В преддверии Перестройки - Алекс Русских

Вокруг одни особняки. Как будут говорить в 90-х, вокруг сплошные крутые живут, потому как участки изрядные, дома один другого краше, порой почти дворцы и при каждом собственный парк. А вот тротуаров, считай, и нет, видно, что тут народ только на автомобилях передвигается. Но дома богатые, а асфальт весь в трещинах, всем плевать на него, похоже. А у нас еще считают, что в Америке дороги везде идеальные, нет, всякие встречаются. По крайней мере, местная Бингам-роуд изрядно запущена. Свернул на Западную 252-ю стрит — такая же петрушка. Я по ней до Ривердайл-авеню добрался, судя по плану города, мне дальше по ней топать.

Ну, вот, здесь дома поскромней пошли, с небольшими участками, зато нормальный тротуар есть, не по проезжей части шлепать приходится. Дальше уже и многоэтажки стали попадаться, но в отличие от центра Нью-Йорка между домами имеются обширные пространства, засаженные множеством деревьев. Явно престижный район, что характерно, попалось навстречу несколько человек и ни одного черного или латиноса.

Кто бы что ни говорил, но сегрегация в США никуда не делась. Тут такая штука получилась. Годов до 50-х белые американцы в основном в центрах городов жили. Потом отменили сегрегацию, черные начали перебираться тоже в центр, и тут в Штатах реформа образования прошла, количество школ значительно сократилось, а учеников стали собирать знаменитые желтые школьные автобусы.

Вот, казалось бы, причем тут школьные автобусы и сегрегация? А все не так просто. Белые семьи стали ускоренными темпами выезжать в пригороды, теперь им стало неважным, что школа находится далеко от дома. Раньше это было неудобно, каждый день самостоятельно возить детей в школу далеко не у всех получалось.

И довольно быстро сложилась ситуация, при которой центры городов превратились в своеобразные черные гетто, в школах которых африканцы свыше 90 % составляют. Зато обширные пригороды, которые, могут довольно далеко быть от центра, заселены преимущественно белыми. И в местную школу, естественно, только их дети ходят. Попадаются в таких пригородах и черные, но не особо часто, обычно семьи разбогатевших и сделавших карьеру цветных, которые предпочитают жить подальше от бедноты и там, где более безопасно.

Вот и этот район из таких, практически полностью белый. Зато черные гетто могут находиться поблизости от деловых сити. Я этот момент на своей шкуре в Чикаго испытал. Ну, откуда я мог знать такие тонкости? Это сейчас я грамотный, потому что специально выяснял вопрос, куда в американских городах соваться не стоит.

По тенистой 254-й западной улице дошел до огражденной решеткой детской площадки и повернул на Мошолу-авеню. Только здесь я увидел советскую высотку, раньше ее кроны деревьев закрывали. Конец сентября в Нью-Йорке — это еще полное лето, тут и в октябре еще довольно тепло. Поэтому зелени много, такое ощущение, что я не в жилом районе гуляю, а по парку иду.

А жилой комплекс здоровый, я в путеводителе по городу прочитал, что в этом здании 20 этажей на 240 квартир. Первые пару этажей намного шире основного дома, видимо, при строительстве в 1974-м году предполагалось отвести эти помещения под магазины. А еще рядом здание школы есть, соединенное крытым переходом с жилым комплексом. И своя территория немаленькая вокруг. Да отсюда даже выходить никуда не нужно, потому что все есть для автономного существования: средняя школа для детей, спортзал, бассейн, актовый зал, магазин беспошлинной торговли.

Судя по справочнику, тут и подземный гараж на сто мест имеется. К участку миссии примыкает библиотека Ривердейл и частные особняки со стороны Филдстон-роуд.

По Мошолу-авеню я не пошел. Въезд в комплекс совсем рядом оказался. Напротив небольшая будочка с затемненными стеклами, видимо, в ней сидит наблюдатель, записывает, кто и когда в комплекс зашел или заехал и, соответственно, вышел и выехал. А, скорее всего, фотографирует.

Поэтому свернул я в переулок, отмеченный желтым знаком Dead End («Мертвый конец»). Такой знак устанавливают на въезде в дорогу или улицу, которая заканчивается тупиком, то есть не имеет выхода. Но это для машин, пешеход пройдет.

Переулок неширокий, с одной стороны ограда жилого комплекса, с другой — частные особняки. Через забор не перебраться — не даст частая металлическая решетка высотой в два метра, еще и с выступающими прутьями торчащими наружу. Это бы ладно, но через метра полтора еще одна решетка есть.

Нет, вариант есть перекинуть послание, завернув в него камень. Шанс большой, что его заметят и передадут по назначению, но не исключено, что в переулке находится наблюдатель, который мой бросок зафиксирует.

Вышел на Филдстон-роуд, оказывается, тут еще один выезд имеется. Но с другой стороны улицы жилая пятиэтажка торчит. Вот сто пудов — там в одной из квартир есть наблюдатель, очень уж обзор с верхнего этажа на территорию жилого комплекса замечательный должен быть.

Вид на советский жилкомплекс со стороны Филдстон-роуд

Нет, в принципе быстро перебросить послание можно будет, особенно, если меня автомобиль прикроет от возможных соглядателей. И лучше не кидать самому, а соорудить рогатку. Выстрелил камнем с намотанным на него письмом и ходу. Рогатку потом выкинул в мусорный бак.

По Филдстон дошел до перекрестка с Моршолу-авеню, решил по ней до библиотеки пройтись. Кстати, проголодался изрядно, надо бы перекусить где-нибудь, да и передохнуть не мешало, а то уже километров с десяток нашлялся только по Ривердейлу. А ведь я еще по центральному парк сколько ходил, а потом по Манхэтену.

В итоге забрел на Ривердейл-авеню. Тут с одной стороны частные домики в три этажа, но все одинаковые, с другой жилые семиэтажки. Кстати, советский жилой комплекс отсюда хорошо виден. Наверняка с верхних этажей там шикарный обзор на окрестности.

Но хоть на небольшой паб наткнулся, довольно уютный и практически пустой, только за одним из столиков пара человек, да за стойкой худой мужик лет тридцати скучает, бокалы салфеткой полирует, но лениво так.

— Попить, ничего нет? — спросил у него.

— Двадцать один есть?

— А, что, тут только алкоголь подают? — я даже удивился.

— А, ты в этом смысле, — оживился бармен, — Могу колы налить, апельсинового сока. Хочешь, кофе сварю?

— А перекусить у вас можно?

— Яичница с беконом, еще рыба с картошкой, сосиски, колбаски. Будешь?

— Не очень большое меню, — заметил я.

— Так паб же, — резонно возразил бармен, — У нас в основном пиво пьют, но народ позже собирается. Так что, будешь брать, нет?

— Ну, давайте рыбу с картошкой и кофе, пожалуй.

— Только подождать придется минут двадцать, — предупредил бармен и после моего кивка