В преддверии Перестройки - Алекс Русских

И так происходит снова и снова, бесчисленное количество раз. Герой сначала недоумевает, испытывает гнев, понимает, что может делать все, что угодно без последствий и пользуется этой возможностью. Наконец, наступает разочарование в жизни, но даже убить себя он не может. Он начинает учить языки, много читает, осваивает карточные фокусы, бильярд, музыкальные инструменты. Ведь у него вечность и ее нужно как-то заполнить. Более того, он начинает считать себя богом, нет, не Творцом, создавшим Вселенную, а таким, знаете, попроще. Можете такое представить?

— Интересно, и он так и остается жить в «Дне Сурка»? — поинтересовался Уоллес.

— Как любая романтическая история, все оканчивается хорошо, а вот как именно, я говорить не буду. Все в книге, не буду же я интригу раскрывать? — я сдержанно рассмеялся.

— Увы, но времени у нас больше нет, наше шоу почти закончилось, — прервал меня Сафер, — Напоследок, господин Гарин, скажите честно: если бы вы могли передать послание американскому народу от имени советских людей, что бы вы сказали?

Что же тебе озвучить такое, чтобы и здесь было нормально воспринято и дома не прицепились к словам?

— Я бы сказал так: «Мы такие же, как вы. Мы хотим растить детей в мире, работать, любить, мечтать. Нам не нужна война, тем более ядерная, после которой придется прозябать в подземном бункере. Давайте попробуем понять друг друга. Потому что если мы не поймем друг друга, то можем потерять все». Разве это не так? — фраза, конечно, из серии «за все хорошее», зато не прицепишься.

— Благодарю за честный ответ, господин Гарин. Думаю, многие американцы его услышат, — без прежнего напора сказал Уоллес.

— Да, спасибо за откровенный разговор, — закончил Сафер.

— Я тоже хотел бы поблагодарить вас за интересные вопросы, — оставил я за собой последнее слово.

На выходе из студии обнаружился ослепительно улыбающийся во все 32 зуба Стафф. Я так понял, неплохое интервью получилось, мой американский шеф доволен.

* * *

[1] Несмотря на кажущуюся искусственность ситуации, случай совершенно реальный и произошел с отцом автора этой книги, причем в точности так, как я это описываю. Да, он буквально за пару дней до взрыва реактора договаривался о должности прораба в атомграде Припять и встретил известие о катастрофе в Киеве

Глава 13

Прогулки по Большому Яблоку

— Совсем неплохо, — покровительственно похлопал меня по плечу Стафф, — Конечно, кое-что вырежут, про Депрессию так обязательно, но я лично прослежу, чтобы смысл интервью не исказили.

Ну, вот, дальше я весь день свободен. В гостиницу мы с утра заселились, сейчас туда зайду, переоденусь и отправлюсь на прогулку по Нью-Йорку. Мне нужно два объекта посетить, в которых наших дипломатов можно встретить.

Первым делом советское постпредство, оно рядом с центральным парком находится. Это самый центр Манхэттена. Мне от нашей гостиницы как раз через парк пройти, а потом еще метров четыреста по 67-й восточной улице и будет наше полпредство при ООН. Ну, а зря я что ли путеводитель по Большому Яблоку [1] с картой покупал?

По парку я около часа гулял. Почему бы нет — красивое место. Кстати, как раз мимо зоопарка проходил, того самого, из которого совершили эпичный побег мультяшные пингвины, попавшие в итоге на Мадагаскар.

'- Ковальски, варианты.

— Стратегическое отступление.

— Поясните…

— Мы убегаем, но мужественно'.

Всплыло в памяти, заставив меня неожиданно расхохотаться. По крайней мере, для средних лет парочки, шагавшей неподалеку, мой смех оказался неожиданным сюрпризом, то-то они на меня уставились предельно подозрительно. Я им еще и помахал, улыбнувшись, после чего они резко ускорили шаг и почти бегом устремились по дорожке, временами оглядываясь, не иду ли я за ними.

«Улыбаемся и машем, парни, улыбаемся и машем», как я убедился, народу это нравится, вон, кк забегали.

Ну, раз зоопарк оказался прямо по пути, то решил посетить, могу же я потратить лишний час на осмотр достопримечательностей. Тут много чего интересного есть, но это уже по возможности. Останется время, еще зайду в музей Нью-Йорка, да и статую Свободы нужно глянуть.

После осмотра зоопарка направился через парк до 67-й стрит. Узкая она совсем, это притом, что застройка высокая, идешь словно в ущелье. Миновал огромное здание Арсенала седьмого полка, и оказался у здания нашего полпредства. Дом здоровый, в 13 этажей, только рядом ошиваться бесполезно, быстро срисуют. Тут, скорее, переулок, да и людей на тротуарах практически нет. Разве что синогогу посетить, она тут как раз напротив. Но, боюсь, вытолкают меня взашей. Ладно пейсов нет, их не все евреи отращивают, но глубокий тест я все равно не пройду, ежели в штаны полезут.

Здание советского, а позднее российского постоянного представительства при ООН в Нью-Йорке

А еще рядом с синагогой пожарники базируются, на что намекают выкрашенные в красный цвет ворота, над которыми колышется звездно-полосатый флаг. Или я ошибаюсь? Не исключено, что отсюда приглядывают за теми, кто в постпредство входит и выходит.

В само здание просто так не зайдешь — путь решетка преграждает. Ну, назовусь советским гражданином и что? Делать мне внутри нечего. Разве что на Парк-Авеню засесть в одном из кафе? Да, туда наши дипломаты заходят время от времени, мне говорили, но не факт, что я кого-то там дождусь. Да и народа внутри всегда много.

Дошел до 3-й авеню. Здесь тоже поблизости есть перспективные заведения, но проблема та же — не факт, что кто-то из наших встретится.

Подумал и решил, что нужно еще на втором объекте побывать. На севере Нью-Йорка находится жилой дом, в котором проживают семьи наших дипломатов. Он в районе Ривердейл расположен, неподалеку от усадьбы Уэйв-Хилл. Собственно, это целый парко-музейный комплекс, а сама усадьба знаменита тем, что ее с 1870 по 1871 снимала семья Теодора Рузвельта, а с 1901 по 1903 года в ней жил Марк Твен.

Ну, вот и побываю в ней, похожу по дорожкам парка, как раз смогу дополнить главу про американского писателя в своих заметках о путешествии по США. Можно на подземке доехать, но здешнее метро мне еще в прошлый раз не понравилось. Старое оно, грязное, не особо удобное. Никакого удовольствия им пользоваться. Поймал такси, велел ехать в Ривердейл.

А неплохое место для себя советские дипломаты выбрали, а бы сказал, шикарное, не Гарлем какой-нибудь. В бывшую усадьбу Марка Твена я зашел, прогулялся по парку, ее окружающую, даже в оранжерею заглянул, благо она оказалась открыта для посещения. А потом не спеша, прогулочным шагом отправился