Согласно древним преданиям, это создание – Мертвец Тала, или Мортала. Чем он, собственно, занимается и почему такой злобный, я не помню.

– А… Фэй Лун и Паинька, что с ними? – забеспокоился я.

Ши-чун покачал головой, и тут Бу наконец окончательно пришла в себя, села, скрестив ноги, и сообщила:

– Сама не уверена, что это за создание – Мертвец Тала или кто-то другой. Пока что здесь безопасно, а сколько мы еще продержимся, неизвестно. Надеюсь, чем дольше, тем лучше.

– Так что это за Мортала такой? – не унимался я.

Бу рассказала, что Мертвец Тала, или Мортала, оказался почти забыт, ведь после прихода на Тайвань властей Гоминьдана многие традиции, связанные с этим созданием, прервались. Вдобавок на материке за десять лет бедствий передаваемые из поколения в поколение знания о нем тоже были почти полностью утрачены. Бу предположила, что на нас напал Мертвец Тала, потому что видела в детстве похожее создание в одной старинной книге, только в ней Мертвец Тала выглядел как скелет, а этот еще не совсем в него превратился. Она смутно помнила, что Мертвец Тала был впервые замечен где-то на границе с Тибетом, происходил от обезглавленного демона и вроде бы ищет трупы или неприкаянных духов, заставляя их делать то, что ему нужно. А вот как с ним справиться?..

Бу честно призналась, что никак не может вспомнить правильный способ противодействия этой нечисти. Единственное, что следует предпринять, – очертить безопасное пространство, если угодно, магический круг, чтобы на время обхитрить Мертвеца Тала. А когда он поймет, в чем дело, поглядим, у кого в легких больше воздуха и кто быстрее бегает.

Мне чуть дурно не стало, когда я это услышал. И почему все не так, как показывают в кино? Ох уж эта аура главного героя. Он храбро преодолевает все преграды, идет вперед и спасает слабых и страждущих от страданий и всего плохого. Разве не к этому мы привыкли?

Посмотрев на Толстого Чу, я выругался:

– Ты почему нас с горы не увел? Какого хрена сам сюда приперся, сдохнуть не боишься?

– Да ты сам подумай, как бы я с вами удрал от этого, как его, Мандалы? Вы, на хрен, сами пришли сюда, чтобы подохнуть. Да еще и меня втянули в это, чтобы я