Землянка для наемников - Тина Солнечная

Когда остальные разошлись по своим делам — кто в рубку, кто на диагностику, кто проверять двигатели — мы с Келларом остались на кухне вдвоём. Он стоял рядом молча, будто охраняя.

Потом неожиданно сел рядом и обнял. Осторожно, чуть сбоку, будто проверяя мою реакцию. Его рука легла мне на талию, уверенно, но без нажима. Я замерла, чувствуя, как внутри что-то сжалось — не от страха, нет. Просто это было… непривычно. Келлар был тем, кто держал дистанцию, был сух и резок. И сейчас эта редкая близость значила больше, чем слова.

— Тебе не стоило так говорить, — негромко произнёс он, всё ещё не глядя прямо, а куда-то мимо, будто взвешивая каждое слово. — Что ты с нами за… услуги.

— Я не знала, что сказать, — ответила я честно, чуть прижимаясь к нему щекой. — Я пыталась защитить вас. Хотела, чтобы хоть как-то всё объяснилось.

Он усмехнулся — тихо, с еле заметной кривизной губ, которую я уже научилась считывать как нежность.

— Глупая, — пробормотал он и поцеловал меня в висок. Тепло, мягко. — Тебе не нужно нас защищать. Это не твоя ответственность.

Я прижалась к нему крепче, почувствовав, как его хвост едва коснулся моего бедра, осторожно, как будто пробуя — позволено ли. Я не отстранилась. Наоборот, скользнула ладонью по его груди и заглянула в глаза.

— Но я хочу. Потому что вы — мои. А за своих я готова стоять. Даже если ничего не понимаю в ваших законах.

Он посмотрел на меня с тем самым взглядом — хмурым, сдержанным, будто внутри бушевал ураган, а снаружи только ветер качал ресницы. А потом вдруг коротко выдохнул, будто сдаваясь, и его губы накрыли мои.

Поцелуй был твёрдым, настоящим, будто он только сейчас разрешил себе это. Ни спешки, ни осторожности — просто поцелуй, полный накопленной нежности и чего-то сдержанного, тяжёлого. Я вплела пальцы в его волосы, понятнулась навстречу, и он тут же притянул меня ближе, крепче, словно боялся, что я снова исчезну.

Его губы были горячими, чуть грубоватыми, и от этого только более желанными. Поцелуй углублялся, медленно, но настойчиво, как будто Келлар выдыхал в меня всё, что копил всё это время — тревоги, страх, чувство вины, желание. Его пальцы на моей талии сжались крепче, не причиняя боли, но давая понять, что я в его руках. Полностью. Без остатка.

Я прижалась к нему ближе, всем телом ощущая его силу, тепло, живую тяжесть. Он был нерешительным — да, но сейчас, в этой тишине, пока нас никто не видел и не слышал, Келлар больше не сдерживался. Его губы скользнули к моей щеке, потом к уху, он выдохнул:

— Моя странная землянка…

И в этом не было упрёка. Только тихое признание. Его лоб коснулся моего, дыхание тяжелело, руки всё ещё держали, но уже нежно, будто боялся спугнуть.

— Я всё ещё боюсь, что это сон, Виола, — прошептал он. — Но, чёрт, если ты попросишь остаться, я останусь. Если скажешь — иди, я уйду.

Я посмотрела. Прямо в глаза. Спокойно, мягко, с тем самым упрямством, что, кажется, всех их и сгубило.

— А если я скажу «поцелуй меня ещё»?

Он хрипло выдохнул, и в следующее мгновение его губы снова нашли мои — с жадностью, с рвущейся наружу страстью, но такой бережной, как будто я была самой драгоценной вещью во Вселенной.

Келлар вдруг резко притянул меня ближе, подхватил под бёдра и легко, будто я ничего не весила, поднял на руки. Я вскрикнула от неожиданности, но тут же обвила его ногами за талию, обняв крепче, прижавшись лицом к его щеке.

— Келлар… — только и успела выдохнуть я, прежде чем он поймал мои губы в новый, жадный поцелуй.

Он шагнул в сторону выхода с кухни, не разрывая поцелуя, и я рассмеялась, когда мы чуть не врезались в дверной косяк.

— Осторожно, — прошептала я, чуть отстранившись, но он только усмехнулся:

— Молчи, женщина. Ты сбиваешь меня с курса.

— Я ли, — хихикнула я, прижавшись лбом к его лбу.

Он шёл быстро, с решимостью и жаром в каждом шаге, а я наслаждалась каждой секундой — тем, как сильны его руки, как плотно он меня держит, как губы снова находят мои. Несколько раз мы всё-таки задели стены — глухие «бум» в коридоре отзывались в теле приятной дрожью.

— Это ты во всём виновата, — пробормотал он, в очередной раз царапая плечом поворот. — Ты слишком вкусная, чтобы оторваться и идти ровно.

— Можно было остаться там, — дразняще прошептала я ему в губы.

Он ворчливо зарычал, но уже в следующий миг мы влетели в его каюту. Дверь за нашими спинами закрылась, и я почувствовала, как он опускает меня на кровать — медленно, с лаской, как будто я была его сокровищем… или бедствием, которое он принял с открытыми объятиями.

Глава 25

— Виола Ар'Кейнар, — прошептал он, скользя пальцами по моей щеке, словно проверяя, не сон ли это. — Ты согласна стать моей женой?

Я замерла, чуть приподняв голову, а потом тихонько рассмеялась — не от легкомыслия, а от счастья. От невозможности сдержать его.

— Так это же твоя фамилия, — прошептала я, отвечая ему поцелуем. — Согласна, Келлар. Конечно согласна.

Он закрыл глаза на секунду, словно мои слова что-то в нём отпустили. А потом наклонился, прижав лоб к моему. И в эту секунду я поняла: он отпускает прошлое, дает себе шанс поверить в нас. И пусть впереди — неизвестность, но сейчас, здесь, в его руках — было абсолютно всё, о чём я мечтала.

Его рука дрожала, когда он коснулся моей кожи. Не от страха — от сдерживаемой нежности, от глубокой сосредоточенности. Казалось, он боялся сделать что-то не так, боялся причинить мне малейший дискомфорт. Это был не просто шаг к близости — это было признание. Обещание. Принятие. Его губы, скользящие по моему плечу, были молитвой. Его дыхание на моих ключицах — клятвой. Он держал меня так, будто я была хрупким сокровищем, которое он слишком долго не смел просить у судьбы.

Я чувствовала каждое движение, каждую эмоцию, вибрацию от его сердца. Моё тело отзывалось на него, как будто знало его с рождения. Я ощущала, как он сдерживает себя, борется с желанием быть страстным, быть сильным — но каждый раз побеждает не сила, а забота. Он был рядом полностью. Не только телом